Премия Рунета-2020
Санкт-Петербург
+23°
Boom metrics
Звезды6 июля 2008 22:00

Легендарному спектаклю «Ах, эти звезды!» - 25 лет

Ленинградские студенты замахнулись сразу на всех звезд

Четверть века назад в нашем городе ломились посмотреть на Адриано Челентано, Мирей Матье, Джо Дассена, Марлен Дитрих и прочих зарубежных звезд. За их образами скрывались Максим Леонидов, Петр Семак, Елена Кондулайнен, Татьяна Рассказова и другие, никому тогда не известные выпускники театрального института на Моховой. Ребята в мгновение ока и сами стали звездами. О том, как это было, вспоминают участники нашумевшей постановки.

Зрители лезли в зал через крышу

- Идея спектакля «Ах, эти звезды!» принадлежала руководителю курса Аркадию Кацману, - рассказывает актер Андрей Дежонов, исполнитель роли Жильбера Беко. - Он часто ездил на Запад и следил за последними веяниями в мире музыки. И очень хорошо чувствовал конъюнктуру. Конечно, пародии тогда делали, но разрозненные. А так, чтобы свести все вместе в единый спектакль, - впервые. И трудно было сделать такую пародию, чтобы и весело, и цензура не запретила.

Мы «завелись» от «Юноны» и «Авось», которая тогда появилась, захотелось сделать что-то подобное. Пели мы вживую, о фонограммах и не слышали. Когда в первый раз выходили на сцену, не знали: то ли закидают помидорами, то ли нас ждет успех. После первого же представления поняли: успех.

Ажиотаж был чудовищным. В день спектакля на Моховой улице перед учебным театром дежурила конная милиция. Люди лезли в театр через крышу, пробирались другими немыслимыми путями. Мы играли даже в Спортивно-концертном комплексе. Там зал на 12 тысяч зрителей, и был аншлаг. Потом этот спектакль взяли в БКЗ.

Нам сделали концертные и речевые ставки в «Ленконцерте», в общей сложности за одно выступление выходило 17-20 рублей. Это равнялось половине стипендии, но все равно было намного меньше доходов, которые получали от продажи билетов организаторы.

С этим спектаклем мы оказались так же популярны, как «Битлз». Кстати, мы тогда получили хорошую прививку от «медных труб». Понимали, что это не мы такие великие, а просто удачное стечение обстоятельств. И вовремя прекратили играть.

«Машину времени» отстоял Максим Леонидов

Первая половина спектакля посвящалась пародиям на зарубежных исполнителей, вторая - на отечественных. Советские звезды того времени все время сидели на первом ряду и наблюдали, как их изображают какие-то никому не известные студенты. А студенты следили за мэтрами из-за кулис: было интересно, кто как реагирует. Даже делали ставки, кто на каком номере расколется и начнет хохотать. Особенно сильно хохотали, когда начиналось второе отделение, - «наши». Побывали на представлении Алла Пугачева, Андрей Миронов, Михаил Боярский, Эдуард Хиль, Людмила Сенчина, Николай Гнатюк, Андрей Макаревич, Юрий Темирканов, Эльдар Рязанов.

Никто из пародируемых артистов не обижался. Алла Пугачева после просмотра сказала: «Замечательно, значит, я уже знаменита, раз на меня делают пародию!»

Были сомнения насчет группы «Машина времени»: Хиль и Сенчина в то время были более знаменитыми. Но «Машину» отстоял Максим Леонидов. Он доказывал, что это великая группа, новое явление на нашей эстраде. Кстати, Макаревич, когда шел номер с пародией на него, сидел с недовольным выражением лица.

Его величество номер

- Это была честная работа, - продолжает Андрей Дежонов. - Во-первых, мы пели сами, хоть и «чужими голосами». Делали портретный грим. И это были не просто пародии, а настоящие номера. У Кацмана даже было выражение: «Его величество номер». Мы искали какую-то фишку, на которой строился образ. Моего Жильбера Беко называли «месье сто тысяч вольт»: он был очень темпераментным. Леонидов сказал: «У тебя такой же темперамент» - и придумал номер, когда песня все ускоряется и ускоряется, я подгоняю оркестрантов. В конце делаю кувырок через голову! Интересно, что один осветитель, который работал на концерте самого Жильбера Беко, потом мне сказал: «В какой-то момент я забыл, кого освещаю - тебя или его. Вы абсолютно похожи!» Это было самое большое признание, какое может быть.

Володя Осипчук летал под куполом цирка - изображал Валерия Леонтьева. Для этого он тренировался в цирке, а на спектакле устанавливали настоящую лонжу. Как-то он упал с лонжи с 5-метровой высоты, но встал и продолжил петь.

У нас было три Олега Попова: Володя Осипчук ходил по проволоке, Аркадий Коваль жонглировал, а я выходил с дрессированной собачкой. Это была собачка Лены Кондулайнен, то ли болонка, то ли шпиц по имени Бузя. Она оказалась настоящей актрисой: сразу поняла, что от нее требуется, и радостно тявкала, когда я забирал ее на работу, - во время спектаклей она жила у меня. А вот когда мы отправились на гастроли в Одессу, собаку не взяли - думали, найдем подходящую на месте. Не нашли! Бузя была уникальной.

В номере про ковбоя, который исполняли Максим Леонидов, Володя Осипчук, Аркадий Коваль и Саша Калинин, играла… настоящая курица. Ее держали на руках ребята. Сначала задействовали петуха, но он клевался и вообще оказался капризным, а однажды ни с того ни с сего начал кукарекать. Его заменили более спокойной курицей. Она жила прямо в аудитории театрального института и загадила нам весь пол, пришлось самим убирать.

Петр Семак, который изображал Челентано, спрыгивал на сцену со зрительского балкона. И однажды зрители его чуть не побили: думали, кто-то без билета хочет пробраться. А когда разобрались, что это актер, тетки стали хватать его за ноги с извинениями и чуть не столкнули с перил. Он допевал песню, стоя на голове! Так и уходил за сцену, его страховали две девушки.

Нас иногда спрашивают, не повторим ли мы сейчас этот спектакль. Лена Кондулайнен просила сыграть фрагменты на ее 50-летие. Но вряд ли получится сейчас стоять на голове, ходить по проволоке и делать другие трюки. К счастью, сохранилась запись этого спектакля.

Татьяна Рассказова: «Меня хотели побить фанаты Пугачевой»

Татьяна Рассказова, ныне одна из ведущих актрис Малого драматического театра - Театра Европы Льва Додина, на сцену Учебного театра на Моховой выходила в образах сразу трех знаменитых певиц - Эллы Фицджералд, Мирей Матье и Аллы Пугачевой.

- Татьяна Дмитриевна, предполагали ли вы, что задуманный как учебный спектакль станет популярным на всю страну?

- Нет конечно. Но успех превзошел все ожидания. Только в Ленинграде мы показывали спектакль не только на Моховой, но и в «Юбилейном», и в СКК им. В. И. Ленина. И везде были аншлаги.

- Что больше всего запомнилось?

- У меня только одних переодеваний было четыре. Причем один из моих персонажей - негритянка. А гримеров и костюмеров в ту пору у нас было по одному. Все делали сами. Молодые были, задорные.

- Где еще, кроме Ленинграда, вы показывали «Ах, эти звезды!»?

- В Одессе. Ажиотаж был не меньший, чем в Ленинграде. Одесситы очень трепетно отнеслись к эпизоду, когда на сцене появился Коля Павлов в образе Леонида Утесова. Гром аплодисментов. Актера долго не отпускали со сцены.

- Как на пародию реагировала Алла Борисовна?

- Не знаю, но, говорят, осталась очень недовольна ею. А один раз поклонники Примадонны чуть не побили меня. По их мнению, я оскорбила их кумира.

Один из постановщиков спектакля Андрей Андреев: «Спектакль не был «спущен» по разнарядке»

- Успех спектакля заключался в том, что он был придуман самими студентами, а не был «спущен» по разнарядке сверху, - признался «КП» Андреев. - Идейным вдохновителем стал руководитель курса Аркадий Кацман. Ему очень понравилась идея, которую выпускники Льва Додина претворили в жизнь за год до премьеры «Ах, эти звезды!». Они выпустили спектакль «Ах, если бы, если бы…». Ребята блестяще справились с ролями, и Кацману захотелось такого же, но чтобы было лучше.

И вот мы стали думать. Придумали около шести пародий на знаменитых звезд - Леонтьева, Пугачеву, Пресли, Армстронга и Утесова. Заводилой был Макс Леонидов. У него ведь было дирижерско-хоровое образование. Но полная картина не вырисовывалась. А время безнадежно уходило. И тут я однажды спросил у ребят: «А кто-нибудь слышал такого певца Робертино Лоретти?» Встала Ирочка Селезнева и говорит: «Да, мне тогда было 4 годика, но я запомнила». Феноменально. Она не понимала ни слова по-итальянски, но повторила слово в слово «О, мое солнце»… Потом и другие ребята подтянулись. Кое-что стало получаться.

Название придумал Кацман. В Болгарии ему показали нашумевший фильм Боба Фосса «Весь этот джаз». Но перевели болгары название картины неправильно, назвав его «Ах, этот джаз». Приехав в Ленинград и увидев, что у нас получается полновесный спектакль, Кацман сказал: «Друзья, а давайте-ка мы его назовем «Ах, эти звезды!».

О бешеной популярности спектакля говорит хотя бы такой факт: с рук билеты уходили влет по 50 рублей. В то время как по номиналу самый дорогой билет стоил, если не ошибаюсь, треху.

КСТАТИ

Максим Леонидов: «Коля Павлов запел без слуха и голоса»

- Главное достижение нашего спектакля - он был сделан всеми вместе. А самое удивительное - это то, что люди, которые не имели отношения к музыке, запели и очень даже хорошо. Например, Коля Павлов. У него напрочь отсутствовала связь между слухом и голосом. Но ему очень хотелось участвовать. У нас были сомнения. Но в результате он запел голосом Утесова не хуже оригинала. Причем он по-прежнему не умел петь своим голосом, только чужим.

Эмма Лавринович: «Это было незабываемое зрелище»

После того как спектакль показали несколько раз в СКК, постановка переехала в БКЗ «Октябрьский» (дело в том, что с галерки комплекса было не только плохо видно, что происходит на сцене, но и почти ничего не слышно. - Прим. авт.).

- Хорошо помню, с каким воодушевлением воспринимали зрители эту постановку. Нам нужно было сохранить задуманную режиссерами камерность, чтобы зритель сопереживал происходящему на сцене. И нам удалось это сделать. Про супераншлаги я и не говорю - не все желающие смогли этот спектакль посмотреть.

КультураИнтересное