2016-10-14T14:11:16+03:00
Комсомольская правда
17

Петербурженка пять лет ходила с салфеткой, забытой в ее груди врачами

Фото: Из личного архива Лилии ГрибцовойФото: Из личного архива Лилии Грибцовой

Женщина едва не умерла от воспаления

– Когда не вспоминаю, живу – и радуюсь…, – признается 39-летняя петербурженка Лилия Грибцова.

Силе духа и оптимизму этой женщины поражаешься. Она родила и растит четверых прекрасных детей, старший из которых – инвалид детства. Она поборола рак второй стадии. А последние пять лет жила, как в аду, и чуть не погибла. Виной тому – салфетка, забытая врачами в ее груди во время операции.

БЕЗ ПАТОЛОГИЙ

Шесть лет назад Лилия – тогда еще мама трех ребятишек и жительница Кемерово – пришла на рядовую флюорографию для медкнижки. В средостении, пространстве между легкими, грудиной и позвоночником, на снимке заметили тень.

Дальше – онколог, анализы. 15 октября 2010 года Лилию положили в стационар Кемеровского областного онкодиспансера. Определить, что за опухоль находится у нее «за пазухой» – доброкачественная или злокачественная – по результатам обследования не смогли. Новообразование росло. Чтобы выяснить, что это, нужно было провести биопсию – взять кусочек ткани на анализ. Решили вскрывать грудную клетку.

27 октября 2010-го многодетная мать оказалась на операционном столе. К опухоли подобрались справа. Анализ показал, что это лимфома Ходжкина (злокачественное заболевание лимфоидной ткани. – Прим. ред.) второй стадии.

Грудь зашили. Рентген от 8 ноября показал, что, за исключением наличия самой опухоли, все в порядке: легкие после операции расправились, нет даже небольших изменений. И 15 ноября Лилию выписали.

– Осложнений нет, состояние удовлетворительное, – гласит выписка кемеровского онкодиспансера. – Рекомендована химиотерапия, после нее – облучение.

Фото: Из личного архива Лилии Грибцовой

Фото: Из личного архива Лилии Грибцовой

Лимфому травили «химией» и облучали почти год. Уже на следующий день после выписки Лилии провели первую химиотерапию. Лекарства, убивающие и опухоль, и организм, женщина принимала до середины марта 2011-го.

– После лечения – положительная динамика, – отчитываются врачи кемеровского диспансера в выписном эпикризе. – Патологии в легких и средостении нет.

С середины апреля до середины мая 2011-го Лилию облучали. Потом, с июня, – снова «химия», до самого сентября. Всего Лилия перенесла восемь курсов химиотерапии.

– Данных за прогрессирование заболевания нет, – пришли к выводу медики после года лечения.

Но порадоваться ремиссии и вздохнуть с облегчением Лилия не могла. Ведь с самой операции она буквально не могла свободно дышать.

«НЕ ЧИТАЙТЕ ДИАГНОЗЫ»

– Месяца через два после операции у меня начался сильный мокрый кашель, – вспоминает Грибцова. – Я постоянно говорила об этом врачам, но они отвечали, что такое бывает на фоне «химии» и облучения.

Кашель все не проходил. У Лилии начались такие приступы, что она даже подскакивала. Из-за кашля женщина не могла лечь на спину.

– Ну, а что вы хотите с таким диагнозом? – успокаивали люди в белом. – Привыкайте.

Пациентка врачам верила. Постепенно и она, и ее близкие привыкли, что она не может закончить предложения, чтобы не откашляться.

В мае 2011-го, после облучения, Лилии сделали очередную компьютерную томографию. Результаты показали, что опухоль уменьшилась с 75 на 60 миллиметров до 24 на 28, лимфоузлы в норме. Можно было радоваться. Если бы не одно но: в легких заметили еще одно затемнение.

– Появилось мягкотканное образование размерами 31 на 43 миллиметра, – говорится в протоколе томографии от 13 мая. – Оно неоднородной структуры, овальное, с четкими контурами. Прилегает к правым контурам сердца.

Так же подозрительный объект описан в «заключении для лечащего врача» от 25 мая. Лилия испугалась: что это? неужели лечение не помогает?

– Не углубляйтесь, не читайте диагнозы, – на ее вопросы заявляли специалисты диспансера. – Это для врачей, а не для Вас!

ПЯТЬ ЛЕТ НА БОКУ

В поисках ответов пришлось обратиться к интернету. А там обнадеживающего, как известно, мало. Стало еще страшнее. В сентябре вечно кашляющую пациенту выписали, посоветовав «идти домой и жить дальше».

– Насчет нового затемнения сказали, что это постлучевой фиброз: после облучения ткани легкого «подгорели» и просто затянулись рубцом, – рассказывает Грибцова. – Сказали, что рубцы и кашель не лечатся, что это на всю жизнь. Мол, привыкайте.

И Лиля, забыв операцию, «химию» и облучение, как страшный сон, «зажила дальше». Вместе с ребятишками, супругом и ужасным, но уже привычным, кашлем она переехала сначала в Москву, потом в Петербург. В 2013-ом на свет появился четвертый малыш.

– Пока ходила беременная, врачи говорили: «Зачем с таким кашлем рожаете? Не справитесь!», – вспоминает Лилия.

На работу многодетная мама не выходила: присматривала за детьми. А если бы и захотела – куда идти, когда ты и фразы не можешь закончить?

– Насчет кашля продолжала обращаться в разные клиники, – рассказывает Грибцова. – Но все, как один, когда узнавали мой диагноз, менялись в лице, говорили «ну, тогда понятно» и «это фиброз, это на всю жизнь». И отправляли домой.

Так, кашляя и не ложась на спину, Лилия прожила пять лет.

НЕОПОЗНАННЫЙ ОБЪЕКТ

Летом 2015-го стало хуже: кашель усиливался, женщина не могла облокотиться на спину даже сидя. В июне Лилия направилась в одну из платных клиник Петербурга на очередную томографию.

– Свежих очагов нет, лимфоузлы не увеличены, есть патологическое образование размерами 21 на 15 миллиметров (остатки «убитой» опухоли. – Прим. ред.), – значится в результате КТ от 25 июня. – Но в нижней доле правого легкого – полостное образование размерами 92 на 38 миллиметров. Внутри него – плоское включение размерами 58 на 37 миллиметров и пузырьки воздуха.

У Грибцовых началась паника: неужели рак вернулся? Ведь, кроме новой опухоли, ничего в легких быть не может. Лилия метнулась к онкологам. Те, отводя глаза, стали готовить ее к худшему.

Снова обследования, снова нескончаемые анализы. Но, к удивлению петербургских медиков, онкологию они не подтверждали. В НИИ фтизиопульмонологии у Лилии пытались найти туберкулез. Не нашли. Заподозрили аспергиллему – грибковое поражение тканей легкого. Но в НИИ микологии наличие «грибка» в груди пациентки тоже не подтвердили.

От «удавки» хотелось, наконец, избавиться. А врачи лишь разводили руками и не могли понять, что творится с Грибцовой. Когда Лилия дошла в Медуниверситета имени Мечникова, первым делом ее направили на бронхоскопию: 11 сентября специальным инструментом специалисты влезли в легкое, отщипнули кусочек непонятного образования и направили его на анализ.

– Часа через три после бронхоскопии, когда я уже доехала домой, у меня вдруг поднялась температура до сорока градусов, – делится Лилия. – Меня трясло. Началось кровохарканье.

ДВА КРОВАВЫХ МЕСЯЦА

Температура держалась, Грибцова продолжала кашлять кровью. Никакие препараты не действовали. 23 сентября Лилию положили в хирургическое отделение №2 Мечникова с абсцессом правого легкого, интоксикацией, анемией, гнойным бронхитом и легочным кровотечением.

Лечили от всего и всем. Температура не опускалась ниже 38 градусов. Каждый день из легких выходило по два стакана гноя. Томография от 30 сентября показала спадение правого легкого и поражение его нижней доли.

Воспаление пытались заглушить антибиотиками. Перепробовав все, в середине октября Лилию отправили домой.

– Данных за рецидив лимфомы не получено, – пришли к выводу специалисты Мечникова. – Изменения в легком расценены как воспалительные с тенденцией к медленному разрешению. Пациентка выписывается в стабильном состоянии.

Но лучше Лилии отнюдь не становилось: температура, гной. Когда вновь открылось кровотечение и 11 ноября женщину привезли в Первый Медуниверситет имени Павлова, она не могла сидеть, она сильно похудела, ей не хватало воздуха.

– Сидя боком облокачивалась – все, опять «вода» во рту, – с ужасом вспоминает Лилия. – По ночам сидела и смотрела, как спят соседи по палате.

На следующий после поступления день Лилию начали готовить к операции. Признавались, что не знают, что с ней. Говорили, что, возможно, придется удалить все легкое. Грибцовой было уже все равно, лишь бы ее избавили от этих мук.

«ТЕБЕ ПОВЕЗЛО»

Прежде, чем класть Лилию на операционный стол, сделали томографию. Их в ее жизни было не меньше десятка. Но лишь специалисты Мечникова и Павлова заподозрили, что в легких пациентки – посторонний предмет.

– Толстостенная полость неправильной округлой формы, – значится в КТ от 12 ноября 2015-го. – Размеры: 6,4 на 3,7 на 8,7 сантиметра. Полость оттесняет бронхи. Внутри нее – неоднородное содержимое пористой структуры. Предположительно, сгусток крови или инородное тело.

25 ноября в 14:00 Лилию ввели в наркоз. «Гнойник», расположившийся между легким, грудной стенкой и позвоночником, вскрыли. Внутри нашли марлевую салфетку.

Фото: Из личного архива Лилии Грибцовой

Фото: Из личного архива Лилии Грибцовой

В 17:00 Лилию уже вывозили на каталке из операционной. Ни легкое, ни даже его долю, к великому счастью, удалять не пришлось.

– Очнулась в реанимации – и понимаю, что лежу на спине! – вспоминает Грибцова. – У меня началась истерика, я требовала поднять меня. Но врачи успокоили: «Вытащили салфетку. Ничего у тебя нет. Тебе повезло».

«ВОЛШЕБНАЯ» КОМАНДА

Кашель пропал вместе с салфеткой, но после повторного вскрытия грудной клетки восстанавливалась Лилия тяжело. Из Павлова ее выписали в середине декабря, швы сняли только в феврале. Лекарства пришлось пить до середины весны. А в себя Грибцова начинает приходить только сейчас.

Родные и друзья подбадривают Лилию на борьбу с теми, кто отнял у нее пять лет нормальной жизни и едва не отправил на тот свет. Женщина уже отнесла документы в суд.

– Хирурга кемеровского онкодиспансера я не виню, он чудесный человек, – объясняет Лилия. – Салфетку забыла его «волшебная» команда, которая зашивала. А потом ее целый год не замечали специалисты диспансера, которые постоянно отправляли меня на рентгены и томографии.

Полюбовно решить вопрос с медиками из Кемерово не получилось: за мировую они готовы были заплатить пациентке триста тысяч рублей. В августе диспансер якобы ответил на письмо Лилили, но она его пока не получила.

– Их юристы говорят, что приготовили ответную претензию, – отмечает Грибцова. – Интересно, какую. Других операций в грудной клетке у меня не было. Может быть, я виновата в том, что «заглотила» салфетку во время операции? Или что мой организм не смог ее «расщепить»?

ЖИТЬ ДАЛЬШЕ

За моральный ущерб, физические страдания и расходы на лечение Грибцовы хотят получить с кемеровского онкодиспансера компенсацию.

– Муж не мог в то время полноценно работать, бабушек-дедушек рядом нет, поэтому все было на нем: и заработок, и дети, – добавляет Лилия. – Я больше полугода не держала на руках своего двухлетнего сына.

Прокомментировать историю о забытой салфетке в Кемерово пока не смогли. Но Грибцовы, вооруженные полным комплектом доказательств, в успехе дела не сомневаются…

– Мы в шоке от Вашей истории…, – признался Грибцовой корреспондент «Комсомолки».

– Надо жить дальше! – улыбнулась Лилия. – Зачем зацикливаться и вспоминать об этом? Тем более когда вокруг тебя столько ребятни.

ДОСЛОВНО:

Главный врач ГБУЗ Кемеровской области «Областной клинический онкологический диспансер» Сергей Коломиец:

– В операционной присутствовала бригада в составе трех сотрудников. Вину ни один из них не признает. В протоколе операции счет тампонов совпал.

Претензия Грибцовой рассмотрена на заседании врачебной комиссии 5 августа. Собраны объяснительные с оперирующего хирурга, лечащего врача, старшей сестры операционного блока, операционной сестры. Проведено собрание операционного блока с разбором претензии. Повторно проработана должностная инструкция операционной сестры.

Никаких встречных претензий наши юристы не готовили. Ответ на претензию пациентки направлен «Почтой России».

Проведенные исследования, в том числе и компьютерная томография, не дали возможность специалистам диспансера заподозрить наличие инородного тела. Наоборот, была выявлена ярко выраженная положительная динамика в течении основного заболевания, выразившаяся в резком (более чем на пятьдесят процентов) уменьшении размеров основного процесса.

Весь период после проведения последнего смотра пациентка наблюдалась в условиях других лечебных учреждений. Однако, несмотря на проведенные диагностические исследования на протяжении пяти лет наблюдения, диагноз (наличие инородного тела в легком) ей поставлен не был.

Еще больше материалов по теме: «Здоровье: Новости медицины»

Поделиться: Напечатать
Подпишитесь на новости:
 

Читайте также

Новости 24