Санкт-Петербург
Телевизор

Звезда сериала «Эпидемия», купленного Netflix, Кирилл КЯРО: «С коронавирусом нам придется научиться жить»

Популярный актер — о тревогах друзей по поводу апокалипсиса и финансовом уроне от COVID-19
Проект «Эпидемия»

Проект «Эпидемия»

Фото: официальный постер фильма

Сложно сказать, какая судьба ждала бы проект «Эпидемия» (PREMIER, ТВ-3), но в момент развития второй волны коронавируса по планете постапокалиптический сериал вышел на пик популярности. Его приобрел сервис Netflix за 1,5 миллиона долларов (116 миллионов рублей). Его прокомментировал американский классик Стивен Кинг. А еще «Эпидемию» продлили на второй сезон, что не предполагалось вообще-то. В связи с этим, пока проект идет в эфире ТВ-3, «КП» побеседовала с исполнителем главной роли Кириллом Кяро и узнала у него, как им все удалось предвосхитить.

Сериал "Эпидемия"

Сериал "Эпидемия"

Фото: официальный постер фильма

- Кирилл, неужели сериал «Эпидемия» и правда оказался пророческим? После того, как он вышел — грянул пресловутый коронавирус...

- Все об этом говорят, конечно. Мы даже шутили, что когда все это было еще далеко в Китае, что, мол, коронавирус — гениальная промо-кампания наших продюсеров Валерия Федоровича и Евгения Никишова (смеется). Но на самом деле, конечно, совпадение. Сериал-то снят по роману Яны Вагнер «Вонгозеро» 2011 года. К тому же постапокалиптических фильмов в целом было много, да и вообще люди ждут конца света. У Дюрера была серия гравюр «Апокалипсис» про предвкушение конца света. Глобальных катаклизмов человек всегда ждет и боится. А еще после выхода «Эпидемии», бывало, к друзьям приезжаешь — смотрят с тревогой. «В чем дело?», - спрашиваю. «У меня трое детей. Пожалуйста, скажи, что все будет хорошо! И ещё, не снимайся больше в фильмах-катастрофах», - отвечают. Но все в шутку, в шутку, само собой.

Кадр из российского фильма-катастрофы

Кадр из российского фильма-катастрофы

Фото: кадр из фильма

- О чем тогда этот проект для вас — природе человека, которая проявляется в экстремальных условиях, сложных отношениях разномастных социальных слоев: бедных и богатых, либералов и патриотов, или вообще связи подростков между собой?

- Отношения людей мы затрагиваем. Но вообще, главное — природа человека. Насколько он способен не утратить человеческое? Насколько способен не скатиться в животное? Хотя и это большой вопрос — что лучше: человеческое или животное? Первое иногда жестче второго. Ведь все признаки цивилизации, культуры и этики — то, что в нас с молоком матери попадает и чему нас учат — может быстро потеряться в экстремальных условиях. Или не потеряться. Такое исследование проводится и в романе, и в сериале. Мне было интересно это, когда мы брались за работу.

- В настоящий момент человечество готово на жертвы ради жизни на Земле? К такому вызову. Или инстинкт самосохранения убит капитализмом и желанием комфорта для себя.

- В нашем проекте герои думают о близких, уж точно не о человечестве. Они не спасают мир, они не супергерои. Они просто живые и слабые люди. И это как раз ценно, хорошо. Ура-пафосных сцен в сериале нет. Люди просто хотят выжить, потому и едут на озеро. Они не хотят оказаться в центре событий, заниматься эвакуацией или спасать больных, бабушек и дедушек. Нет. Они бегут. И видят срез нашей страны в таких условиях. Возможно, это слишком жестко, но порой правдиво.

Фильм жесткий, но правдивый.

Фильм жесткий, но правдивый.

Фото: кадр из фильма.

- Как прошла ваша изоляция? Сильно пострадала психика и семейный бюджет?

- По кошельку, конечно, ударило. Но я был дома с семьей в Эстонии и в целом провел время хорошо. Это было время остановки, когда можно было подумать, кто ты, где ты и зачем. Кто рядом с тобой. Если не брать в расчет заболевших, которых на всю Эстонию было меньше тысячи человек, это было хорошее время для меня. Гонка и беготня за новыми проектами — это хорошо, без этого уже не могу, но в таких условиях нет возможности остановиться и подумать: зачем и куда ты двигаешься, что ты хочешь. Не могу сказать, что теперь точно знаю, куда иду. Но подумать об этом в паузу получилось. Я правильно ей воспользовался.

Герои сериала думают о близких, а не о человечестве.

Герои сериала думают о близких, а не о человечестве.

Фото: кадр из фильма.

- В Москве растет число заболевших covid-19, и на этом фоне идет довольно массовое мероприятие — ММКФ. Это пир во время чумы или акт безысходности перед очередной волной ограничений?

- И «Кинотавр», и ММКФ должны были пройти летом и уже переносились. Когда появилась передышка, их провели — в Сочи и Москве. Мне кажется, жизнь прекращать надо в самом последнем случае. С этим вирусом нам придется жить и надо научиться это делать. Сейчас мы проходим период первых шагов, когда мы пробуем жить в этих обстоятельствах. Я был на ММКФ. Не могу сказать, что было много людей. К тому же меры охраны здоровья соблюдены — по время премьерных показов выдаются маски и перчатки, повсюду есть антисептики. Так что люди стараются соблюдать безопасность. Это сложно, неудобно, никто не привык, цифры растут, но в этом столько нюансов...Были ли точны летние цифры, насколько верны нынешние данные, это широкое поле для манипуляций, вот в чем дело. Я думаю, что надо научиться предохраняться от вируса. Ждем введения вакцины, в которой многие тоже сомневаются. И, возвращаясь к нашему разговору про «Эпидемию», это всего лишь самосохранение, а не самопожертвование. Понимаете, да? Наверно, сейчас надо меньше общаться с близкими пожилыми людьми. Вот у меня есть знакомые педагоги по актерскому мастерству, которые ушли неожиданно и это больно, жалко. Может быть, все расслабились. Мне повезло, что я был в Эстонии — мы жили за городом, на хуторе — море, сосны и мы. Гуляй по всему лесу, собирай грибы. Это и было мое Вонгозеро, где мы спаслись. Хорошо, что эпидемия в жизни и в сериале отличаются — в «Эпидемии» все гораздо жестче и беспощаднее. В реальности никто никого не убивает. И люди, надеюсь, остаются людьми.

«Эпидемия», ТВ-3, понедельник-четверг, 19.30