2018-02-22T00:45:54+03:00

Самая большая коммуналка в Петербурге - на 80 комнат!

Жильцы встают в пять утра, чтобы попасть в туалет. А на кухне от воришек отмечают уровень супа в кастроле фломастером [видео + фото]
Поделиться:
Комментарии: comments72
Изменить размер текста:

«Повадился к нам бомж, тут и умер»

На Васильевском острове в окружении респектабельного музея современного искусства «Эрарта», элитного жилого комплекса «Новая история», художественной школы и Покровской больницы затерялась кирпичная пятиэтажка. На проезжую часть выглядывает пара дверей. Одна наглухо заколочена, другая открыта. В предбаннике висит единственный почтовый ящик. Новехонький, но сломанный. Корреспонденцию почтальоны суют в щель хлипкой внутренней двери, которую закрывает ненадежный замок. Домофона нет.

Так выглядит вход в самую большую и постыдную для властей и жильцов коммунальную квартиру Петербурга, занявшую весь первый этаж.

- Нам бы внутрь, - обратился к курящему мужчине лет тридцати.

- Не вопрос, - ответил он и стукнул по металлическому подоконнику. - Жена откроет.

Ступеньки ведут в грязнющий коридор длиной девяносто четыре метра. Из-за скудного освещения он выглядит дорогой в никуда. Детвора, ее родители и пенсионеры вынуждены обходить рухлядь, брошенную прямо посередине. Обшарпанные стены с выщербленной штукатуркой окутал грибок с плесенью.

- Это еще нормально, - снисходительно улыбаются нашему удивлению жильцы. - Пойдемте в ванную комнату.

Прогнившая конура отделана пожелтевшим кафелем. Рядом с умывальником положили противень. На нем стоят, чтобы не провалиться в подвал. Один душ, из которого хронически капает вода.

- У нас жесткий режим. На гигиенические процедуры по утрам и вечерам трачу три-пять минут, не больше. Столько же - отправление надобностей. В очередь выстраиваемся с шести утра, - говорит местная жительница Вера Галаянц.

Стопка тазиков для ручной стирки. Жильцы стыдливо признаются, что в часы пик, бывает, опорожняются в них. Унитазы-то наперечет.

В кухне потертое кресло у окна смотрится шикарно. Загаженные электрические плиты стоят без дела. Работает одна конфорка. Огромная дыра в полу. В углу - пакет с крысиной отравой.

Открываем дверь с надписью «бытовая комната». Посередине стоит ванна. Мальчишка развешивает белье. Старые стиральные машины.

- Не заходите! Или, по крайней мере, не прикасайтесь ни к чему! - брезгливо одергивает меня Вера Галаянц. - К нам бомж повадился. Тут и умер. А у него открытая форма туберкулеза. Мы, конечно, продезинфицировали, но береженого бог бережет.

Счета выставляют регулярно, но услуги малость не соответствуют суммам.

Счета выставляют регулярно, но услуги малость не соответствуют суммам.

Тариф по высшему разряду

Дом построили в 1958 году. На первом этаже устроили поликлинику. В 80-х ее переоборудовали под общежитие. Сделали две кухни, два туалета, кабинеты превратили в комнаты. Заселили молодых медсестер из соседних больниц - первой детской инфекционной и Покровской. Давали койко-места, в комнатах ютились по четыре-пять человек, но с надеждой на светлое будущее. Их принимали на работу и обещали персональное жилье.

С развалом Союза про молодых специалистов позабыли. А в 1999 году общежитие на Детской улице включили в список помещений, переводимых в жилой фонд. В марте 2005-го по распоряжению администрации Петербурга прописанным постояльцам вручили ордера и официально придали общежитию статус коммунальной квартиры.

Из восьмидесяти помещений тридцать четыре признали пригодными для проживания комнатами. Здесь зарегистрированы шестьдесят шесть человек, среди них больше двадцати детей. Всего двадцать восемь семей. Впрочем, неофициально населенность погуще. Есть, например, целый бурятский взвод. Чимитма Сультимова поселила двенадцать женщин в собственную клетушку площадью шестнадцать квадратных метров. Саму хозяйку соседи года четыре не видели.

После того как жильцы получили ордера, управляющая компания «ЖКС № 1 Василеостровского района» начала выставлять счета с внушительными суммами.

- Живем, извините, в г…не, а дерут как за благоустроенные хоромы, - говорит Виктория Иванова. - Площадь моей комнаты двадцать метров, а начисляют за тридцать пять. Включили коридор и туалет. Каждый месяц я должна платить 3127 рублей 78 копеек за содержание общего имущества дома, его текущий ремонт, уборку, санитарную очистку. Свет считают по всему дому и делят на зарегистрированных жильцов. «Ленэнерго» отказало в отдельном счетчике, потому что не вся коммуналка приватизирована. На верхних этажах, пожалуй, побольше нашего света жгут.

В бытовке установили график стирки и сушки белья. Не нарушишь.

В бытовке установили график стирки и сушки белья. Не нарушишь.

Издевательские предложения

У Любови Цветковой медсестринский стаж тридцать четыре года и пенсия 6850 рублей. Еще 366 добавляют на проезд. За тринадцатиметровую комнату она ежемесячно отдает 2750 рублей. Женщина застряла на Детской улице с 1993 года. Робкие попытки переезда провалились.

- Риелтор оценил мою комнату в триста тысяч рублей, - поясняет Цветкова. - В дом престарелых мне еще рано.

Жильцы помоложе тоже задыхаются от безысходности. Бюджетные-то оклады перспективу веселую не рисуют. А варианты, которые предлагает администрация Василеостровского района, не впечатляют.

- Возможно содействие очередникам в рамках действующих целевых программ в виде предоставления безвозмездных субсидий, социальных выплат либо приобретение квартир у оператора программы. А также привлечение юридических лиц для расселения данной квартиры, - сказала журналистам Пятого канала начальник жилищного отдела администрации Василеостровского района Анжелика Евдокимова.

Одинокая мать двоих детей и обладательница зарплаты в пятнадцать тысяч рублей Татьяна Пономарева засыпала чиновников бумагами-письмами. Просила проверить условия в коммуналке, которая, судя по всему, абсолютно непригодна для проживания ни взрослых, ни тем более детей. Администрация района молчит.

- На семнадцатое ноября записалась на аудиенцию к главе Владимиру Омельницкому, - говорит Татьяна. - Просила пораньше. Невмоготу так жить. Мне ответили, что пораньше никак, потому что на носу праздники. Но если вдруг у Владимира Владимировича окошко освободится, позвонят. Наверное, я обращусь к уполномоченному по правам ребенка в Санкт-Петербурге.

Мамино отчаяние восьмилетний Серафим и шестилетняя Аня компенсируют хорошим настроением. А Татьяна думает, где бы денег достать. Администрация района предложила матери двоих детей безвозмездную субсидию по 159 тысяч рублей на человека - на приобретение жилья. Как альтернатива - программа для работников бюджетной сферы. Но и она практически нереальна. Необходимо сразу заплатить двадцать процентов от стоимости жилья, остальную сумму растянут на десять лет.

- Посчитала - по восемнадцать тысяч рублей в месяц, - пояснила Пономарева. - Но я больше сорока процентов зарплаты не имею права отдавать, потому что одна воспитываю детей.

В этой огромной коммуналке нет хозяина. Разношерстные соседи дружат небольшими группками. Говорят, ремонт своими силами невозможен. Слишком дорого, да и руки опускаются, когда видишь объем работ. А главное, очень трудно приучить себя к мысли, что этот бытовой кошмар затянется на годы.

- Моим знакомым из Купчино, у станции метро «Елизаровская», в других районах дали хорошие отдельные квартиры, - говорит Вячеслав Иванов, который живет на Детской улице восемь лет. - В городе программа расселения работает, получается. А Василеостровский район что? Мы за наше долготерпение не требуем хоромы, загородные дома, миллионы на счета. Дайте по-человечески пожить.

Детям длинный коридор в радость, по такому  не то что на роликах - на велосипеде можно погонять.

Детям длинный коридор в радость, по такому не то что на роликах - на велосипеде можно погонять.

ЕСТЬ ПРОБЛЕМА

Уровень супа в кастрюлях помечают фломастером

Жить в квартире с такой плотностью населения на квадратный метр непросто. Не только из-за бытовых проблем. Человеческая сущность вывернута наизнанку. Здесь нет места дружбе и такому понятию, как взаимопомощь.

- У нас как: даже дети между собой не дружат, - говорит Елена Иванова. - Им просто некогда. Родители устраивают школьников во всевозможные кружки и секции, лишь бы те проводили меньше времени дома. Да дети и сами боятся тут оставаться без взрослых: есть у нас несколько крепко пьющих жильцов. То чертей гоняют, то полы вскрывают.

Так и живет коммунальная квартира на Детской улице. По волчьим законам. Опостылевшие друг другу люди, которые вынуждены делить квадратные метры общей площади - туалеты, душ, кухню и единственную на 28 семей бытовую комнату. Пороки каждого сразу же видны, даже присматриваться не надо.

- У нас тут поселился художник какой-то, - жильцы указывают на дверь в конце коридора. - Снял комнату за пять тысяч рублей. И сразу же отгородил себе пространство общей площади, где вход в туалет. Так что теперь у нас еще на одну уборную меньше. И ругани больше стало.

Невольно вспомнились слова Воланда, героя бессмертного произведения Михаила Булгакова: «Нас очень испортил квартирный вопрос». Но разве можно кого-то за это осуждать?

- У нас в самом деле так: человек человеку волк, - поделилась Татьяна Калитина. - У меня недавно велосипед украли. То ли свои, то ли кто-то с улицы. Но почему-то подозреваю именно соседей. Здесь никому нельзя верить. Хозяйки у нас уровень супа в кастрюле фломастером помечают! Мыло, туалетную бумагу, шампуни - все носим с собой, в общих санузлах не оставляем. Даже машины стиральные в бытовой комнате страшно ставить, многие в своих комнатах размещают. Добрые соседи запросто могут испортить технику - просто так, от нечего делать.

И непонятно, то ли люди так измельчали (жили же при Советах в общежитиях, дружно и весело), то ли всему есть предел, и прожить 21 год в таких условиях, сохранив человечность, просто невозможно.

Почти ответила для себя на этот вопрос, когда уже попрощалась с жильцами самой большой коммуналки в Петербурге. Я шагала по коридору, как путь мне преградил здоровенный мужик в трико и выцветшей футболке. Он явно был нетрезв, запах перегара чувствовался еще за пять метров от него. Пришлось свернуть немного в сторону, чтобы обойти аборигена. Но тот, видимо приняв меня за черта из своих белых грез, размахнулся и… Я резко дернула ближайшую дверь на себя, ударив ею мужчину по лбу. Выскочив на улицу, я еще долго слышала отборный мат. Вывод напрашивался сам сабой: если дело касается собственной безопасности, человек становится зверем, вынужденным защищаться.

Условия, конечно,  не ахти, но от человеческой природы не уйдешь.

Условия, конечно, не ахти, но от человеческой природы не уйдешь.

ОТ РЕДАКЦИИ

На общей кухне нет ничего плохого

Редактор «КП» - Санкт-Петербург» Андрей ЦАПУ

Кроме соседей, конечно.

От квартир, в которых вынужденно уживаются несколько семей, нам, как ни крутись, еще долго никуда не деться. Петербургу в этом смысле «повезло». Советские коммуналки - расплата за столичный статус и благополучие людей в дореволюционное время.

Так получилось, что именно в городе на Неве в начале прошлого века было в изобилии больших квартир, в которых жили состоятельные семьи. Неудивительно, что, когда почти сразу после Октября новые власти решили провести «уплотниловку» и нарезать по десять квадратов на взрослого и по пять на ребенка, специальные комиссии первым делом пошли селить идеологически близких к петроградским богачам. Страшно представить, как чувствовали себя «уплотняемые», да и «подселяемым» бывало непросто привыкнуть жить наравне с теми, кому раньше они только прислуживали.

Мы, рожденные уже в совсем другом обществе, советские люди, к коммуналкам относились спокойно, просто потому, что росли в них и другого не видели. И жили мы в них хорошо или плохо - дело-то не в квартирах, а в людях.

В первую коммуналку меня привезли через несколько дней после рождения. В ней я рос, ее я люблю до сих пор. Большая Конюшенная, самый центр города. Огромная квартира из двенадцати комнат, и девять семей соседей. Сейчас звучит немного дико, а тогда было нормально. Даже удобно. Помню комнату в конце длиннющего коридора - любимое место всех детей квартиры. Там жила милейшая одинокая бабушка, которой по необходимости, а иногда и без нее, родители «сплавляли» детей, чтобы присмотрела. Там получился настоящий детский сад, только с искренне любящей воспитательницей. Если б не любила, не предлагала бы присмотреть. И родителям свобода, и детям счастье общения.

А вот в другом конце коридора была запретная для детей зона. Там жил разухабистый алкоголик, кажется, Гриша. Он мог и матом обругать мальчугана, и «Беломором» неприятно пахло у его двери. Впрочем, кроме ругани, да и то в самом угаре запоя, от него ничего плохого люди не видели. Зато, когда Гриша был трезв, он решал бытовые проблемы абсолютно всех двадцати-тридцати обитателей коммуналки. Руки у мужика золотые, а сердце «на сухую» - доброе! Денег никогда не брал, иногда просил налить и переходил в свою плохую ипостась. Жила в квартире и местная сумасшедшая, рыжеволосая старуха. Дети боялись, взрослые смеялись, а видели все редко. И опять-таки не считали проблемой. А сейчас и представить тяжело, что в вашей квартире будет жить чужая бабуля, да еще и не в себе.

А как мы встречали праздники! Собирали за пару часов до боя курантов на кухне по блюду со столов, накрытых в комнатах, и поздравляли друг друга, а потом, отметив семьями, снова встречались и шли гулять вместе во двор, чтобы сделать общий фейерверк из бенгальских огней и хлопушек. А когда-то в этой же квартире на праздники пела оперная дива Образцова. Бабушка рассказывала, Елена Васильевна тогда еще не была звездой первой величины, квартиру не получила, так что уживалась с соседями и радовала их… Кстати, не только в праздники, а каждое утро, распеваясь. Никто не возражал, понимали потенциал, не хотели мешать…

А потом наступили девяностые, появилась возможность более хитрых обменов. Рынок недвижимости ожил, и мы переехали в коммуналку, где была только одна соседка. Конечно, это был прогресс. Но обернулся он кошмаром. И деньги пропадали, и собака умерла от какого-то яда, и обязанности по уборке каждый раз делились с криками… В общем, не хочется о плохом. Сейчас иногда становится немного одиноко в отдельной «двушке» и вспоминается именно та огромная коммуналка с добрыми и спокойными людьми, у каждого из которых есть и свои таланты, и свои «тараканы». Но вот от настоящих тараканов там было не избавиться. Так что коммуналки, конечно, зло, но иногда очень душевное и доброе.

Смотрите фоторепортаж:

Самую большую коммуналку Петербурга не хотят расселять

Самую большую коммуналку Петербурга не хотят расселять

Самая большая коммуналка в Петербурге - на 80 комнат!.Съемка - Илья СМИРНОВИлья СМИРНОВ

ИСТОЧНИК KP.RU

Понравился материал?

Подпишитесь на ежедневную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

 
Читайте также