Санкт-Петербург
Общество

С пеленок осваивают смартфон, а потом идут в официанты. Что происходит с нашими детьми

Стоит ли в цифровую эпоху отнимать у ребенка гаджет, рассуждает наш колумнист Евгений Арсюхин
Главный парадокс: мы предполагаем, что овладение смартфонами даст нашим детям какое-то невероятное конкурентное преимущество

Главный парадокс: мы предполагаем, что овладение смартфонами даст нашим детям какое-то невероятное конкурентное преимущество

Фото: Shutterstock

Мне позвонила молодая мама и с восторгом рассказывает:

- Представляешь, случайно заблокировала свой телефон, ну, думаю, теперь в сервис. А сынишка его схватил, сам разблокировал, и уже сидит, мультики смотрит.

Сынишке три года, и мама абсолютно права: у нынешних детей какое-то врожденное понимание того, как обращаться со смартфонами. Да взять меня. Сидим недавно в компании, есть и взрослые, и подростки. У меня на телефоне появились какие-то окна, «что-то не так нажал». Недолго думая, передаю гаджет ближайшему подростку, «Дим, разберись». Он молча берет, через полминуты возвращает, все ОК. Конечно, я мог бы и сам. Потратил бы полчаса. Но зачем, если 12-летний починит быстрее.

Но значит ли это, что нынешние дети – это какое-то новое, особое состояние человека, граждане будущей цифровой эпохи, некое невероятное поколение, Зет, Индиго, Альфа, как ни назови, но какие-то другие люди, не как мы? Увы, нет. Скажу больше: у молодых есть риск остаться на обочине XXI века. Даже если я слишком сильно выразился, и это перебор, настаиваю: им будет трудно, труднее, чем нам. Почему, что вообще происходит, и что делать нам, родителям, пока мы можем хоть как-то воздействовать на наших детей?

Главный парадокс: мы предполагаем, что овладение смартфонами даст нашим детям какое-то невероятное конкурентное преимущество. Они заработают больше, легче, и будут счастливее. Что ж, давайте посмотрим на статистику по Москве, кем реально становятся подростки. Топ-3 профессий: официант, делопроизводитель, продавец-консультант. Ниже расположились администратор офиса, курьер, промоутер. Что-то не видно специалистов по искусственному интеллекту, и даже урбанистов не наблюдается. Мы думаем, что наши дети станут «программистами» (что бы это ни значило). «Пойдут в диджитал». А оказывается, что диджитала никакого нет. Если и есть, то где-то, не тут.

Как так вышло? Нам в помощь –исследование «Траектории в образовании и профессии» от Высшей школы экономики. В 2012 году социологи выбрали группу подростков, очень разных: разные оценки в школе, семьи, города. И принялись за ними следить. Несколько лет фиксировали, какие ожидания, какова реальность. И вот что получилось.

На старте все или почти все хотят быть «программистами». Но этот абстрактный «программист» в реальной жизни как-то не материализуется. Зато куда как реальны профессии твоих родителей, старших друзей и братьев-сестер. «Вон Юлька пошла парикмахером, тридцатку легко имеет». Звучит магически. Современному подростку очень нужны деньги. На что? Правильно, на гаджеты. При этом оценка финансов искажена. Тридцать тысяч кажутся колоссальной суммой потому, что базовые потребности сполна покрывают родители, а собственной семьи пока нет (и будет нескоро). Очень интересное явление: подростки отказываются от «отношений», потому что это дорого, лучше купить новый смартфон. Словом, деньги нужны здесь и сейчас, и человек смотрит на опыт тех, кто рядом. Официант, парикмахер, курьер – в социологии этот выбор называется «трек раннего взросления». Тебе 16, а ты уже при деньгах. Представление о перспективе отсутствует напрочь, это отмечают социологи, это не раз замечал и я. Говоришь подростку, «ну смотри, ты сегодня официант, завтра официант, где твой рост? Тебе надо учиться, чтобы стать большим начальником и заработать по-настоящему много». В глазах непонимание. «Учиться» - значит, терять время. Конечно, можно быть студентом и подрабатывать в ресторане быстрого питания. Но ради чего? Ради абстрактного «станешь большим начальником»? Я первый честно скажу: никаких гарантий, что в самом деле станешь. А тут перед глазами и примеры: высшее образование у девочки – такая же официантка. И смысл корячиться?

В США это уже вовсю, возьмите любое исследование, ознакомьтесь. Колледжи забиты по разнарядке неблагополучной молодежью. И, кстати, правильная тактика: пусть неблагополучные учатся, пусть последние станут первыми, раз первые не хотят. А благополучной молодежи нет. Говорят, нам невыгодно, мы хотим сразу работать. Корпорации бьют тревогу: США становятся страной неквалифицированного труда, нанимать приходится иностранцев.

В России, похоже, все то же самое, с небольшим отставанием по времени. Поинтересуйтесь в любой крупной корпорации, как дела, пожалуются – кадровый голод! Где будущие инженеры? В барбершопах. Конечно, логичен встречный вопрос: сколько вы платите молодому специалисту? Тридцать тысяч. Что-то маловато. Зато, отвечают, если вырастет, 150 тысяч. Все, тупик. Молодые не верят в «вырастут», будущего для них как бы не существует. Социологи называют это «фатализмом». Раньше один Печорин, теперь все такие: жизнь бессмысленна, что было, то и будет, где родился, там и пригодился, и другие деструктивные пословицы и поговорки.

И вот что получается. Пресловутый «гаджет», которым подросток так ловко управляется - это игрушка. На 70% это игры, на 29% социальные сети, на 1% полезные для быта сервисы вроде заказа еды на дом. Может ли смартфон больше? Еще как может. Да хоть те же соцсети: сиди, ищи работу, клиентов. Пользуются ли этими функциями? Нет. В итоге у тебя унылый путь вечного работника сферы услуг, а в кармане – устройство, круче, чем те компьютеры, что на Луну летали. Кин-дза-дза какая-то выходит: высокие технологии и бытовая отсталость.

А еще смартфон собирает информацию о пользователе, и, чем пользователь активнее, тем информация полнее. Информация нужна, чтобы ловчее продать потребителю товары и услуги. И это уже привет «Матрице»: зарабатываем в ресторане трудом своих рук небольшие деньги, щедро вливаем свои данные в биг дата, и спускаем деньги на то, что подсунут алгоритмы и искусственный интеллект. У нас получились идеальные потребители цифровой эпохи. Ни в чем не разбираются. Знают, что нажать, но не знают, как это работает. Полностью подконтрольны. Именно такие люди нужны современной экономике! Фантасты клавиши стерли, рассказывают, как искусственный интеллект всех поработит. Да всех уже поработили, и развитого искусственного интеллекта не надо, достаточно простых алгоритмов.

Хорошо, что делать-то будем? Я солидарен с теми, кто считает, что ограничивать пользование смартфонами и социальными сетями глупо, ибо бессмысленно. Лучше посмотрим, отчего получается так, как получается. Социологи говорят: у детей мало информации, и нет перед глазами примеров успеха. Причем примеров прямо вот из плоти и крови: подростки очень конкретны, им нужен живой преуспевший человек. Почему все ломанулись в блогеры? Потому что блогеры рассказывают, сколько они рубят бабла. Врут, конечно, а поди проверь.

Ладно, что у нас с этими двумя компонентами, с информацией и примерами? Информации вроде бы много. Бесчисленные активности, где детям дадут попробовать себя в роли пекаря и слесаря. Родитель нервно стоит в стороне и отсчитывает купюры. Беда всех этих активностей и прочих квестов в том, что это сугубо коммерческие истории. Не станет ребенок скульптором, слепив глиняную птичку. Не станет программистом, если ему дали детали конструктора, он вставил втулку в паз, получился робот, о чудо, он ходит. Это не профориентация и не раннее развитие, это аттракцион.

С примерами тоже беда, потому что примеров реально мало. Взять нас самих. Кто постарше – распад СССР, кто помоложе – кризисы, мало у кого жизнь сложилась так, как задумывалось. Конечно, если среди ваших знакомых есть действительно успешные люди, было бы правильно их продемонстрировать и лить подростку на мозг что-то вроде «Дядя Саша хорошо учился, и теперь он вице-президент банка». Но у вас, может, нет знакомых вице-президентов банка. К тому же дядя Саша никогда не расскажет некоторых деталей, которые привели его на вершину. Хотя учился он правда хорошо.

Что бы я посоветовал – не факт, что сработает, но попробуйте. Что заменило современному подростку «Пионерскую правду» и «Улицу Сезам»? Правильно, Ю-Тьюб. Что он там смотрит? Правильно, Ольгу Бузову и те адские стримы, где пухлый чувак проходит игру, а сто школопетов внимают и гадят в комментах. Что есть в Ю-Тьюбе на самом деле? Все, что нам нужно: и примеры, и практики. Вывод?

Ю-Тьюб работает на рекомендациях. Он очень ловко подсовывает то, что, как он понял, вас интересует. Сядьте с ребенком на один аккаунт. И просто смотрите со своего устройства те ролики, которые кажутся вам полезными. Довольно быстро подросток обнаружит эти ролики в ленте на своем устройстве. Ткнет.

Что это могут быть за ролики? Я бы рекомендовал (вы можете поступить иначе) начать с таинственного и непознанного. Чудеса науки, загадки мира. Подростки на это падки, а уровень многих таких роликов неожиданно высок. Помните, первая ваша задача – вывести подростка с «трека фатализма» и предопределенности. Все вокруг тайна и загадка. Все не то, чем кажется. Подросток должен научиться удивляться. Удивляющийся человек не вырастет унылым.

Рано или поздно подросток примется пересказывать вам содержание роликов, которые произвели на него впечатление. Выслушивайте это с самой серьезной физиономией и делайте вывод, ага, зацепило, надо пушить дальше. Сработает «а давай проверим, так ли это на самом деле». Вместе берите гугл и проверяйте. Во-первых, подростки не умеют гуглить. Это поразительно, но их надо учить гуглить. Во-вторых, сам такой подход приучит критически мыслить, а это самая что ни на есть важная компетенция в цифровом мире.

Я не обещаю, что это поможет железобетонно и молниеносно. Против нас все: школа с ее отупляюще стерильным знанием (хотя американцы по-прежнему в восторге от нашей школы, там все еще хуже), отсутствие государственной системы профориентации, имитаторы профориентации и, наконец, сам уклад так называемой новой экономики. Но попробовать стоит. Если у вас есть рецепт получше, предложите его в комментариях.

СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ