Филипп КИРКОРОВ: Я так одинок, что Новый год встречаю наедине с телевизором

Предлагает секс-услуги

Киркоров прилетел в Петербург за день до начала своих выступлений в БКЗ. Ему предстояло еще сняться в новогоднем фильме Александра Игудина на канале «Россия» «Королевство кривых зеркал». В одном из павильонов «Ленэкспо» выстроены декорации дворца, накрыт стол, массовка репетирует под песню «Хава нагила» в исполнении Филиппа. Наконец появился Киркоров, зовет корреспондента «КП» в гримерку… И тут началось такое!

Одна из поклонниц Киркорова буквально забрасывала его эсэмэсками и доставала звонками на протяжении всей нашей беседы.

- Ну что тебе надо? Что ты хочешь? - говорит в трубку Филипп.

Потом извиняющимся тоном обращается к вашему корреспонденту.

- Она уже полгода одолевает меня звонками! - объясняет Киркоров. - Может в 4 утра позвонить… А я телефон никогда не отключаю, потому что моему отцу 75 лет, мало ли что может случиться. И она пользуется этим, перешла все границы. То признается в любви, то ненавистью кипит из-за того, что не находит отклика. Вот видите, опять пишет.

Вместе читаем эсэмэску: «Филипп, тебе не идет быть злым, от злобы настроение портится. У тебя гастроли, тебе надо быть красивым, улыбаться публике. Я сама тебя найду в Питере. До встречи».

- Вы знаете, как она выглядит?

- Конечно. Моего возраста, ей 40 лет. Возомнила, что она - королева красоты. Такая двухметровая тетя. Мне предлагает… ммм…

- Секс-услуги?

- Да, секс-услуги. Поначалу она мне показалась приличным человеком. Я пытался с ней разговаривать. Но когда окончательно понял, что она невменяемая, перестал реагировать. Вот, смотрите еще сообщение, из старых: «Господи, как же от меня хорошо пахнет! Какие духи! Лежу и тащусь…»

Вот она, обратная сторона популярности. Я думал, что за 25 лет (столько Киркоров провел на сцене. - Прим. ред.) можно уже успокоиться на мой счет, но нет! Возбуждаю я умы и сердца. Встречаются люди, которых твое искусство сводит с ума. Мне уже не 20 лет, и я не Дима Билан. Наверное, я - Элвис Пресли.

Приходит новая эсэмэска: «Филипп, ничего не надо…»

- Это я спросил ее по телефону: что тебе надо? Вот она и пишет: ничего, - поясняет Филипп. - Но если тебе ничего не надо, зачем ты пишешь мне? Слушай песни, самоудовлетворяйся в конце концов. Извините за такое выражение. Ну как тут еще скажешь! Это просто не уважать артиста - вот так доставать его. У женщины очевидно произошел сдвиг, и это пока меня сдерживает, чтобы не подать на нее в милицию. Все-таки больной человек. И опять скажут: Киркоров связался с женщиной. Если что, у меня все сообщения хранятся. Я понимаю, что она может все это вывернуть и еще меня сделает маньяком. Но если она не прекратит, придется все же заняться ею.

Мы смеемся, но уже как-то нервно. Опять раздается звонок.

- Это она? - вздрагивает ваш корреспондент.

- Ты меня достала! - говорит в трубку Филипп.

Приходит эсэмэска: «Ну хочешь, я сгину?»

- Сгинь, - говорит Филипп.

- Может, так и написать в ответ?

- Ей ответишь - и все. Такой поток начинается, что мне никто не сможет ни дозвониться, ни сообщение прислать. Разные у меня были маньяки, но здесь я даже не знаю, как реагировать. Честно скажу, очень хочется, чтобы меня оставили в покое и дали заниматься творчеством.

Воровке скостили срок

Приходит очередная эсэмэска: «Ну влюбилась я, схожу с ума…»

- Это не любовь. Она любит только себя. Я и злюсь, и понимаю, что она больной человек. Потому что здоровый таким заниматься не будет. Беру вас в свидетели, прошу вас: оградите меня от этого ужаса. Газета «Комсомольская правда»! Я вас прошу: оградите меня, пожалуйста! Не доводите до греха. Потому что я разозлюсь еще немножко, и все закончится второй «розовой кофточкой». Среди миллионов нормальных поклонников бывает, попадется такая вот одна… Правда, мне повезло: большинство все-таки вменяемых. Мы общаемся в чате или встречаемся. И в Москве, и в Петербурге есть клубы моих фанов.

В Петербурге клуб уже 15-летие отметил. Когда у меня был день рождения, они приехали в Москву, были у меня дома. Они уже взрослые. Но в их сердцах живут песни Киркорова. На песнях Пугачевой выросло пять поколений людей, на моих пока только три. Вот и сейчас в Питере мне поклонники подарили такие трогательные медали - золотую и серебряную. Мне очень приятно. Мало я им времени уделяю, надо бы побольше. Я ценю отношение человеческое, а животное я не понимаю.

- Вы знаете, что женщине, похитившей ваши часы и мобильник, дали три года тюрьмы?

- Да, знаю. Я, кстати, сделал все, чтобы ей смягчили наказание. Хотя она причинила вред моему отцу, который был свидетелем этого: он вошел в гримерку как раз в тот момент. Так она его оттолкнула, он упал! Хорошо, что врачи оказались поблизости, оказали помощь. А если бы с ним что-нибудь случилось… А журналисты писали, какой я кровожадный, хочу засадить человека в тюрьму. Как будто это я украл у нее часы, а она пела на сцене. Раз Киркоров, значит, виноват. Посмотрел бы я на них, если бы их отца коснулось.

Один на один с телевизором

Опять приходит сообщение. Киркоров успокаивает: «Это от фанов из Харькова».

- Все хотят от меня любви, - задумчиво возвращается к больной теме артист. - А вот так всегда бывает, что человек, от которого я хочу любви, мне ее не дает. А кто от меня хочет - я не даю.

Мир делится на тех, кто любит, и тех, кто позволяет себя любить. И редко-редко бывает взаимность. Но в этом-то, может, и прелесть жизни… Это и дает мне возможность петь так, как я никогда бы не спел, если бы не испытал определенные стрессовые ситуации.

Вы посмотрите, что творится с людьми во время моего спектакля, - я даже не могу назвать это просто концертом. Мне потом говорят: «Мы и не знали, что вы такой!» И кто не был моим поклонником, становится им. Я очень дорожу своим нынешним состоянием. Как бы мне ни было одиноко, я испытываю творческое удовлетворение.

Напевает:

- Жил-был художник один, много он бед перенес, но в его жизни была песня безумная роз… Это про меня. Как Алла в свое время пела: «А под окном, чуть дыша, бедный Киркоров стоит...»

- Филипп, а как Новый год будете встречать?

- Один. Я очень одинок - третий Новый год встречаю один на один с телевизором.

Вдруг вновь зазвонил телефон, и Киркоров, проговорив: «Да, Алусик…», быстро отошел подальше от чужих ушей, чтобы без помех поговорить с Пугачевой.