Санкт-Петербург
Общество

Накануне 7-й годовщины «Хромой лошади»: Хозяин клуба может выйти из колонии на три года раньше срока

Шестеро из девяти обвиняемых уже на свободе
Почти семь лет прошло со дня трагедии.

Почти семь лет прошло со дня трагедии.

Фото: Алексей ЖУРАВЛЕВ

Приближающийся Новый год главный фигурант трагедии в «Хромой лошади» может встретить уже дома. Анатолий Зак, который получил почти 10 лет колонии, подал ходатайство об условно-досрочном освобождении.

Напомним, сразу после пожара в клубе хозяин кафе пытался сбежать, но его задержали. Пока шел суд, Зак сидел в СИЗО, после приговора сменил уже три исправительных учреждения - сначала его отправили в Соликамск, оттуда - в Башкирию, сейчас он находится в одном из ИК Республики Карелия.

Зак отсидел две трети срока

- На днях потерпевшие получили письма из Сегежского городского суда с уведомлением о том, что 8 ноября будет рассмотрен вопрос об освобождении Анатолия Зака, - говорит Тамара Оборина, мама пострадавшего в клубе бармена Ирины Банниковой. - Наше родительское мнение такое: мы не возражаем. Зак единственный, кто в полном объеме выплатил компенсацию. И отсидел он уже немало.

Анатолий Зак претендует на условно-досрочное освобождение.

Анатолий Зак претендует на условно-досрочное освобождение.

Как объяснил нам бывший адвокат Зака, его подзащитного судили по «тяжкой» статье. Право на условно-досрочное освобождение наступило только этой осенью, когда бизнесмен провел за решеткой две трети срока (кто, сколько получил и отсидел - см. в таблице).

- 8 ноября судья Михаил Сахошко лично выедет в колонию, где содержится осужденный, и рассмотрит сразу два ходатайства Зака, - сообщили «КП» в Сегежском суде. - Первое (оно было подано еще 5 сентября) - о переводе в колонию-поселение, второе (от 23 сентября) - об условно-досрочном освобождении. Вероятно, будет вынесено какое-то общее судебное решение.

Анатолий Зак отсидел почти семь лет, нареканий не имеет и, главное, выплатил компенсации всем потерпевшим.

По приговору суда, напомним, те, у кого погиб близкий человек, должны были получить по полтора миллиона рублей, пострадавшие - по миллиону. Суммы разделили между всеми осужденными.

Для выплаты компенсаций распродали все арестованное имущество и доли Зака в различных компаниях. В общей сложности бизнесмен выплатил потерпевшим почти 150 миллионов рублей, исполнительное производство в отношении него закрыто.

Кроме него в расчете с потерпевшими только пожарные инспекторы Наталья Прокопьева и Дмитрий Росляков. Поскольку они совершили должностное преступление, за них выплатило государство. Оба уже на свободе.

От Мрыхина и Феткулова - ни копейки

Как сообщили «КП» в ГУФСИН России по Пермскому краю, Прокопьева вышла из колонии самой первой. После приговора суда она провела за решеткой всего четыре месяца и попала под амнистию в связи с 20-летием принятия Конституции РФ.

Летом 2015 года на свободу вышли ее коллега Дмитрий Росляков, а также пиротехник Игорь Дербенев. Через несколько месяцев отпустили его отца Сергея Дербенева и исполнительного директора «Лошади» Светлану Ефремову. Все они попали под амнистию в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне.

Таким образом, кроме Зака за решеткой остаются два менеджера сгоревшего клуба - арт-директор Олег Феткулов и коммерческий директор Константин Мрыхин.

- От Мрыхина и Феткулова мы не получили ни копейки, - говорит Нина Ивановна Идрисова, она потеряла на пожаре дочь. - От остальных приходят просто смешные суммы: 12 рублей, 15.

- Как мы можем расплатиться с потерпевшими, если сами не живем, а существуем, - у пиротехника Сергея Дербенева своя правда. - Устроиться в Перми на работу - невозможно, нас никуда не берут. Выехать куда-либо - нельзя, наложено ограничение. Ладно, я - пенсионер (Дербенев - бывший военный. - Ред.), с пенсии в счет потерпевших удерживают 50%, забрали на реализацию автомобиль. Я очень переживаю за сына. Игорь еще молод, ему нужно поднимать детей, как-то выкручиваться, зарабатывать. Мы, конечно, не отчаялись, не спились. Мы нормальные мужчины, стараемся выжить.

Кто сколько получил и отсидел

Кто сколько получил и отсидел.

Кто сколько получил и отсидел.

Фото: Галина ТИУНОВА

СУДЬБЫ

«Мой парень погиб, спасая меня. Это невозможно забыть!»

- Я уже не считаю, сколько пластических операций перенесла. Может быть, десять или больше. Шрамов еще много - на руках, на спине, но я решила, что с меня хватит. Не хочу жить в больничных стенах, устала. Пусть будет как будет, - говорит Ляля Кариева и улыбается. - Красоту ничем не испортишь!

Ляля очень красивая, яркая и успешная молодая женщина, работает в крупной пермской компании главным бухгалтером. Невозможно поверить, что почти 7 лет назад врачи буквально выдернули ее из лап смерти.

В ожоговый центр Челябинска ее доставили в крайне тяжелом состоянии: глубокие ожоги, термоингаляционная травма, отравление продуктами горения. С такими травмами, позже скажут медики, не выживают.

Эльвира Сираева погибла.

Эльвира Сираева погибла.

Фото: из личного архива

Но Ляля - боец по жизни - об этом не знала и выкарабкалась. Она провела в больнице больше трех месяцев, после чего вернулась в Пермь - долечиваться.

Только дома она узнала, что погибли все, с кем в ту ночь она пришла в злополучный клуб. Три подруги - Эльвира Сираева, Рауфа Игнатова и Диляра Кузнецова - и молодой человек Ляли Евгений Сафонов.

- В то время я работала практически сутками, - вспоминает Ляля. - Буквально за два месяца до пожара мы с девчонками открыли свой магазин, пахали без перерывов и выходных. С утра я шла на свою основную работу, где была главным бухгалтером, а вечером - в наш магазин. Жила в режиме нон-стоп, как будто что-то хотела успеть.

Диляра Кузнецова погибла в клубе вместе с подругами.

Диляра Кузнецова погибла в клубе вместе с подругами.

В тот день подружки решили отложить все дела, отдохнуть и отпраздновать начало бизнеса.

- С Женей мы договорились встретиться уже в клубе. Я пошла его искать, нашла, обняла и в эту секунду услышала: «Господа, мы горим!», - рассказывает Ляля. - Женька схватил меня за руку и потащил к выходу. Там уже была давка, но он не отпускал мою руку. Я чувствовала, что у меня загорелись волосы, потом рука. А потом поняла, что наши руки медленно разжимаются. В этот момент я, видимо, потеряла сознание - и очнулась уже в больнице.

Нет в живых и Рауфы Игнатовой.

Нет в живых и Рауфы Игнатовой.

Фото: из личного архива

Молодые люди познакомились за несколько месяцев до трагедии в этом же заведении. Евгений приехал в Пермь из Московской области, работал в строительной компании. По словам Ляли, отдыхать ходил только в «Хромую лошадь».

- Он служил в ВДВ, был в горячих точках, знал, как вести себя в экстремальных ситуациях. Если бы не он, я бы наверняка погибла. Он спас меня, а сам погиб. Это невозможно забыть, но, пожалуйста, не пишите про меня жалостливо. Несмотря ни на что, у меня все хорошо. После этой трагедии я поняла, что на свете много добрых и отзывчивых людей. Я очень благодарна врачам и медсестрам, которые меня спасли. Очень благодарна своей начальнице, которая сохранила за мной рабочее место, хотя я вышла на работу только через полгода.

Лялю Кариеву 7 лет назад врачи буквально выдернули из лап смерти.

Лялю Кариеву 7 лет назад врачи буквально выдернули из лап смерти.

Фото: из личного архива

«Выбравшись в шоке из клуба, я все время спрашивала: есть ли у меня волосы и брови?»

- В тот вечер в клуб меня пригласила подруга, Ксения Чернышева. Она не так давно вышла замуж и жила в Кунгуре. А тут приехала в Пермь и предложила встретиться, - вспоминает 32-летняя Ирина Фролова. - Вечер начинался очень здорово, на входе в клуб нас встречали красивые нарядные девочки, проводили за столик. Нас было пять подружек. Сделали заказ, потом началась шоу-программа. Мы сразу увидели, что повалил дым, и стали пробираться к выходу.

В толпе девчонки растерялись. Рядом с Ириной была только Ксюша.

- Мы были уже у дверей, когда погас свет, и тут же началась страшная паника, - вспоминает Ирина. - Я чувствовала, как рядом падают люди, и вдруг услышала мужской голос: «Ложитесь все на пол, дышите у самого пола. Успокойтесь, нас спасут». Было очень страшно. Сверху капало что-то обжигающее, но я не чувствовала боли. С барной стойки летели бокалы, бутылки с алкоголем. Я ни на минуту не теряла сознание, все время разговаривала с Ксюшей, мы плакали, не хотели умирать. Прошло минут десять, впереди я увидела белый свет, потом раздались крики: «Кто может, ползите сюда»! И я поползла вперед, везде лежали люди. На четвереньках я выползла на улицу, где меня уже подняли пожарные.

На улице к Ире кинулся какой-то парень и помог дойти до «скорой».

- Я была, как зомби из фильма, в полном шоке, ничего не понимала. Спрашивала: «Какого цвета мои волосы?» А мне говорят: «Черные». - «Как же черные, если я блондинка? А ресницы у меня есть? А брови?»

Ирину доставили в краевую больницу. У нее было травмировано колено, которое пришлось зашивать. Отравление продуктами горения, 40 процентов ожогов тела - плечи, спина, рука.

Ксюша и еще одна подруга Иры Татьяна Алексеева погибли.

- Следователи допрашивали меня одной из первых. Я сказала, что видела своими глазами: пожар начался сразу, как запустили фейерверк, - рассказывает Ирина. - Через сутки на самолете меня отправили в Москву, в «Склиф». Лечение очень тяжелое. Перевязки под наркозом, легкие прочищали - неприятная процедура, но, к счастью, все уже позади.

До трагедии у Ирины был свой магазин продуктов, сейчас она работает бухгалтером. Два года назад вышла замуж.

- Мне повезло, шрамы от ожогов не очень сильные, поэтому никаких пластических операций я не делала, - говорит Ирина. - Конечно, поначалу я стеснялась. Сейчас спокойно надеваю летом открытые сарафаны, а недавно в первый раз сходила в бассейн.

Ирина Фролова (на фото справа) получила 40% ожогов тела.

Ирина Фролова (на фото справа) получила 40% ожогов тела.

Фото: из личного архива

«Сейчас со мной все хорошо! У меня семья, двое детей»

В тот вечер 30-летняя Татьяна Старостина была самой счастливой. Невестой, будущей женой. В клуб она приехала вместе с младшей сестрой Олей и пятью подружками. Девчонки отмечали девичник, а в полночь лимузин подвез их к входу в «Хромую лошадь».

Свадьба была назначена на 11 декабря. Подружки сидели за столиком и обсуждали детали предстоящего события.

- Я была в «Лошади» впервые и очень удивилась: когда приезжала сюда делать заказ в будний день, столов в зале было гораздо меньше, чем в тот вечер, - рассказывала уже на суде Татьяна.- После полуночи мы засобирались домой, ждали, когда за нами приедут.

Это последнее, что помнит девушка. Страшные события стерлись из ее памяти. Очнулась уже в больнице, где узнала, что Оля и две подруги погибли. Сама Татьяна и еще три девочки отравились угарным газом. Татьяне приходилось заново учиться говорить, ходить, есть.

- Тяжело и больно вспоминать об этом, - говорит пострадавшая. - На самочувствие я не жалуюсь, но полностью здоровым уже вряд ли будешь. Сейчас у меня все хорошо. Семья, двое детей. Дочкам 3 годика и 3 месяца, я занимаюсь их воспитанием.

- Осужденные обязаны выплатить компенсации пострадавшим. Были выплаты?

- Нам выплатил только Зак и пожарные инспекторы, остальные не платят, приходят какие-то копейки.

Татьяна Старостина.

Татьяна Старостина.

Фото: из личного архива

«Дочь смотрела «Голос» и плакала»

- Я в слезах и без настроения уже несколько дней, не могу решить ни один вопрос, - едва не плачет в трубку мама Ирины Банниковой Тамара Геннадьевна, она седьмой год сама ухаживает за пострадавшей в клубе дочкой. - У нас сломалась инвалидная коляска, а новая стоит больше 150 тысяч рублей. Денег взять неоткуда. В соцзащите предлагают замену, но их коляска нам не подходит. Ире нужна более современная - с подголовником, подлокотниками, чтобы ноги поднимались.

Ирина Банникова, напомним, самая тяжелая пострадавшая. Она работала в «Лошади» барменом. Девушка не получила ожогов, но надышалась угарным газом - сильно поврежден мозг. Ирина прикована к коляске, не говорит, не может держать ложку.

Второй год ее мама бьется за направление в реабилитационный центр, но пока тишина.

- Я уже согласна ехать куда угодно, лишь бы девчонку лечили, - говорит Тамара Геннадьевна. - Но пока нас даже на дневной стационар не берут. Каждый раз слышу одно и то же: нет мест, нет денег, нет финансирования. А Ирочка не безнадежна, я в этом уверена. Когда занимается с логопедом, так старательно учит слоги: га-а, да-а, ба-а. Недавно мы смотрела по телевизору «Голос», зазвучала песня «Помолимся за родителей». У меня самой ком в горле, смотрю на дочь, а она плачет. Значит, она все чувствует, все понимает. Я никогда не потеряю надежду поднять Иру на ноги.

Ирина Банникова прикована к коляске, не говорит, не может держать ложку.

Ирина Банникова прикована к коляске, не говорит, не может держать ложку.

Фото: Юлия Лоза

ВАЖНО

Дорогие читатели, если вы хотите помочь Ирине Банниковой, счет открыт на имя ее мамы, Обориной Тамары Геннадьевны.

Реквизиты счета: доп. офис №6984/0182

Банк получателя: Западно-Уральский банк Сбербанка России

БИК 045773603

Кор. счет 30101810900000000603

Счет №40817810949493533771/53

«У Иры сознание трехмесячного ребенка. И это, к сожалению, уже не исправить»

Еще одна тяжелая пострадавшая - Ирина Пекарская. Сразу после трагедии девушку отправляли на лечение в Германию - никаких результатов. Уже шестой год она находится в неврологическом отделении краевой больницы. Никого не узнает, не встает, не говорит...

- У нее сознание трехмесячного ребенка. Она реагирует на боль, на внешние раздражители. Живет в своем собственном мире, - говорят сердобольные медсестры. - Родственники навещают ее крайне редко, мы сами покупаем ей шампунь, зубную пасту. Когда есть минутка, заходим просто поговорить.

Двое детей Ирины живут в Березниках вместе с ее мамой. Женщина плачет, но забрать к себе еще и дочь-инвалида не может.

У Ирины Пекарской очень тяжелое токсическое поражение мозга.

У Ирины Пекарской очень тяжелое токсическое поражение мозга.

Фото: Вероника РАНГУЛОВА

- Я сама инвалид, мальчиков поднимаю. Артур нынче пошел в первый класс, Саша учится в третьем, - рассказывает Галина Васильевна. - Алименты их отец не платит с мая прошлого года, долг накопился - 120 тысяч рублей. А ребятишкам сколько всего надо… На днях купили Артуру новые теплые штаны, Саше - новый пуховик и сапоги. Учатся хорошо, ходят в бассейн. Я их никому не отдам.

- У нашей пациентки уже давно нет показаний для госпитализации и лечения. Все, что мы могли сделать для улучшения ее состояния, было сделано еще в остром периоде. Ее смотрели лучшие профессора, сколько консилиумов проведено. У Ирины очень тяжелое токсическое поражение мозга. К сожалению, запас возможностей для реабилитации исчерпан, чудес в этом случае не бывает, - говорит заведующий отделением неврологии Пермской краевой больницы Александр Желнин. - Сейчас она хосписная больная, должна содержаться, к примеру, в паллиативном отделении, где ей будут оказываться симптоматическая помощь и грамотный уход: питание через зонд, профилактика пролежней, защита от инфекций.