2019-01-31T13:11:23+03:00

Михаил Бобров: Хранитель для ангела

Рассказ о человеке, который спас городские храмы
Михаилу Бобров умер в возрасте 95 лет. В августе 2018 года.Михаилу Бобров умер в возрасте 95 лет. В августе 2018 года.Фото: Александр ГЛУЗ
Изменить размер текста:

Впервые годовщину освобождения Ленинграда от фашистской блокады мы будем отмечать без человека, считавшегося хранителем города. Михаил Бобров ушел от нас меньше полугода назад: его не стало в августе 2018-го, спустя неделю после 95-летнего юбилея. Перечислять все достижения и награды Михаила Михайловича - не хватит полосы. Но, пожалуй, одна из самых важных страниц его жизни связана с Ленинградом во время войны.

СО ЗНАНИЕМ ЯЗЫКА

На фронт Бобров ушел в 17 лет. Просто так, конечно, не взяли бы, но за него ходатайствовали старшие товарищи. Важным аргументом стало и отличное знание немецкого языка, который был для юного Миши как второй родной: прекрасное образование дали в гимназии Петра Великого, где семьдесят процентов учителей были немцами. На долю молодого человека выпала служба в разведке. Но ненадолго. После тяжелой контузии Бобров попал в кронштадтский госпиталь.

- Там я был три дня, - рассказывал Михаил Михайлович в интервью «КП». - Ничего не слышал. Не говорил, наверное, месяц с лишним. Больше! Месяца два! На третий день из Кронштадта нас вывезли в Ленинград, в Инженерный замок. В нем находился большой госпиталь. И вот там я приводил себя в порядок с помощью великого Джанелидзе.

Имя Боброва занесено в Книгу рекордов Гиннесса. В 1999 году, в 75 лет, он стал старейшим альпинистом, покорившим Северный полюс. Фото: Никита ИНФАНТЬЕВ/Интерпресс

Имя Боброва занесено в Книгу рекордов Гиннесса. В 1999 году, в 75 лет, он стал старейшим альпинистом, покорившим Северный полюс. Фото: Никита ИНФАНТЬЕВ/Интерпресс

В госпитале его нашли друзья и позвали в группу верхолазов, ведь альпинизмом Бобров занимался еще до войны, с 1939 года. В задачу группы четырех смельчаков входила маскировка всех доминант города: шпилей Петропавловской крепости, Адмиралтейства, Инженерного замка, купола Исаакиевского собора, маковки Никольской церкви.

- Город начали прицельно бомбить и обстреливать, - вспоминал Бобров, - а шпили выдавали Ленинград противнику не только днем, но и ночью – их позолоченные крыши сверкали даже при луне. Однажды наши разведчики притащили немецких офицеров-артиллеристов, которые стреляли по городу. При них были обнаружены карты, на которых указаны все наши доминанты. Мало того, еще и с точным расстоянием до них.

Поэтому проблем с ориентирами у гитлеровцев не было. Стало ясно, что нужно как-то замаскировать эти ориентиры.

КОСТЬМИ ЛЯЖЕМ

Сначала говорили, что их надо разобрать. Но одно дело сказать, другое - сделать. Во-первых, как минимум нужны рабочие руки, которые на фронте. Во-вторых, где и как все это хранить? Другую идею - закрыть соборы строительными лесами - тоже практически сразу отбросили: любая искорка оставила бы нас без шедевров архитектуры. Частично справлялись с задачей аэростаты, которые загораживали шпили с воздуха. Но этого было недостаточно.

В итоге решили обратиться к находившимся в городе альпинистам. В том числе и к Боброву. Правда, он все еще находился в госпитале и предвигался с палочкой. Пришлось даже написать официальное письмо главврачу, чтобы Михаила Михайловича отпустили.

Альпинизмом Бобров занимался еще до войны, с 1939 года.

Альпинизмом Бобров занимался еще до войны, с 1939 года.

И началась работа. Шпили было решено покрыть чехлами, купола закрасить специальной краской. Спасли!

Отстояли! Работали и по ночам, и во время бомбежки. Думали: «Если надо, костьми ляжем, но Ленинград отстоим!» А работа была и опасной, и нелегкой. Чехол иглы Адмиралтейства, например, весил полтонны. Поднимать его пришлось в двадцатиградусный мороз. Когда красили купола, нередко попадали под бомбежки, к тому же «мессеры», видя людей на высоте, неоднократно пытались их обстрелять из пулеметов. Блокада не пощадила квартет смельчаков-альпинистов. От истощения в 1942-м умерли Алоиз Земба и Алла Пригожева. Михаилу Боброву и Ольге Фирсовой удалось выжить.

- Мы привыкли к смертям, - вспоминал Бобров. - Я видел с высоты, как разрушается город. Каждый день на улицах мы натыкались на трупы. Но если бы ленинградцы зацикливались на потерях, жили только своим горем, мы бы не выжили. Весь город горит, наши тоже бомбят. Включаются зенитки… А ты сидишь наверху и думаешь: «Выстоим, победим!»

После выполнения задания в блокадном Ленинграде был создан горнострелковый отряд. И Михаил Бобров вместе с товарищами еще раз совершил подвиг: воевал с отборными частями немецкой дивизии «Эдельвейс», поднялся на Эльбрус и сбросил с вершины фашистский флаг.

Владимир Путин рядом со своим преподавателем Михаилом Бобровым у трехмерной панорамы "Битва за Берлин". Фото: пресс-служба Кремля.

Владимир Путин рядом со своим преподавателем Михаилом Бобровым у трехмерной панорамы "Битва за Берлин". Фото: пресс-служба Кремля.

ЖИЗНЬ ПОСЛЕ ПОБЕДЫ

После войны началась спортивная карьера. Михаил Михайлович окончил Краснознаменный военный институт физической культуры (ВИФИ), возглавлял кафедру физкультуры в Военной академии имени Можайского, затем в СПбГУ - там учил и Владимира Путина. Последние без малого четверть века руководил кафедрой физкультуры в Гуманитарном университете профсоюзов. Заслуженный тренер России, он стоял у истоков создания современного пятиборья. Был президентом Федерации современного пятиборья Петербурга и Ленинградской области.

Было в жизни Боброва и кино. Михаил Михайлович работал главным консультантом по трюкам на «Ленфильме». Снялся в нескольких драмах. В картине Сергея Бондарчука «Красные колокола» даже сам в качестве каскадера поднялся на Петропавловский собор и водрузил на шпиль красное знамя.

А еще имя Боброва занесено в Книгу рекордов Гиннесса. В 1999 году он стал старейшим альпинистом, покорившим Северный полюс. Тогда Михаилу Михайловичу было 75.

Кроме того, он покорил Южный полюс, гору Аконкагуа, Килиманджаро, а на пике Косцюшко оставил свой автограф. Для жителей города на Неве он навсегда останется одним из тех альпинистов, кто спас городских ангелов и стал хранителем города.

МЫ ПОМНИМ!

- Он был очень мудр, очень тонко чувствовал людей. Я никогда не слышал, чтобы он на кого-то кричал, с кем-то спорил, - вспоминает народный артист России, экс-глава Общественного совета Петербурга Николай Буров. - Но при этом он всегда умел отстоять свое мнение. Хотя самое больное для него было - сделать кому-то другому больно. Человек сугубо военный, прошедший через все это, он был абсолютным пацифистом. И очень больно от того, что его больше с нами нет.

СКАЗАНО!

«Многие считают, что Ленинград в блокаду превратился в кладбище. Это не так. Театры работали, люди ходили в филармонию, кино, публичную библиотеку. Здесь жили, любили, рожали» (Михаил БОБРОВ).

ИСТОЧНИК KP.RU

Понравился материал?

Подпишитесь на ежедневную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

 
Читайте также