
Фото: Александр ГЛУЗ. Перейти в Фотобанк КП
Жил в двадцатом веке один художник-карикатурист. Звали его Херлуф Бидструп. Этот датчанин оставил после себя огромное наследие юмористических рисунков, которые и после его смерти в 88-м хорошо издавали. Имеется в коллекции Бидструпа комикс про мрачного человека, который все время бурчит, ругается и сидит в одиночестве. Абсолютно унылая личность! Но завершается рассказ в картинках выступлением героя перед публикой, которая хохочет до слез. Это был комикс о сатирике.
С ним можно сравнить преподавателя философского факультета СПбГУ Евгения Держивицкого, который дал «Комсомолке» первое в своей жизни интервью. Зачем мы его взяли? Уже 15 лет доцент вывешивает для студентов объявления, составленные не по протоколу, а с чувством юмора. Кому-то он может показать специфическим, но учащиеся эти остроты фотографируют, выкладывают в Сеть, а выпускники вспоминают с ностальгией. В социальных сетях даже есть фан-клуб преподавателя. Знакомьтесь, Держивицкий!

- 2000-й год. Я замдек по общагам. Занимаюсь поселением студентов, составлением списков, переводом их из кампуса в Петергофе на освободившиеся места в городе. Но учащиеся не очень любят обращать внимание на очень срочную информацию на стендах и вникать в детали. Поэтому, чтоб быстрее реагировали, она максимально упрощалась. Я не заморачивался. Да и сейчас тоже.

- Общагами ведал десять лет. С утра до ночи отбивался от невозможных к выполнению просьб. «Мне не нравится эта - хочу другую комнату». Доходило до забавных вещей в виде взяток. Меня отлавливали и просили отойти в сторонку. В этой просьбе я отказать не мог, вдруг бы мне рассказали какую-нибудь интересную историю, а я интересные истории люблю. Но когда дело доходило до цифр, я надевал официозное лицо. Стращал.

- Что я делал на крайнем Севере? Завлекал абитуриентов. Мол, поступайте к нам! Кого-то у нас в Крым посылали, а меня - на Ямал. А что, скатался на недельку, обстановку сменил. Красоты северные, февраль, минус 60. Вышел из гостиницы и 100 метров до школы дойти не смог! Ветер с ног сбивал. До этого в таких местах не был, а если еще поеду, то, надеюсь, не по приговору суда. В Петербург я тогда, конечно, подмерзший вернулся.

- Подхватил простуду, решил отлежаться денек.

- Эх, гореть мне в аду! Какую гнусность я себе позволил! Вообще в реальной жизни только пару раз срывался. Нет, дырокол не летал. Повышал голос.

- По-моему, они пришли.

- Ну, и хамье! Ужас! Будь я преподавателем американского вуза, за одно такое «политкорректное» объявление меня б уволили с волчьим паспортом. И никакой работы в университетах я бы там не нашел. Да что говорить, срок бы реальный схлопотал! Но философский факультет всегда был чем-то особым. По-доброму безбашенным. На юрфаке меня б не поняли.

- Появление в коридоре, независимо от того, в каком направлении ты движешься и с какой целью это осуществляешь, очень часто рассматривается, как повод остановить, задать вопрос или даже вступить в длительную дискуссию. И по общагам в том числе, хоть я четыре года ими уже не занимаюсь.

- Ко мне по старой памяти обращаются за справками и просят помочь переехать в городские общежития. Пришлось напугать страшными словами. Вот такая я сволочь.

- А еще мы с работниками приемной комиссии однажды выдавали настырным абитуриентам справки о том, что они не умеют читать. На бланке, с подписью, печатью. А они даже не обращали внимания на то, что написано. Нет, ну, меня в США точно посадили бы!

- Да-да, объявление о сотруднице, с которой мы работали в одном кабинете. Она занималась иностранцами. А еще отправляла наших за рубеж. Когда заболела, решил уведомить учащихся. Правда, не уверен, транскрипция правильная?

- Мыло и веревку мне на один зачет сами студенты принесли. Я им говорил, что будет страшно. Чего было пропадать реквизиту - на стенде и разместил.

- Это для первокурсников, которые не знают, где что находится, куда идти. Не всегда есть свободное время, чтобы пересказывать содержание объявления. Позволил себе такую вольность, указав не только, что читать, но и как.

- Бывает, парней приводят за ручку мамы, переписывают за них расписание, водят туда-сюда. Я сталкивался со случаем, когда одна мама планировала уволиться с работы, чтобы жить со своим сыном в общежитии, потому что она не хотела оставлять его одного. «Он стихи прекрасные пишет». Это здорово, конечно, но как весомый аргумент не рассматривалось.

- Чтобы точно понял, что речь о нем.

- Добровольно акцией не воспользовался никто. А вот после первой сессии - да. Или история с постановкой на воинский учет. Пришло письмо, что после проверки военкомата в другом вузе, ребята, которые не встали него вовремя, на следующий день уже отдавали долг Родине. Я повесил объявление, в котором угрожал, что не допущу к зачетам и экзаменам. Делать я этого права никакого не имел, но ведь подействовало. Побежали и встали на воинский учет. Правда, потом меня обвиняли в нарушении Конвенции о правах человека и дискриминации по половому признаку.

- Почему горемыки? Раньше были проблемы с безопасностью. От платформы, где тормозила электричка, до самого кампуса минут 15-20. Через какую-то заброшенную лесополосу. Грабили, отбирали мобильники. На шпильках не убежишь. Сейчас тише стало.

- Парни спрашивали: «А мы чем хуже девушек?» А я намекал: «А вы из этих что ли?» Слухи потом ходили. Да что говорить, про меня такие слухи тоже ходят! Не понимаю, правда, с чего берутся.

- Помню-помню. Визуально все были трезвыми, а всякое бурное веселье у студентов преподаватели списывали на эйфорию от получения диплома. В зале, где их вручали, тары замечено не было, но вот этажом ниже, когда делали прощальное фото на фоне вывески факультета, шампанское открыли. Правила внутреннего распорядка это запрещают, но что мы не люди, что ли? Выпускной все-таки.
Справка «КП»
Евгений Держивицкий
Возраст: 42 года
Родной город: Ленинград
Образование и ученая степень: философский факультет СПбГУ, кандидат наук
Карьера:
с 1998 года преподает в вузе;
с 2000 по 2010 годы - замдекана по общежитиям;
с 2010-го - замдекана по работе со студентами;
ныне куратор первого курса, последнее объявление написано этой весной.