Как пройти пробы на «Ленфильме», чтобы утвердили на роль?
Юрий Никулин и Людмила Гурченко на съемках "Двадцать дней без войны" (фото: архив Ленфильма)
Человек, с которым все хотят дружить
Принято считать, что артистки стараются дружить с оператором. И это понятно: именно от его искусства зависит, как они будут выглядеть на экране.
Такое же отношение и к фотографам на съемочной площадке. Фильм начинается с фотопроб. Актриса может быть чудо как хороша, но если на фотографиях, которым предстоит пройти множество худсоветов и согласований, она не «покажется», то на роль могут и не утвердить.
- В советском кино существовали четкие правила: как только ленту запускали в производство, готовили портреты сценариста, режиссера, оператора, - говорит Галина Лисютич. - Как только отсняли первые метры, с нас требовали пять-шесть кадров из нового фильма. Перед выпуском на экраны мы делали портреты главных героев и печатали двадцать - двадцать пять снимков рабочих моментов. Пленки давали в обрез, чуть ли не ровно столько, сколько требовалось кадров. А съемки, как правило, долгие, с экспедициями… Вокруг так много интересного! Всю свою скромную зарплату я спускала на приобретение пленки в магазине. Жила на командировочные.
Михаил Боярский на пробах (фото: архив Ленфильма)
Верблюд, наверное, устал
Галина Владимировна любит всех режиссеров, с которыми работала. Хотя признается, что на съемках многих из них была готова убить. Первый в черном списке Алексей Герман. К нему она пришла на картину «Двадцать дней без войны».
- Он горел сам и людей заставлял гореть, - вспоминает Лисютич. - Начинали мы в Ташкенте, но поселили нас не в городе. Жили мы в списанном санитарном поезде, который курсировал по старой железнодорожной ветке. Ни душа ни ванной… И туалет в конце коридора. А Герман будто нарочно не замечал все эти неудобства. Потом объяснил, что хотел добиться максимального погружения в атмосферу, в правду войны. Но тогда нам казалось, что мы вполне могли «погрузиться», отдыхая иногда в теплых постелях. В общем, Германа ненавидели все.
Герман снимал долго. Хрестоматийной стала сцена встречи в поезде главного героя фильма, военного журналиста Лопатина, со случайным попутчиком - летчиком-фронтовиком. Летчика играл Алексей Петренко. Он должен был произнести всего один монолог, но очень эмоциональный: пока летчик воевал, его жена ему изменяла, и теперь герою войны предстояло понять, как жить дальше. Монолог снимали два дня. Когда все уже падали от усталости, Петренко буквально выдал его на одном дыхании. Так он и вошел в фильм - снятый одним кадром. Этот монолог по праву считается одной из выдающихся актерских и режиссерских работ в нашем кино.
Однажды выпал снег. Герман увидел на просторах верблюда, и ему захотелось, чтобы в кадре появлялся корабль пустыни среди белых барханов. Поезд сутки гоняли туда-сюда мимо четвероногого. Но все, по мнению режиссера, шло как-то не так. Когда Алексей Юрьевич лично отправился ставить задачу верблюду, тот просто в него плюнул. Вся съемочная группа разразилась аплодисментами. Как ни странно, это разрядило обстановку и усталость словно рукой сняло.
Съемки фильма "Двадцать дней без войны" (фото: архив Ленфильма)
Германа боялись все. Только один человек с ним беспрестанно спорил. Это Юрий Никулин, исполнитель роли Лопатина.
Никулина долго не хотели утверждать киноначальники: «Какой он фронтовой корреспондент? Он же комик». В дело вмешался Константин Симонов, по пьесе которого был написан сценарий. Он кричал в коридорах власти: «Вы можете решать, какой у вас будет Жданов, а Лопатина придумал я. И он такой, как Никулин!»
Правда, веселый нрав актера время от времени прорывался.
Трудно давалась романтическая сцена. Лопатин должен был подойти к любимой женщине, а она ему сказать: «Обними меня, у тебя такие крепкие руки!..» И тут Никулин не удержался: «Ты бы знала, какие у меня крепкие ноги!»
Группа взорвалась смехом. Съемки в тот день были сорваны.
Жизнь со звездой
Продолжение съемок «Двадцать дней без войны» проходило в Калининграде. Лисютич определили комнатку на верхнем этаже гостиницы. Груженная чемоданами, штативами и фотоувеличителями, она потащилась по лестнице. В этот момент в коридоре появилась Людмила Гурченко, которая исполняла главную женскую роль - возлюбленную Лопатина.
- Мы с Люсей к тому времени уже подружись. И она тут же заявила, что никуда подниматься не нужно, что ей дали трехкомнатный номер и я буду жить у нее, - вспоминает Галина Владимировна.
Так и прожили вместе все калининградские съемки. Актеров отпускали пораньше, а остальную группу режиссер задерживал, как правило, для нагоняя. Но всякий раз, когда усталый фотограф возвращалась в номер, ее встречал горячий чай и бутерброды, приготовленные заботливой звездой советского экрана.
- Люся чудесная, трогательная, - говорит Лисютич. - Мы с ней общались до последних ее дней. Однажды я встретила ее на улице и позвала к себе домой. Все, кто жил в нашей коммуналке, вышли посмотреть на актрису. А Люся увидела моего отчима и кинулась ему на грудь с рыданиями. У нее тогда умер отец, которого она очень любила, и ей на мгновение показалось, что мой отчим - ее папа. Вот такая она была чистая, открытая душа.
Юрий Никулин и Людмила Гурченко на съемках "Двадцать дней без войны" (фото: архив Ленфильма)
Девушка из рабочего поселка, она же - Жанна д’Арк
На фильм Глеба Панфилова Лисютич назначила киностудия. Картина была многострадальная. Панфилов хотел снимать большой фильм о Жанне д’Арк. Но в Госкино ему сказали: «А зачем нам про Францию? Вот если бы про девушку из нашего рабочего поселка, тогда да. Вы уж пересмотрите свои планы».
И Панфилов пересмотрел. Он нашел гениальный выход. Он сделал фильм о том, как снимается большое историческое кино о Жанне д’Арк, а роль национальной героини Франции играет простая девушка из рабочего поселка, которую случайно нашли в самодеятельном театре. Первоначально картина называлась, как и хотело Госкино, «Девушка из рабочего поселка».
Правда, как выяснилось, режиссер хотел другого фотографа, поэтому Галину невзлюбил.
- Посмотрит пачку снимков и задумчиво произнесет: «Да-а-а… А рекламы-то у нас нет», - вспоминает фотомастер. - Я по ночам ревела в подушку. Однажды смотрю, массовка, переодетая в воинов Столетней войны, забралась на деревья, чтобы наблюдать за съемками. Я сфотографировала и показала вместе с другими рабочими моментами Панфилову. Он остановил внимание на этом фото и произнес: «Пожалуй, реклама у нас будет…» - и больше ко мне не придирался.
А с Инной Чуриковой, исполнительницей главной роли, подружиться не составило труда. Достаточно, оказалось, одного понравившегося ей снимка.
Съемки фильма "Начало" (фото: архив Ленфильма)
Среди ключевых сцен - свидание героини Чуриковой с возлюбленным, роль которого исполнил Леонид Куравлев. Девушка приготовила обед и позвала парня в гости, чтобы ему понравиться, изображала светскую даму. Это отсюда знаменитый киноафоризм: «А дичь можно руками…»
Сцена не шла, ее снимали несколько дней. Во время первых дублей Куравлев с энтузиазмом налегал на курицу. Но скоро начал скисать. Группа, которая во время трудового дня ничего не ела, с вожделением ожидала следующего дубля, когда принесут новую порцию, а чуть расковырянную можно будет растащить на перекус. Большое искусство часто соприкасается с земными удовольствиями.
Картина вышла на экраны под названием «Начало» и стала одной из самых популярных в СССР. На Венецианском кинофестивале Глеб Панфилов получил «Серебряного льва» за режиссуру, а Инна Чурикова - «Золотого льва» как лучшая актриса.
Съемки фильма "Начало" (фото: архив Ленфильма)
Просто Володя
Высоцкий много снимался на «Ленфильме». Среди его ролей - герои картин «Интервенция», «Плохой хороший человек», «Единственная». А с Лисютич Владимир Семенович познакомился еще до ее перехода на киностудию.
Тогда Галина Владимировна работала во Дворце культуры пищевиков. В ДК часто выступали барды из знаменитого клуба авторской песни «Восток». Однажды пригласили и Высоцкого. Галина должна была его встретить, но в лицо Высоцкого не знала. У входа никого не было, зато у зала сидел молодой человек в красивой куртке вишневого цвета. Разговорились. Тут подошла директор ДК, и Лисютич ей сказала, что Высоцкого не нашла. Тут молодой человек встрепенулся: «А я тогда кто?» Так и познакомились.
После этого Лисютич готовила его выступления. Чем выше росла популярность актера, тем больше придирок было от властей. Перед одним из концертов даже потребовали полный список песен, которые он будет исполнять, и даже их тексты.
«А как я вам их надиктую? - удивился Высоцкий, когда ему позвонили в Москву. - Могу только спеть».
Так и пел полночи в трубку, по несколько раз повторяя куплеты. А Галина записывала. Это был, наверное, самый необычный концерт в ее жизни.
Владимир Высоцкий в фильме "Плохой хороший человек" (фото: архив Ленфильма)
Однажды должно было состояться очередное выступление, народу набился полный зал. Люди сидели в проходах, стояли в дверях. А Высоцкого все нет. Позвонили на квартиру, где он остановился. Но в ответ прозвучало: «Он болен». Взяли машину и поехали. Высоцкий действительно весь взмокший - насморк.
«Как все расстроятся!» - сказала Галина.
«А разве меня еще ждут?» - наивно спросил Высоцкий.
Когда узнал, что аншлаг и люди не расходятся, поднялся: «Только добудь мне побольше носовых платков».
- Пока он готовился к выходу на сцену, я пошла по рядам с кличем: «Кто может, дайте свои чистые носовые для Высоцкого!» Собралась целая авоська. В тот вечер Володя выступал прекрасно, даже не скажешь, что простыл. А я сидела на первом ряду и подавала ему платки. Все извели, - вспоминает Лисютич.
А закончилась дружба в один миг. Высоцкий приехал как-то на студию с Мариной Влади. Представил ее Лисютич. Пообщаться с такой звездой было настоящим счастьем.
- Володя попросил: сфотографируй нас, - рассказывает Галина Владимировна. - А на студии дали строгий наказ: фотографам нельзя снимать актеров не «своих» фильмов. Я сказала, что не могу. Володя очень обиделся. Больше мы не общались…
Вылетит птичка
Ездить по экспедициям непросто. Когда появилась возможность, Лисютич перешла работать в фотопавильон на съемки кинопроб. Дело, в общем, не хитрое: привели загримированного актера, профиль, анфас. Следующий. Но Галина Владимировна совершенно не собиралась механически выполнять работу. Она пыталась разговорить артистов, расшевелить. В ее ателье всегда была очередь актеров, которые терпеливо ждали, когда она их сфотографирует.
Некоторые снимки сохранились в ее личном архиве. Все фото с характером. Олег Янковский часто приезжал с сыном. Так возникла целая галерея взрослеющего Филиппа, теперь известного актера и режиссера.
Станислав Садальский на пробах фильма «Чужая жена, или Муж под кроватью», зная азартный нрав Лисютич, предложил: «Давай не в ателье, а во дворе снимемся». Так получилась целая фотосессия.
У актеров появилась примета: если сделать пробы у Лисютич, обязательно утвердят на роль.
- Только однажды не смогла расшевелить актера - Мариса Лиепу, - сетует Лисютич. - Я спрашиваю: «Чего вы такой грустный?» А он мне: «Меня девушки не любят…» Так до сих пор не могу понять, правду говорил или это такой специфический латышский юмор?