2019-05-07T15:05:02+03:00

«Жизнь папе спасла его записная книжка»: дочь автора знаменитой мозаики на «Родине» рассказала о судьбе создателя панно

В преддверии 9 мая мы встретились с дочерью Евгения Степановича: тоже художницей, как и ее отец, Верой Полынской-Кобытевой [Эксклюзив kp.ru]
Этот мозаичный сюжет на фасаде кинотеатра «Родина» знаком каждому красноярцуЭтот мозаичный сюжет на фасаде кинотеатра «Родина» знаком каждому красноярцуФото: Мария ЛЕНЦ
Изменить размер текста:

Статная женщина поднимает к небу ребенка. В лучах восходящего солнца, на фоне Енисея и Столбов. Этот мозаичный сюжет на фасаде кинотеатра «Родина» знаком каждому красноярцу. А его героиню даже называли советской Мадонной.

Евгений Кобытев, семейный архив Фото: Мария ЛЕНЦ

Евгений Кобытев, семейный архивФото: Мария ЛЕНЦ

Судьба здания оказалась драматичной. Много лет оно стояло заброшенным. Только недавно «Родину» начали перестраивать в Дом дружбы народов. Знаменитое панно (признанное объектом культурного наследия) пообещали сберечь и обновить. Ведь у него поразительная история. «Комсомолка» решила рассказать ее накануне Дня Победы.

Выжил, чтобы рассказать

Автор мозаики, фактически ставшей символом целого края, красноярский художник Евгений Степанович Кобытев. Человек, который сумел вернуться из ада концлагеря. Чтобы поведать о том, что пережил.

В преддверии 9 мая мы встретились с дочерью Евгения Степановича. Тоже художницей, как и ее отец, Верой Полынской-Кобытевой.

- Много раз писали, что в той девочке на панно, отец изобразил меня, - говорит она. – Увы, это не так. На тот момент мне было почти 10 лет. А вот моя мама, художница Тамара Мирошкина, действительно стала прототипом героини панно.

Завтра была война

И все же главной темой Евгения Кобытева была война. Сам он родился на Алтае, окончил школу с педагогическим уклоном. С 16 лет работал учителем. Потом был омский худтехникум, переезд в Красноярск. Здесь он преподавал изо. Но перебрался в Киев, поступил в художественный институт. 22 июня 1941-го у Жени прошел выпускной. А вскоре он ушел на фронт – добровольцем.

- С записной книжкой и карандашом, которые подарили на выпускном. Весь курс определили в истребительный батальон. В один из дней отец с товарищами попал в окружение. Выживших взяли в плен. Гнали почти бегом – до концлагеря «Хорольская яма».

Евгений Кобытев до и после войны, семейный архив Фото: Мария ЛЕНЦ

Евгений Кобытев до и после войны, семейный архивФото: Мария ЛЕНЦ

Вместе еще с 60 тысячами пленными Кобытев попал в концлагерь. Это была гигантская яма, откуда раньше брали глину для кирпичного завода. Ее просто обнесли колючей проволокой, окружили вышками. Людей держали под открытым небом. Они пытались укрыться в пещерках и оврагах, рыли норы. Но большинство ждала медленная смерть от холода и голода.

- Отец должен был выжить, чтобы показать, что там творилось. Позже он напишет об этом в своей книге «Хорольская яма».

Всю жизнь ненавидел пшенку

Жизнь художнику спасла его записная книжка. В ней он набрасывал портреты узников. А, когда бумага закончилась, намечал, что нужно нарисовать потом. Сначала, как мог, прятал листочки от надсмотрщиков. Но, когда те поняли, что он художник, неожиданно начали заказывать свои портреты.

- Отец делал рисунки, которые называл «смерть фото», такие реальные они были. Плюс еще и приукрашивал. Немцы делали небольшие поблажки. Иногда ему перепадало немножко гречки. Пленным ведь давали баланду: вода и чуть-чуть пшенки. Он потом всю жизнь не мог видеть пшенную кашу.

Для мозайки два месяца искали камни, промывали, раскладывали по цвету. А затем по эскизам выкладывали сверху вниз полосами Фото: Мария ЛЕНЦ

Для мозайки два месяца искали камни, промывали, раскладывали по цвету. А затем по эскизам выкладывали сверху вниз полосамиФото: Мария ЛЕНЦ

… Бежать из концлагеря Кобытеву и его товарищам удалось только в 43-м. Скрывались по болотам, хоронились у местных.

Дальше добрались до своих, отец вернулся в строй, дошел до Дрездена

Память жгла

После войны Кобытев вернулся в Красноярск, работал, преподавал. Но память жгла, говорят близкие. Так родилась его книга «Хорольская яма», две серии работ – «До последнего дыхания» (реквием по узникам) и «Люди, будьте бдительны!» (приговор палачам).

- 9 мая для папы было особым днем, - признается Вера Евгеньевна. – Никаких шумных празднований, как принято сейчас. Вообще он был аскетом и стоиком. Нужна ребенку новая кровать? Снимем спинку со старой, подставим стул. Сюрприз жене ко дню рождения? Конечно, книга. А как-то камень принес в подарок: «Посмотри, какой! На слоника похож». Мы потом его приспособили как гнет для капусты. Особый был человек: бессребреник, преданный своему делу.

Вера Кобытева рассказала об отце и его главной работе - мозаике на «Родине» Фото: Мария ЛЕНЦ

Вера Кобытева рассказала об отце и его главной работе - мозаике на «Родине»Фото: Мария ЛЕНЦ

Сейчас большинство горожан знает Евгения Кобытева как монументалиста, автора панно на «Родине».

- Как его создавали? Из наших енисейских камней. Отец отбирал ребят-студентов, которые могли работать с цветом. Они два месяца искали камни, промывали, раскладывали по цвету. А затем по эскизам выкладывали сверху вниз полосами. Работали человек 45-50. Но на леса допускали, максимум, по двое. Такая работа была проделана! Надеюсь, панно все-таки восстановят и будут хранить - бережно.

ИСТОЧНИК KP.RU

Еще больше материалов по теме: «9 мая в Красноярске»

Понравился материал?

Подпишитесь на еженедельную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

Нажимая кнопку «подписаться», вы даете свое согласие на обработку, хранение и распространение персональных данных

 
Читайте также