Санкт-Петербург
Происшествия

Расследование «КП»: Почему люди защищают бабу Розу, которая ест чужих собак

Дурная молва выгнала женщину из родной деревни

Публичная «порка»

Мы ехали по чистой московской трассе в сторону Тосно, попивали горячий кофе и щурились встречному солнцу. Девственный снег на загородных полях тоже приятно слепил глаза. Водитель-тезка между прочим спросил:

- А если она предложит собачатинки, отведаешь?

Кофе пролился из стаканчика, дорожная романтика померкла, безмятежность пропала. Я долго прокашливался и подбирал ответ:

- Собака для меня - друг. Друзей обычно не едят.

Указатель на поселок Красный Бор увел налево. Петляющая пара километров разбитого асфальта привела к окраинной железнодорожной станции Поповка. Таксисты показали дом Розы Власовой - кореянки по происхождению, местной жительницы, одиозной старушки, поедательницы собак.

По легенде, баба Роза много лет назад устроила зверобойню, натуральную фабрику смерти. Женщина выкупает собак, убивает, разделывает и продает мясо. Ее деятельность, как уверяют любители животных, достигла астрономических размеров. Рассказывали о клетках на соседнем болоте, в которых томятся несчастные собаки. И их то ли в гараже, то ли в бане - тут показания зоозащитников расходятся - подвешивают на крюках, отбивают палками, чтобы мясо пропиталось кровью, и только потом умерщвляют. Кореянка, говорят, всех в окрестностях переловила, перерезала и сготовила. А что не поела, продала в шавермочные, мясные магазины, корейские рестораны, на рынки и даже за границу в Германию. О бабе Розе сняли с десяток шокирующих сюжетов. Кровь в сточной трубе, освежеванные туши, шкуры и лапы в мешках. Картинка и впрямь не для слабонервных. В дом Розы Власовой входили с камерами и милиционерами. В марте любители животных митинговали у корейского ресторана в Конюшенном переулке. Туда, по их мнению, баба Роза сбывает собачатину. Среди прочего звучало: «В этом ресторане едят собак» и «Роза, гори в аду!»

Апофеозом публичной «порки» стала передача «Пусть говорят», на которой вышел безобразный скандал. Пенсионерку отхлестали по щекам и обвинили в убийстве, садизме и незаконной торговле собачатиной и наркотиками.

От этого места мурашки по коже, здесь разделывали собак.

От этого места мурашки по коже, здесь разделывали собак.

Старая, не железная

По улицам Красного Бора, чего мы никак не ожидали, гуляли беременные сучки, упитанные кобели и беспородные щенки. С незатравленным взглядами и вынюхивающей походкой а-ля «где бы пожрать», но никак не «как бы чего не вышло». К Розиному трехэтажному аляповатому особняку с пристройками, огороженному ветхим металлическим забором, тоже ведут собачьи следы. На участке тишь да гладь. Двое - мастер-кореец Валера с бомжом Борей - возятся с водяным насосом у дома.

- Дней десять назад уехала к сестре в город, а меня оставила на хозяйстве, - говорит Боря, прилаживая муфту. - С сердцем у нее непорядок, нервничает после склок всяких. Старая ведь, не железная.

В дровнике позади дома прохудилась крыша. Талая вода капает на поленья и синий гроб. Это «подарок» врагов бабы Розы. С ним оставили записку, написанную фломастером: «Хочешь поиграть до конца? Давай». Кореянка, может, и встревожилась, но виду не подала.

- Я его сохраню на случай, если бомж какой-нибудь помрет, - сказала она невозмутимо.

С маргинальным людом Роза Васильевна вообще очень дружна. Бродягам дает кров и кормит.

- Мясо собаки пробовал, конечно, - охотно рассказывает Боря на перекуре. - Принес ей пса с Южного кладбища, упитанного такого. Она зажарила. Вкусно. На баранину похоже, только чуточку пожирнее.

Корейский заговор

Розу Власову пытались привлечь к уголовной и административной ответственности. Ей вменяли жестокое обращение с животными, кражу, нарушение ветеринарных и санитарно-эпидемиологических правил, незаконную утилизацию биологических отходов, отсутствие сертификатов на мясную продукцию, создание угрозы для жизни и здоровья населения. Власову проверяла прокуратура Тосненского района Ленобласти и ветеринарная служба. Кустарный, без использования специальной техники, убой и потребление собачатины не подтвердили, места захоронения останков животных не нашли. Милиция отказала в возбуждении уголовного дела по жестокому обращению. Нет свидетелей и конкретных данных.

В ноябре 2009 года пропала собака у Натальи Теллинен. Этот случай, пожалуй, единственная зацепка зоозащитников и ошибка осторожной бабы Розы. Она разделала и съела хозяйского пса, который до сих пор аукается старушке. В доме Власовой нашли лужу и два мешка собачьих останков. Уголовное дело возбудили по краже, и оно заглохло. Крали-то бомжи, а они, по разным данным, или померли, или перебрались в другой район.

Председателю благотворительной организации «Право на жизнь» Светлане Лось сама родословная завещала любить животных.

- Достоверно известно, что Власова реализует мясо в рестораны, - говорит женщина. - Мы сбрасывались всем городом на частного детектива. И сами следили за ней и машиной, которая, по нашим данным, возит мясо по ресторанам. Автомобиль неоднократно замечен, например, на Садовой улице.

Правда, тут же зоозащитница противоречит себе:

- Но, к сожалению, ни один факт продажи мяса не установлен. Они тщательно маскируют это мероприятие и русским блюда не продают. Более того, Роза покупает собак у школьников и платит им по 450-500 рублей! А еще там замешаны наркотики. Ее дом под охраной, стоят камеры видеонаблюдения. Мы выставляли посты, замечен заместитель главы корейской диаспоры, который с ней подружился. Зампрокурора Тосненского района - кореец, в 125-м отделении милиции тоже одни корейцы работают. Ее преступления покрывают.

Прямо какой-то национальный заговор получается. И все из-за собачатины. Жуть берет.

В зловещем доме остались жить только помощники Власовой.

В зловещем доме остались жить только помощники Власовой.

«В тюрьму или психушку»

У 35-летнего охотника из Новосибирской области в прошлом году пропала собака. Он вычислил двух односельчан, которые съели любимца. Они болели туберкулезом и питались собачатиной для выздоровления. Охотник маргиналов не простил и забил лопатой до смерти. Его посадили на девять с половиной лет строгого режима.

Баба Роза, если верить зоозащитникам, нажила себе врагов со всей округи. Даже, говорят, ее дом как-то сожгли разгневанные хозяева.

- В 2002 году был несчастный случай, - говорит Андрей Никифорович. - Утечка газа, взорвался баллон, который плохо подсоединили к котлу. В пожарной части вам подтвердят причину, если архив остался.

В общем, самосуда от местных жителей все нет и нет. Зато скоры на расправу пришлые любители животных из благотворительных организаций. Гроб - детская забава по сравнению с тем, что обещают Розе Власовой. В Сети ненавистники сбиваются в группы и чуть ли не киллера нанимают.

- Питерцы, сделайте все, чтобы она исчезла с нашей земли. Сколько можно терпеть ее и ее издевательства над собаками? - пишет один.

- Предложить, что ли, свои услуги? Во сколько форумчане оценят э-э-э-э... «доставление крупных неприятностей»? Результат будет гарантирован с сообщениями в СМИ, уже есть приблизительный план, - отвечает другой.

Как нам показалось, и Светлана Лось в охоте за Власовой доходит до исступления. Она тоже думала о расправе над поедательницей:

- Мы бы давно нашли на нее методы, но сидеть из-за нее не хочется.

- А зачем вы ее били на «Пусть говорят»?

- Хотела задушить, чтобы Роза не жила и этого не делала.

- Но вы бы сели в тюрьму.

- Об этом тогда не думала. Не понимала, что делаю. Если бы не разняли, задушила. Роза - страшная тетка, она нездорова, у нее с головой непорядок. Такие люди не должны находиться на свободе. Ее надо отправить в тюрьму или психушку.

Гроб от зоозащитников Роза сохранила на всякий случай.

Гроб от зоозащитников Роза сохранила на всякий случай.

Хозяйских возвращает

Когда-то 78-летняя Роза Васильевна жила припеваючи. Родилась на Дальнем Востоке, по образованию горный инженер. Заведовала угольными шахтами. В Красный Бор перебралась в 1969 году. Дом со вторым мужем, ленинградцем Владимиром Андреевичем, тоже инженером, строили до 1977-го. Супруг был партийным авторитетом, семья бед не знала. Власовы вращались, говорят, в чиновничьих кругах. Собак Роза готовила уже тогда.

- У родителей был знакомый, занимал высокий пост в Смольном, - вспоминает сын собакоедки от первого брака Андрей Никифорович. - Открылась у него язва. Ему предлагали собачий жир. Он отвечал, что лучше сдохнет, чем попробует. А жена на жире втайне блинчики и оладушки готовила. Язва через год заросла. Хочешь - верь в целительные свойства, а не хочешь - не надо. Но если бы жир не помогал, то у матери бы и не просили его.

Роза Васильевна, овдовевшая в 1993 году, и Андрей Никифорович живут отдельно.

- Она всю жизнь проработала на руководящих должностях, привыкла командовать, - поясняет мужчина. - Звал ее к себе, отказалась. У вас, говорит, буду гостьей, а в своем доме я хозяйка.

В Бору Роза давно освоилась, к деревенским порядкам привыкла. Вписалась, как говорится, в уклад, зажила по общим правилам. Старушкам, когда была помоложе, помогала, полы намывала, еду готовила, тратила время на задушевные посиделки. Может, поэтому к ее собачьей слабости народ относится снисходительно.

- А чего тут такого, - во весь беззубый рот улыбается бывший киномеханик Валентина, которая живет в деревне больше полувека. - Кушает - значит, надо ей. Она моего соседа вылечила от туберкулеза собачьим жиром.

- А сосед платил денежку?

- Да, платил, но мало.

- А правду говорят, что она хозяйских собак ворует?

- Не-е-ет! - протяжно и убедительно говорит Валентина. - Воруют пьяницы. А она покупает. И если собака ухоженная, с ошейником, пару недель обязательно подождет. На моей стороне как-то украли пса. Женщина, подумала, может, у Розы. И правда. Роза отдала!

- А если бы она не успела забрать собаку?

- Ну что ж поделать. А пускай бы и моего пса съела, для нее не жалко. Я вот некоторых здешних собак боюсь до смерти. Хоть бы, думаю, Роза их убила и съела.

Твердая жидкая валюта

Однако на «сухом» законе в деревне долго не протянешь. Спасительница Роза издавна торговала самогоном.

- Гнали, да, - признается Андрей Никифорович. - Между прочим, этим самогоном и Смольный снабжался. Не сивуху готовили, а очень качественный, из сахара.

По словам единственного сына, с самогоноварением Власова закончила еще при Советах. Но, наверное, это не так. Валентина проболталась:

- Ходят к ней днем и вечером. В последнее время не видела чего-то. Я еще подумала - все пьяницы померли.

По слухам, самогон стал для бабы Розы твердой валютой, которой она расплачивается за собак. Маленькая псина стоит литр, большая - два. Но деньги тоже в ходу для тех, кому алкоголь не нужен.

К главе администрации Красноборского городского поселения Тосненского района Михаилу Семикову мы зашли в обеденный перерыв. Михаил Вадимович подключал модем и скручивал скотчем лишние провода. При виде нас глава устало опустил плечи, посмотрел в окно, вдохнул полной грудью и приготовился:

- Спрашивайте.

О странном пристрастии своей жительницы Семиков знает два года - сколько сидит в кресле главы.

- Мы к ней часто ходили с проверками, - говорит он. - Страшилки о зверствах Розы Власовой не подтверждаются. Ест собак, убивает током. В закутке стоит доска, к которой подведены два оголенных провода. Я не верю, что она торгует мясом. Местные жители не обозлены, что многое значит. И юридических претензий нет. О продаже жира я слышал, но это неофициально делается. Жители покупают на свой страх и риск.

ДРУГАЯ ВЕРСИЯ

Нелегальный бизнес

У Розы действительно, кроме бомжей, столуются и корейцы. Но зампредседателя диаспоры Леонид Хан и представитель одного из корейских ресторанов категорически открестились от покупки «левой» собачатины. Были разговоры, что в Петербурге вообще не питаются домашними животными, уважая местные законы.

- Едят-едят, сама пробовала, - говорит переводчица Ольга, которая два года проработала в крупной корейской компании. - Они верят, что мясо укрепляет иммунитет. Суп из собачатины считается деликатесом и стоит дорого. В Корее специально выращивают маленьких собачек, а в Петербурге, думаю, и из дворняг готовят. Они ж непритязательны, едят все, что движется и плохо приколочено. При этом, что парадоксально, корейцы любят животных. Подкармливают бездомных. А еще у них есть суп из бычьей крови. Коров берегут, потому что женщины. Вот такой животный гуманизм.

Андрей Власов версию о мясном бизнесе матери поднял на смех:

- Говорят, она тоннами собачатины ворочает. Вранье все это. Не жила бы с бомжами, дом был бы лучше. Закон, что дышло: куда повернул, туда и вышло. Когда первые новости в Интернете появились, я предупредил ее - держись, сейчас начнется. Индийцам, например, неприятно, что ты говядину ешь. У них коровы - святые.

- Но я же не еду в Индию.

- Так и она не афиширует: дескать, приходите в гости, поляну из собак накрываю. Готовит для узкого круга.

- А откуда у нее деньги?

- Ну да, на одну пенсию не живет. Продает папоротник.

Раньше предприимчивая Роза собирала по полторы тонны растения, высушивала и продавала в корейские рестораны для начинки и приправы. На нее работает та самая бригада бомжей, которых считают убийцами собак. Сейчас объемы подсократились - по полтонны поставляет. Боря на перекуре охотно рассказывает о папоротнике, тонкостях собирательства и Розе, которая всех приживальщиков принимает такими, какие они есть.

Вот и в Интернете появились адвокаты Розы Власовой. Инициативная группа помощи жертвам зооэкстремистких движений отослала письмо в ГУВД, президенту России, премьер-министру, в администрацию Ленобласти, прокуратуру, Общественную палату, Московскую Хельсинскую группу. Авторы уверяют, что баба Роза опасается за свою жизнь после нападок Светланы Лось и ее единомышленников. А уж про унижение чести и достоинства и говорить не приходится.

- Животные умерщвляются гуманным способом, в пищу потребляет только бесхозных, при этом она решает проблему трудоустройства граждан, поддерживая малоимущие слои населения, - заявляют адвокаты-общественники. - Мы считаем, что члены зоозащитных организаций должны понести наказание за разжигание межнациональной розни и унижение человеческого достоинства.

Роза Власова одним своим существованием развязала идеологическую войну, в которой нет правых и виноватых, правил и границ. Наверное, собакоедку от дурной молвы не спасет даже диета из рисовых котлеток и репки. Мы возвращались из Красного Бора с ощущением чудовищной мистификации и вспоминали бедного пса Бонуса. Одни живодеры оторвали ему лапы и перерезали горло, а другие два месяца, пока сердце собаки не выдержало, делали операции, пичкали лекарствами и трубили во всеуслышание о своей «добродетели». Хотя логичным было бы мгновенное усыпление. Мы так любим себя, что при удобном случае забываем о братьях меньших. Никакие мы собаке не друзья.