2016-10-06T11:12:29+03:00
Комсомольская правда
21

Жители дома у Новой Голландии ходят под провисшей аркой и осыпающимся балконом

Здание окутано красно-белыми лентами и завешено предупреждениямиЗдание окутано красно-белыми лентами и завешено предупреждениямиФото: Александр ГЛУЗ

Отремонтировать здание «мешает»… экспертиза, которая признала его особо ценным для Петербурга

По всему Петербургу то тут, то там сражаются за сохранение исторических зданий. А вот на набережной Адмиралтейского канала – наоборот: жители рады бы вычеркнуть свой дом из списка выявленных объектов культурного наследия. Ведь из-за почетного статуса здания они каждый день вынуждены буквально рисковать своими жизнями.

ЦЕННОСТЬ РАЗРУХЕ НЕ ПОМЕХА

Дом №25 по набережной Адмиралтейского канала, симпатичная трехэтажная постройка возле Новой Голландии, цепляет взор. Но не своею красотой («соседи» его не менее прекрасны): все здание окутано красно-белыми лентами и завешено предупреждениями.

Бумажки за подписью государственного эксперта Владимира Трушковского гласят:

«Внимание! Дом находится под охраной Комитета по охране памятников Петербурга. Он имеет значительную историко-культурную ценность, особое значение для истории и культуры Петербурга, служит наглядным примером профессионального отношения послевоенной реставрационной школы к охране культурного наследия и может служить подлинным источником информации о развитии культуры».

Объявления гласят, что "возможно обрушение конструкций" Фото: Александр ГЛУЗ

Объявления гласят, что "возможно обрушение конструкций"Фото: Александр ГЛУЗ

Но в конце каждого объявления есть приписка, которая заставляет усомниться, так ли ценен дом для города: «Возможно обрушение конструкций».

Над тротуаром, украшенный ленточками, навис балкон. Сыпля штукатуркой, он «оголился» уже на две трети. Под ним – арка, по ее своду – заметная трещина. Заметная настолько, что свод провис и стал асимметричным. В трещине стоит «маячок», датированный 18 марта этого года. На дворе – октябрь.

– Арку хоть и огородили, но все равно через нее ходим, – рассказывают жители. – Стараемся аккуратно, смотрим, чтобы на голову что-нибудь не упало.

С марта в трещине стоит "маячок" Фото: Александр ГЛУЗ

С марта в трещине стоит "маячок"Фото: Александр ГЛУЗ

Движение в «закрытой» арке оживленное: жители дома №25 (а их 62 человека) могут попасть на набережную Адмиралтейского только через нее. В этом же дворе – парадные домов №23 по каналу, №48 и №50 по Галерной.

Есть, конечно, выходы со двора и на противоположную сторону квартала. Вот только идти в обход и делать полукилометровый крюк желающих немного. Поэтому по опасной зоне гуськом бегут мамы с колясками, пенсионеры. В середине буднего дня в «провисшей» арке в среднем появляется по пешеходу каждые пять минут.

В ДВАДЦАТЬ РАЗ ДОРОЖЕ И ДОЛЬШЕ

Дом Радинга – выявленный объект культурного наследия, стоит в зоне охраняемой исторической застройки Петербурга. «Сосед» №23 – тоже под охраной властей, №27 – обычный жилой дом. Здание №25 появилось на картах города в первой трети девятнадцатого века. Но «особое значение для истории и культуры» плачевному состоянию дома не помеха.

– Собственница квартиры, расположенной прямо над аркой, решила отремонтировать ее на продажу, – рассказывает житель дома, руководитель рабочей группы по развитию городской инфраструктуры и сохранению исторического наследия МО «Коломна» Андрей Хитров. – Силами мигрантов, без разрешения, они обустроила нишу в капитальной стене. Бур, которым они долбили, вылетел насквозь. На деревянные балки залили бетонную плиту. И после этого пошла трещина.

Проход закрыт, но жители все равно идут на риск Фото: Александр ГЛУЗ

Проход закрыт, но жители все равно идут на рискФото: Александр ГЛУЗ

Пока квартира пустует, свод арки держится. Но когда он рухнет, обитателям дома остается лишь гадать.

С горе-строительницей разбираются в суде. Вот только дело это небыстрое. Будь дом №25 обычным, заделать трещину и укрепить арку не составило бы труда. Но с без пяти минут памятниками – другая история: их можно только реставрировать, по особым проектам и после череды согласований.

Две трети балкона "оголено" Фото: Александр ГЛУЗ

Две трети балкона "оголено"Фото: Александр ГЛУЗ

– Заделать трещину в доме, который не является памятником, в двадцать раз быстрее и дешевле, – сетует Хитров. – Все расходы лягут на наши плечи. А чтобы балкон отреставрировать – это можно всем нам продать свои квартиры и уехать.

Неужели почетный статус дома мешает безопасности? Отчасти, если отбросить заварившую кашу «строительницу», с которой разбирается суд, – да. А еще есть своеобразие отечественной экспертизы. Ведь, судя по словам жителей и по историческим документам, дом №25 – это… «чистой воды новодел».

ОТ РАДИНГА ДО ПИСТОЛЬКОРС

Лицевой корпус №25 на набережной зафиксирован на планах города в 1828 году. Чуть раньше, в конце восемнадцатого века, появился дом №50 по Галерной. Оба дома, вместе с многочисленными флигелями, всегда считались одним объектом и рассматриваются как единый памятник теперь.

Изначально дом работы неизвестного архитектора построили в духе строгого классицизма: замковые камни, львиная маска над аркой, растительные лепные орнаменты. К 1849 году владельцем дома стал статский советник Герман Радинг, чье имя до сих пор закрепилось за зданием.

Дом №25, появившийся в начале девятнадцатого века, сильно пострадал в войну Фото: Александр ГЛУЗ

Дом №25, появившийся в начале девятнадцатого века, сильно пострадал в войнуФото: Александр ГЛУЗ

К 1857 году его сменил бывший генера-майор Голле, а к 1869-му, после смерти вдовы Голле, дом перешел ее дочери, супруге генерал-майора свиты Его Величества Константина фон Пистолькорса.

В 1875 году по заказу семьи Пистолькорс архитектор Николай Беккер надстроил корпусу на Галерной четвертый этаж и переоформил фасад в стиле эклектики. Но здание на Адмиралтейском канале осталось нетронутым.

К страшному 1941-му дом №25 по каналу, тогда – Круштейна, дошел практически в неизменном виде. А потом начались обстрелы. Второй и третий этажи здания были разрушены снарядами.

ПОСЛЕВОЕННАЯ ЭВОЛЮЦИЯ

После войны дом №25 передали институту «Гипроникель» для «восстановления хозяйственным способом», то есть ремонта того, что уцелело, своими силами и для собственных нужд. Здание хотели отдать под квартиры работникам института.

Судя по документам Центрального исторического архива Петербурга, на реставрацию такое «восстановление» смахивало отдаленно. Так, в ходе работ применяли «неродные» материалы, например, бетон. Деревянные перекрытия меняли на железобетонные, балкон тоже «пересадили» на железобетон. В 1948 году «Гипроникель» отчитывался, что институту выделили «несортные и нижесортные материалы», как то необрезной пилолес, известь, дающую много отходов при гашении, нижесортный паркет. Ремонтникам пришли неподходящие гвозди и листы стекла.

Схема фасада 1857 года. Фото: Предоставлено жителями дома

Схема фасада 1857 года. Фото: Предоставлено жителями дома

По тем же бумагам, «восстановлением» занимались обычные кровельщики, каменщики, штукатуры, паркетчики. Для сравнения, дом №50 по Фонтанке (ныне – под охраной), который также институт получил для «восстановления» в то время, перенес разборку фундамента и кладки стен, замену перекрытий.

Словом, к сдаче дома в 1948 году он пережил маленькую эволюцию. Ее легко проследить по историческим фотоснимкам фасада. Хоть здание внешне напоминало прежнее, но окна второго этажа стали почти в два раза выше, декоративная каменная «рюшечка» между вторым и третьим этажами исчезла. Доминантное окно, выходящее на балкон, превратилось из полукруглого в квадратное и приобрело стилизованный под классику «козырек».

Снимок 1904-1912 годов. Фото: Предоставлено жителями дома

Снимок 1904-1912 годов. Фото: Предоставлено жителями дома

– Почему это памятник? – недоумевают жители. – Материалы использовали не те, внешний вид изменился, многие дворовые постройки до нас не дошли, мастерство «реставраторов» тоже сомнения вызывает. Капремонт в нашем «памятнике» не проводили с самого 1948-го… Видимо, очень наш исторический центр хотел попасть в список ЮНЕСКО.

«ЕСТЬ ЭКСПЕРТЫ, А ЕСТЬ ПРОХОДИМЦЫ»

Дом №25 попал в перечень «выявленных» 20 февраля 2001 года, когда Комитет по охране памятников издал приказ №15. Документ махом включил в список более двух тысяч петербургских зданий, и по сей день он не слишком-то расширился. Все эти дома, включая нашего «героя», попали под охрану на основании экспертного заключении Владимира Трушковского от 20 марта 2000 года.

О заключении, на которое и сегодня ссылается Смольный, в городе на Неве ходят легенды: его текст видели немногие, в открытом доступе его нет. На просьбы «Комсомолки» поделиться таинственным заключением Комитет по охране памятников сначала сообщил, что «ничего нового вы там не увидите». А затем показал-таки одну страницу неустановленного документа, на которой упоминается о Доме Радинга.

Снимок 1930-1935 годов. Фото: Предоставлено жителями дома

Снимок 1930-1935 годов. Фото: Предоставлено жителями дома

– Характерный пример жилых домов периода классицизма, позже частично перестроенных в характере эклектики, – гласит бумага. – Рекомендовано к включению в список вновь выявленных объектов. Предметы охраны – в соответствии с учетной карточкой.

И на Дом Радинга, и на другие объекты в заключении выделено буквально по две строчки. Неужели это и есть итог экспертизы?

– Эту экспертизу заказали, чтобы подготовить приказ по памятникам, которые накапливались десятилетиями и по которым вели учетные карточки, – объяснил член Всероссийского общества охраны памятников, депутат Алексей Ковалев. – Карточки не проверяли: есть карточка – значит, под охрану. Полноценной историко-культурной экспертизы тогда не было.

1957 год. Фото: Предоставлено жителями дома

1957 год. Фото: Предоставлено жителями дома

Этим летом тот же Владимир Трушковский высказался по поводу Дома Радинга менее лаконично, проведя объемное исследование истории дома, его осмотр и фотофиксацию. Теперь специалист рекомендует внести объект в Госреестр как памятник регионального значения.

– Лицевой дом по Адмиралтейскому каналу – исключительно удачный пример послевоенной реконструкции фасада исторического здания, – считает эксперт. – В конце сороковых он был восстановлен с небольшими изменениями. Это один из редких образцов восстановления исторического здания, который имеет значительную историко-архитектурную ценность.

Прямо противоположная картина складывается с экспертизой Трушковского по другим зданиям Адмиралтейского района.

1967 год. Фото: Предоставлено жителями дома

1967 год. Фото: Предоставлено жителями дома

– Несколько очень ценных зданий признаны недостойными включения в Реестр, но оказалось, что большую часть (шесть из восьми) вычеркнули неоправданно, – рассказывает Алексей Ковалев. – Трушковский их приговорил. Но, думаю, за такие деньги (около 450 тысяч рублей за объект) можно было бы изучить больше и прийти к другим выводам. Есть достоянные эксперты, а есть просто проходимцы.

Градозащитники не первый год пытаются оспорить аттестацию эксперта Трушковского в Минкульте. По их мнению, у нас не экспертиза, а «лавочка по закону о тендерах». Связаться с самим Трушковским не удалось.

«ЗАВИСШИЙ» ДОМ С «ПРОВИСШЕЙ» АРКОЙ

Любопытно, что в свою бытность охраняемым объектом дом №25 обзавелся мансардой.

– В прошлом году мы провели проверку в отношении ТСЖ и выявили незаконное возведение Г-образной мансарды, – рассказали «Комсомолке» в Смольном. – Решением Арбитражного суда ТСЖ обязано восстановить первоначальное состояние чердака.

Однако, суды по мансарде еще не закончились. Ведь жильцы дома утверждают: ремонт и переустройство крыши пришлось провести из-за ее аварийного состояния и тщетных попыток привлечь к проблеме внимание властей. По их словам, технически мансарда отвечает безопасности, а ее комнаты отданы под общедомовые нужды: в них разместили центр управления теплоснабжением и другие коммуникации.

В 2000-х у охраняемого дома появилась мансарда Фото: Александр ГЛУЗ

В 2000-х у охраняемого дома появилась мансардаФото: Александр ГЛУЗ

Кроме того, сам эксперт Трушковский против новой мансарды в доме-памятнике, судя по последнему заключению, ничего не имеет.

– Мансарда и изменение конфигурации крыши не изменили визуальное восприятие лицевого фасада, – отмечает он.

Сколько еще арка будет «висеть», пока неясно. По данным Комитета по охране памятников, разрешений на работы в доме и на закрытие проезда не выдавали.

– По закону, решить, включать выявленный объект в Реестр в качестве памятника или нет, должны были в течение года после его выявления, – отмечает Ковалев. – Но государство саботирует этот процесс по всей стране. У нас десятки тысяч таких объектов «зависли». Жители могут заказать экспертизу сами и заплатить за это деньги.

Деньги немалые: доходит до полумиллиона за объект. Так что долго ли жителям дома №25 рисковать головой, неизвестно.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Ветхие фасады в центре Петербурга калечат горожан и туристов

Те, кто в ответе за ремонт фасадов, жалуются: мол, лепнина быстро осыпается из-за сложно петербургского климата. И валится на головы прохожим. Восстановить ее можно только в рамках капитального ремонта. Которого еще надо дождаться. Поэтому проблему решают радикально: попросту сбивают опасную лепнину с домов (подробности).

Поделиться: Напечатать
Подпишитесь на новости:
 

Читайте также

Новости 24