Андрей Кивинов: «В лицо не узнают - и слава богу!»

Вот и подоспел полувековой юбилей автора увлекательных книг и киносценариев. Человека, который первым открыл нам мир добрых милиционеров. Иными словами, 25 ноября круглый день рождения отмечает Андрей Кивинов, а по паспорту - Пименов, бывший корабел, бывший милиционер, а ныне писатель и теперь еще немножко художник. Накануне славной даты мы поговорили с Андреем о многом, включая высокие материи.

«У нас все писатели»

- Андрей, а как ваши коллеги в милиции отнеслись к тому, что вы стали писателем? Гордятся?

- Да у нас многие писали. В нашем районе работала Елена Топильская, в прокуратуре Кировского района, ныне автор сериала «Тайны следствия». Олег Дудинцев, замначальника уголовного розыска, со мной шесть лет «Убойную силу» делал. У него есть и несколько своих книг. Начальник розыска выпустил книгу. Макс Есаулов, он же Езупов, начальник убойного отдела главка, это «Ментовские войны».

- Откуда такая тяга к сочинительству?

- У каждого свои мотивы. В том числе масса интересного материала. По крайней мере я, наверное, с этой позиции начал писать. Пять лет отработал и столько накопилось всяких историй! Было жаль, что это все пропадет. Первую книжку, «Кошмар на улице Стачек», я не для публики писал, а для своих ребят.

- В ваших книгах много юмора. Наверное, без него в милиции не выжить?

- В любой профессии есть мрачная, а есть веселая сторона. Это некая психологическая защита. Как и у врачей. Не цинизм, как многие считают. А просто потому, что действительно иначе свихнешься. Я всегда говорил: цинизм - это когда посмеялся и пошел водку пить. А когда пошел бандитов ловить - нормально.

«Подсчитал у Толстого глаголы»

- А в школе сочинения хорошо писали?

- Списывал все время, как ни стыдно это признать. А что делать? Школьная программа была сложна для детского восприятия. Особенно когда за окном хоккей или рок-музыка, а тут тебе надо «Преступление и наказание» изучать. Единственная тема, которая меня выручала впоследствии на сочинениях и в техникуме, и потом в институте, это «Мать» Горького. Я ее выучил, и она меня спасала. Как правило, она всегда оказывалась в списке вопросов. На «Матери» я отточил свое перо. (Смеется.)

- А Достоевского так и не освоили?

- Был в Англии, спросил местных жителей: как вы относитесь к Достоевскому? И выяснил, что они-то читают адаптированные тексты. Так же как мы читаем адаптированного Шекспира. Они Шекспира ненавидят. Там старый древнеанглийский язык, через который надо продираться. А нам продираться через дебри Достоевского… Я лично засыпаю.

- А Толстой вам как?

- Для меня загадка: вот у него иногда, притом что классик, я насчитал на одной странице порядка восемнадцати-девятнадцати глаголов «был». То, за что сейчас, я думаю, выгонят из Литературного института тут же.

- А зачем вы стали у Толстого глаголы подсчитывать?!

- Просто так, ради интереса. Обратил внимание, что язык достаточно простой. Видимо, со стилем вообще не заморачивался.

«До сих пор отдуваюсь за сериал»

- Смотрите фильмы по вашим сценариям?

- Только в дни премьер. А новые серии «Улиц…» - нет. Даже не знаю, кто пишет сценарии. Это уже конвейер. Но бывает обидно: претензии до сих пор предъявляют мне. Милиционеры многие не знают, приходится объяснять: ну не я пишу, ребята! У меня только первый сезон был, старт.

- Вы же и сами несколько раз снялись в своих фильмах…

- Даже со словами! В «Каникулах» сыграл дежурного милиционера. В следующем фильме, «Курьер из рая», продюсеры меня уже автоматически вписали: Кивинов, дежурный милиционер.

- Нравится сниматься?

- Не-е-ет! Это тяжелая работа! В «Каникулах» эпизод со мной длится секунд пятнадцать. А снимали его пять часов! Я теряюсь, когда говорят: «Камера! Мотор!» Хотя «Оскар» за роль второго плана получить был бы не против. (Смеется.)

- Берут у вас автографы не улице?

- На улице меня до сих пор не узнают. И слава богу! В метро езжу спокойно. В книге французского писателя Тонино Бенаквиста есть фраза: «только боги и сценаристы управляют человеческими судьбами. Но никто не знает их в лицо».

Раньше «крышевали» меньше

- А как вас вообще в милицию потянуло? Романтика?

- В то время, конечно, романтика. Потом началась правда жизни, но романтика до последнего дня осталась. Я гордился, что этим занимаюсь.

- А почему тогда такое противостояние полиции и народа сегодня?

- Есть система, а есть профессия. Профессия сыщика благородна, он защищает людей. А вот в системе что-то не в порядке.

- И переименование не помогло?

- Если яблоню назвать грушей, на ней груши не появятся. Реформа - это не волшебная палочка: раз - и все изменится. Так не бывает. Несколько лет назад снимали рекламный ролик. Нарядили актера в форму французского полицейского. У него была машина с радаром. В перерыве актер решил на машине покататься прямо в форме. Через час возвращается с пачкой денег. «Откуда?» - спрашивают. «Я тормозил нарушителей. Говорил с акцентом, что я французский полицейский, работаю здесь по обмену опытом. Объяснял: вы нарушили правила. И мне сами давали деньги!» А потом еще судят: наши - взяточники. Так вы сами даете! Хоть марсианина поставьте - будут давать.

- А вам предлагали?

- В лихие девяностые приходили бизнесмены средней руки: «Зачем мы будем бандитам платить, давайте мы вам будем. У вас авторитет». Я отказался. А кто-то нет. На зарплату в двести долларов семью не прокормить. Кто удержится? Все видят: начальники тоже берут.

В конце девяностых у отделов милиции уже иномарки сотрудников стояли. Конечно, в наше время такого не было. Может, и «крышевали», но, думаю, не в таких масштабах.

- А что делать-то теперь?

- Это долгий и длительный процесс - изменение менталитета. Не одно поколение поменяется…

Трус не играет в хоккей

- Было время, у меня литература была хобби. Сейчас это профессия. В прошлом году познакомился с художником Александром Кравчуком, он и предложил в качестве хобби живопись. Я не верил, что получится. Но посмотрите - мой первый натюрморт, вот пейзаж…

- А гантели в углу - спортом занимаетесь?

- В хоккей играл долгое время. В этом году уже не играю: сломал палец, повредил глаз и позвоночник. Теперь езжу судить. Втайне горжусь: у меня три игры за сборную России ветеранов советского хоккея, где тренером был Рогулин. Однажды я даже умудрился шайбу забросить! Так что есть что вспомнить.

О юбилее

- Было бы, конечно, приятно, если бы пришел в магазин, а тебе сказали: «Покажите паспорт! Вам нет 21 года!» Но, к сожалению, уже паспорт показывать не надо. Основная мысль, которая после таких дат возникает: как же все быстро происходит! Только вчера вроде вышла первая книжка… Наверное, у всех перед юбилеями мысли о скоротечности времени.

- То есть грустновато чуть-чуть?

- Конечно да. С другой стороны, как тот же Толстой говорил, что пятьдесят лет - очень хороший возраст, потому что ты стоишь на вершине горы и видишь, что было, и в принципе знаешь, что будет.

- Как отметите?

- В ресторанчике, в несколько заходов. Союз писателей отдельно, ветераны МВД отдельно, еще одноклассники, родственники… Иначе никак.

Кошка Топси

КСТАТИ

Фруктовый псевдоним

- Когда я был оперативником, мой коллега придумал мне фруктовое прозвище, - рассказывает Кивинов. - Он меня звал Кивиновым, а я его Клубникиным. И когда книжка вышла, я не задумываясь поставил на обложку фамилию Кивинов.

- Любите киви?

- Спокойно отношусь.

ОТКРОВЕННО

«Хочется оцарапать планету»

- Андрей, вам бы хотелось, чтобы ваши книги также стояли на полках через энное количество лет, как книги Агаты Кристи, Сименона и Конан Дойля?

- Хотелось бы, конечно. Но там уж как выйдет. Хорошо, если ты, как говорил Довлатов, оцарапаешь планету. И что-то там от тебя останется.