Морской порт даже в годы войны не прекращал работу

В первые месяцы войны Ленинградский морской торговый порт стал форпостом осажденного города, огневым рубежом судов Балтийского флота. В архиве ОАО «Морской порт СПб» хранится много уникальных документов той эпохи - фотографии и воспоминания портовиков, которые не встретишь в книгах о войне. В их числе мемуары Кузьмы Григорьева. Он отдал работе в порту почти пятьдесят лет жизни.

Кузьма Феоктистович пришел в порт в 1912 году переписчиком, а на пенсию вышел в должности главного бухгалтера в 1961 году. Текст его воспоминаний печатается без каких-либо правок, орфография и стиль автора сохранены.

«Голод никого не щадил»

«…Это было вечером 11 сентября 1941 года. Будучи ответственным по Управлению порта, я находился в кабинете начальника порта, в главном здании - Межевой канал, 5. Входили и выходили люди, непрерывно звонили телефоны. Порт жил напряженной жизнью, на причалах кипела работа по разгрузке судов, приему эвакогрузов (грузы, подлежащие эвакуации) и отправке в тыл.

В кабинете начальника порта безостановочно слышалось из репродуктора пощелкивание метронома. Вдруг радио на какую-то долю секунды замолкло, а затем раздался вой сирены. Городской штаб противовоздушной обороны объявил «воздушную тревогу».

Находящиеся в здании управления люди немедленно разошлись по объектам и в укрытия. Главное здание опустело, я несколько раз спускался из второго этажа в первый и опять возвращался на место своего дежурства.

С начала войны тревоги по городу и порту объявлялись неоднократно, но до сих пор территорию порта враг не бомбил. И вот в эту памятную для всех ночь враг совершил мощный налет авиации на наш порт. Сознаюсь прямо, что нарастающий свист фугасок, грохот взрывов, зенитная стрельба, услышанные мною впервые, сильно на меня повлияли. Помню, когда одна из фугасных бомб упала поблизости главного здания, а от воздушной волны со звоном вылетели оконные рамы, сила взрыва была такова, что заколебались стены и потолок. Я укрылся в дверном проеме, даже крепко зажмурил глаза от страха и ждал, когда все будет кончено для меня…

Неприятельский налет продолжался несколько часов и нанес порту первые крупные разрушения. Сгорела автобаза и гужбаза, склады «Пассаж», подсобная мастерская, пожары возникли на судах, стоявших на причалах порта.

Вскоре после отбоя воздушной тревоги в порт приехал председатель Ленсовета товарищ Попков. Начальник порта товарищ Бейлинсон и председатель Ленсовета поехали осматривать территорию порта. Когда мое дежурство было окончено, я вышел на улицу, кругом был зловещий след пожарищ, и в этом отблеске рельефно выделялось темное здание Управления порта.

Кузьма Григорьев полвека отработал в порту.

С первых же дней войны порт быстро перестраивался на военный лад. Почти весь штат был военизирован и изо дня в день подготавливался к военным действиям. В октябре 1941 года в порту формировались отряды Народного ополчения. Я на сборном пункте заведовал делопроизводством. Этот пункт своей работы до конца довести не смог, потому что наиболее физически годных мобилизовал Кировский райвоенкомат. А большая часть в результате возрастающего голода ослабла и умирала.

Я тогда находился в тяжелом физическом состоянии. 125 граммов хлеба-суррогата едва поддерживали силы. Но я боролся с надвигающейся смертью, призывая на помощь все волевые центры.

В тяжелые дни блокады в порту оставалось около 150 человек рабочих и служащих, находившихся на казарменном положении, которые в основном обеспечивали работу подразделений местной противовоздушной обороны (МПВО), а также охрану имущественно-материальных ценностей. Порт по существу уже прекратил свою основную деятельность и фактически не работал.

В марте 1942 года я был назначен зам. начальника МПВО порта. Работа была новой, но я взялся за нее горячо. Правда, моя горячность тормозилась тем, что я едва ходил, будучи дистрофиком, но я работал по мере сил, чувствуя, что если слягу, то больше мне не встать.

В апреле 1942 года был совершен комбинированный налет с артобстрелом. Прямым попаданием 500-килограммовой фугасной бомбы было разрушено три этажа управления порта, и только массивные сводчатые потолки подвала выдержали тяжесть рухнувшей громадины.

Под обломками здания погибло 19 человек и много было ранено. Жутко сознавать, что не стало людей, с которыми буквально за несколько минут до гибели разговаривал… а сейчас это была кровавая масса. Похороны были в братской могиле.

В апреле 1942 года в дополнении к дистрофии и цинге я заболел воспалением легких, и меня политотдел отправил на излечение в стационар на турбоэлектроходе «В.Молотов» («Балтика»). Здесь был создан санаторий для самых слабых работников. И все, что только возможно было достать и сделать для спасения жизни в условиях блокированного города, здесь доставали и делали. Правда, люди были настолько истощены, что смертность была высокой, но многие обязаны своим спасением стационару.

Пробыв в стационаре 20 дней, я немного подкрепился и вернулся в порт. Меня назначили главным бухгалтером. Для сохранения своих сил я работал и отдыхал в помещении бухгалтерии, так как добраться домой при отсутствии трамваев был не в состоянии. Работы было много, требовалось ликвидировать запущенность бухгалтерской отчетности за 9-10 месяцев. Мы с товарищами энергично взялись за работу и совместными усилиями привели бухгалтерский учет в надлежащее состояние…»

На смену ветеранам приходят их дети

С такими людьми, как Кузьма Феоктистович, не победить было просто нельзя. После блокады он и другие портовики работали на восстановлении порта. Из-за многочисленных бомбежек более половины причалов и складов лежали в руинах, но уже к 1944 году порт мог принимать первые грузовые суда, а к концу 1950 года снова стал одним из крупнейших в стране.

Сейчас в коллективе группы компаний «Морской порт СПб» не осталось ни одного свидетеля или участника обороны и восстановления порта, все они на пенсии. В порту работают дети войны - шесть жителей блокадного Ленинграда и один узник фашистского концлагеря. Им, а также неработающим ветеранам порта - блокадникам, труженикам тыла, ветеранам Великой Отечественной войны, узникам лагерей - ежегодно выплачивается материальная помощь. Каждый год ветераны собираются у главных ворот порта на праздник 9 Мая, чтобы возложить цветы к памятнику защитникам порта и героям-балтийцам.