Санкт-Петербург
Звезды

Виктор Сухоруков: Вот насколько любите, настолько и любите своих детей. Но только обязательно давайте подзатыльники

Знаменитый актёр рассказал обозревателю kp.ru Александру Гамову о главном выводе из педагогической драмы «Сынок», где он сыграл роль отца-одиночки
Виктор Сухоруков в фильме «Сынок»

Виктор Сухоруков в фильме «Сынок»

- ...Алло, Саша! У меня телефон был отключён, а ты звонил несколько раз. Что случилось?

- Случился совершенно прекрасный фильм «Сынок», который мы с супругой почему-то смотрели ночью - на телеканале «Культура». А почему его не показывают днем и - во всех старших классах? Почему? Потому что там показано, как родители не должны любить своих детей, что ли?

- Дело в том, что я удивлен вообще, что этот фильм показали по «Культуре»… Он, когда появился в 2010 году, был вообще как-то почти не замечен. Я, честно говоря, даже про него и забыл. И, когда вчера случайно тоже увидел появление его на канале «Культура», а режиссер Лариса Садилова, она дала комментарий перед фильмом…

- Да, я смотрел.

- … я даже тоже тут спросил одного режиссера-профессионала, к чему это вдруг они эту картину ночью показывают на канале «Культура». Поэтому, Саш, у меня нет ответа. Это одна из многих моих картин, которая прожила свою жизнь… Доволен ли я этим фильмом? Не могу сказать, что совсем доволен. Знаю какие-то ошибки свои. Я его не стал так уже смотреть, но был чрезвычайно удивлен. Хотя история, конечно, трудная. Лариса в комментарии говорила, чего я тоже не знал, что она с этой картиной ездила по России.

- Показывала педагогам...

- Вот если хотите узнать ответ на ваш вопрос, вы Ларисе Садиловой позвоните. Или, как мне подсказывают, позвоните на канал: а почему вы днем не показываете? И будет ли это народу интересно?

- Я думаю, что интересно. Скажите, а почему там совершенно другой Сухоруков? Не тот, которого мы видели в обличье Ленина, в обличье «бедного, бедного» царя Павла, отца Филарета из «Острова» Павла Лунгина, или Малюты Скуратова, опричника царя Ивана Грозного… Растерянный, похудевший на 8 килограммов специально для этой роли.

- Саш, это не другой Сухоруков. Это актер Сухоруков. Вот и все.

Я вообще удивлен, что Лариса Игоревна позвала меня на эту роль. Но если вас удивляют актерские метаморфозы, тогда для полноты посмотрите картину Юрия Мамина 1990 года «Бакенбарды». И вслед за ней посмотрите дебютную полнометражную ленту Алексея Балабанова «Счастливые дни».

И там, и там тоже фамилия Сухоруков. И там, и там актер Сухоруков. И эти две картины выталкивают друг друга за пределы понимания. Они настолько разные, а Сухоруков один. Это говорит о том, что я не зря свой хлеб зарабатываю.

- Виктор Иванович, меня еще одна деталь поразила. Обычно как – актеры, ну надо, сели на машину, приехали, отыграли, уехали. А вы жили в том маленьком городишке российской глубинки, где снимали фильм. Почему?

- Это было удобно, это было выгодно, это было интересно. У меня было свободное время. И это не значит, что я вживался в пространство этого сюжета. Просто так сложились обстоятельства, что была прекрасная погода, замечательные люди. И вся группа съемочная была там на месте. И я с ними жил.

Я, действительно, жил. И мне это очень здорово помогло. И помогло не только существовать, но и работать над ролью.

- Давайте напомним, это какой район, какой город?

- Это город Трубчевск Брянской области. Уникальный городок на реке. Потому что там он старинный, там вот этот музей, который в фильме зафиксирован, это настоящий реальный местный музей, где есть драгоценности скифов местных.

Понимаете, какая древняя земля. И железная дорога от этого городка Трубчевска в сорока с лишним километрах. В свое время, такая история мне была рассказана местными жителями: купцы, которые торговали, для них транспортной артерией была река. Когда начали строить железную дорогу, местные богатые люди собрали огромные деньги, взятку, и повезли ее в Петербург. И, заплатив кому надо, отвели маршрут железной дороги от города Трубчевска как можно дальше, боясь, что дорога железная принесет им не цивилизацию, не рынок, а разбойников, воров, мошенников и всякую беду.

- Вы говорите, что «был свободен». А режиссер рассказала, что, когда вы узнали, кого будете играть и что это за фильм, вообще от всех проектов отказались.

- Может быть, и отказался от чего-то, но я, действительно, был свободен. Я этого не помню, не буду врать даже. Я не могу врать.

- Ваши герои тоже не могут врать. Может быть, этот мальчик, который играл с Сухоруковым, может быть, он вам ваше детство напоминал?

- Нет, не напоминал. Но… Понимаете, финал немножко надо было изменить. Сегодня я бы задушил этого сына.

- Ну вот, нет уж… Не надо!

- Так себя вести с отцом – это, конечно, очень тяжело и трагично. В финале, когда отец стол накрыл, когда сын вернулся, оправданный после обвинения в убийстве и отсидки в сизо…. Отец столько перестрадал. А сын даже не взглянул на родителя…Что-то в этом есть, какое-то глубокое отчуждение родной крови. И для меня непонятное. От этого мне становится грустно.

Хотя история вообще-то для меня чужая. Я не был папой-одиночкой, я так и не нашел ответа, почему мать и жена ушла от нас, моего экранного героя и его сына, оставив маленького ребенка. Для меня этот вопрос так и остался не отвеченным.

- Мы с супругой обсуждали фильм, она говорит, что мы, русские родители, слишком любим своих детей. Может быть, не надо их до такой степени, до такого исступления любить?

- Вот насколько любите, настолько и любите. Но только обязательно бейте по жопе. Давайте подзатыльники. Причиняйте детям боль только для того, чтобы они истинную боль потом принимали со знанием, с ощущением, что жизнь не только любовь такая самозабвенная, и не только радость, не только сытость, не только красивая обеспеченная жизнь, но и великое испытание, великая трудность.

Это путь, который очень тяжел. И, когда наступает момент, когда человек… не у всех, но наступает момент в жизни, когда мы вдруг осознаем, что, оказывается, жизнь – это не подарок и не радость, это великий путь испытания, драматический путь, который словно дается нам не для радости, а для того, чтобы понять, нужен я был здесь или не нужен.

Вот я сейчас ухожу в демагогию какую-то, в рассуждения. Но в данном случае – любите детей. Но причинить боль детям необходимо тоже из-за любви. Чтобы подготовить ребенка к жизни, к тому, что мамы с папой не будет когда-нибудь, и он не растеряется, и он не самоуничтожится, он не подружится с суицидальными мыслями. Для этого надо сильно любить, но так сильно, чтобы он понимал не только сладкое, но и горькое.

- Напомните, как вашего героя там зовут?

- Игорь, по-моему.(Игорь Павлович Смирнов – авт.) Я не помню. Я так удивлен этому фильму. Я приятно удивлен, что вы как-то вдруг в ночи посмотрели картину, и вас это заинтересовало, и вы решили что-то написать.

- Это нас подвигла Светлана Львова, журналистка, однокашница. Она сказала, что влюблена в Виктора Сухорукова, как и мы. И мы рады, что удивляем вас, Виктор Иванович. Кстати, вот сейчас со мной говорит Виктор Сухоруков или герой его из фильма? Честно можете ответить? Вы никогда не врете.

- Постскриптум. Сухоруков Виктор, а не артист Сухоруков говорит: если бы начать сначала ( имеются в виду съемки – авт.), там многое было бы по-другому.

- Только не надо душить сына героя…

- Есть такое понятие – задушить любовью…

- А вы где-то сейчас далеко? На съемках где-то?

- Нет, я просто на выходные выехал из города.

- Спасибо, что перезвонили нам.

- Ну как же, сам Гамов позвонил, ничего себе. Спасибо за отношение. Счастливо. Львовой привет!