Санкт-Петербург
Звезды

Шнур в Монако

Впечатления человека из прошлого
Шнур в Монако загорает в шубе

Шнур в Монако загорает в шубе

Фото: Личная страничка героя публикации в соцсети

Монакский «Спортинг». Элитарная площадка. Мужчины в пиджаках, дамы – в вечерних платьях. Столики, ужин. К его окончанию, под шампанское – эстрадная звезда на сцене. Кого я только здесь не видел за последние 25 лет: от Андреа Бочелли, Элтона Джона, Поля Анки, Тома Джонса, Лайзы Минелли, папы и сына Иглезиасов, до Джонни Холидэя, Рода Стюарта и Ринго Старра. Шнура вот не видел. Теперь повидал.

На сцене человек двадцать весьма специфической публики. Причем здесь «Ленинград» - спрашивать бесполезно. Если уж оперировать советскими названиями – очень подошло бы «101-й километр». За этот радиус в СССР из некоторых городов шпану и недорогих женщин высылали.

Взять хотя бы Сергея Владимировича. Университетов не кончал, но сразу чувствуется настоящий интеллигент и тонкий поэт. Молва даже до меня, отсталого донесла сведения о его фантастической образованности и мощном интеллекте. А мат употребляет повсеместно исключительно для пропаганды великого и могучего русского языка.

На сцену Шнур вышел в трусах. Хотя, наверное, легко мог и без. Поскольку образ Шнура людям моего круга мало известен, скажу просто: пьянь подзаборная. Только пьянь с гитарой и мощной харизмой. Даже Ефремов Михаил Олегович такого алкаша законченного, как Шнур, сыграть не сможет.

Вокруг Шнура – группа девушек. Все так же в образе. Образ этот в цензурной части русского языка имеет как минимум пяток названий. И все – на букву «Ш».

Есть еще на сцене мужчины – вокалисты кроме Шнура. Эти претендуют на амплуа комиков. Остальные – как бы музыканты. Когда я слышал группу Шнура в Петербурге – звучали великолепно. В Монако же почему-то жуткая какАфония. Через «А». Рявканье духовых уличного оркестрика, истошный женский визг, неразборчивость текстов – такого даже у первой волны студенческого рока начала 70-х не было. Может, из местных на скорую руку набрали?

Рок-музыкой такое, по-моему, вообще можно называть только по недоразумению. Рока не бывает без искренности. Все это искусство основано на самовыражении. Художественная форма разговора творца со своей аудиторией о том, что волнует, что наболело. Никого не призываю со мной соглашаться, но не сомневаюсь, что Шнур – талантливейший ремесленник на эстраде. Блестящий и циничный шоумен, работающий ради коммерческого успеха на потребу своей аудитории.

А толпа его представляет собой новый, огромный по объему культурный пласт нашего многострадального отечества.

В этой связи вспоминается петербургский феномен 90х – «Кафе грязных эстетов». В кафе попеременно работали двое ведущих. Один – мускулистый, брутальный парень Костя Капитан. Другой – желеобразный, нелепый Роман Трахтенберг. Делали вроде бы одно и то же. Только у Кости получалась пошлятина жуткая, а у Романа – изящные, искрометные скетчи..Потом и в его работе очарование исчезло. Роман оставался тем же. Сильно изменилась аудитория. Специально на вечера в этом кафе стали приезжать целые поезда специфической публики из Москвы. Не думаю, что в Москве интеллигенции меньше, или она чем-то хуже, чем у нас. Просто интеллигенция не приезжала.

После крушения СССР низовая культура стала всплывать наверх, как фекалии из открытой бочки, свалившейся в озеро. Теперь на этом же «добре» вслед за аудиторией Шнура поднялось многомиллионное поколение любителей российского рэпа.

Однако, вернемся в Монако. На концерте Шнура собрались исключительно новые россияне. Никаких старых русских типа Голицыных или Шереметьевых. Только клуб современных ценителей русской словесности. Билеты – сущая дешевка. 450€, включая ужин. В «Гинзе» в разгар Петербургского экономического форума я лицезрел на таком же концерте Шнура веселых нефтяников, купивших 20 мест по 200 000 руб. за штуку.

Но публика одета очень дорого. Это я про девушек. (На мужчин настоящие культурологи не очень-то смотрят). Правда, понятно, что семейных пар в зале не густо. В последние годы Таиланд совсем не в моде, Монако стало местом выгула любовниц. Замечу в этой связи, что никакая западная звезда не в состоянии собрать в этом зале три сотни подобных красоток в моднейшиХ нарядах стоимостью от 3 до 5 тысяч евро. В условиях сворачивания реального сектора отечественной экономики данная публика - красноречивое свидетельство эффективности расходования госбюджета.

Девочки встречают Шнура с восторгом. Сотня прелестниц тут же вылетает на танцпол, липнет к сцене, размахивает ручками и поет, поет, поет. Силиконовые губки в упоении извергают смачные словечки настолько четко (знакомое ведь все до сладостной боли, любимое, и букв в словах не больше трех!!!), что звуковая лажа шнуровского бэнда теряет всякое значение.

Что любопытно: в зале есть и дамы, выглядящие вполне прилично. На вид – вполне себе учителя, врачи, чиновники. И что же? – Да то же самое. Полуприкрытые глазки и сладостное упоение от хорового воспроизведения мата…

Да, хитрый и небездарный Шнур прекрасно знает заветные струны душ своей части потребительского сегмента. Откровенно потешается над всеми этими, а они принимают шоу за чистую монету. В восторге от настоящего, а главное, понятного и близкого искусства.

Честно говоря, до конца не досидел. Ушел. Стыдно стало, что я – такой «совок» неисправимый. Что помню времена, когда о русских за границей судили по Чайковскому и Достоевскому, Ростроповичу и Товстоногову. Стыдно, что знаю о предстоящем в Монако в августе выступлении Анны Нетребко, а в сентябре, предполагаю, - Бориса Эйфмана.

Шнур – эстрадный великан, конечно. Культурный триумф Российского доморощенного капитализма. Человек нашего настоящего и будущего. Кумир миллионов. Но не мой кумир. Пусть впереди большие перемены – я это никогда не полюблю.