Ленька Пантелеев прославился наглостью и побегом из Крестов

Кресты до побега налетчика считались самым надежным местом заключения.

Фото: Тимур ХАНОВ. Перейти в Фотобанк КП

Девяносто лет назад, в ночь с 10 на 11 ноября 1922 года, преступникам удался первый в истории удачный побег из одной из самых надежных в России тюрем - Следственного изолятора № 1, более известного как Кресты. На свободе оказались наводивший шесть месяцев ужас на Петроград Ленька Пантелеев и три его подельника. По иронии судьбы произошло это в тот день, когда отмечалось пятилетие Декрета о рабочей милиции.

Из чекистов - в преступники

Ленька Пантелеев, настоящее имя Леонид Пантелкин, безусловно, самый знаменитый бандит в более чем трехсотлетней истории нашего города. Специалисты уже давно изучают его «подвиги», о нем написано несколько книг, сняты художественные и документальные фильмы, а недавно даже поставили мюзикл. Тем не менее в биографии этого «короля преступного мира» по-прежнему много белых пятен. Собственно, даже доподлинно неизвестно, когда он появился на свет. Называют разные годы: 1898, 1900, 1902. Установлено лишь, что про-изошло это в Тихвине.

Окончив школу, будущий налетчик прошел курс обучения и получил престижную по тем временам профессию печатника-наборщика. Пере-ехал в Петроград, где работал в одной из типографий.

С началом Гражданской войны ушел добровольцем в Красную Армию, воевал на Нарвском фронте. По неподтвержденным данным, попал в плен к белым, откуда, однако, сумел уйти.

После войны демобилизовался и поступил на службу в одно из подразделений ВЧК, действовавших на железной дороге в Северо-Западном регионе. Но уже в начале 1922 года был уволен. Официальная версия - «по сокращению штатов». Неофициальная - во время одного из обысков занялся грабежом. Объявившись зимой 1922 в Петрограде, сколотил банду, которая на протяжении шести месяцев грабила состоятельных людей, главным образом нэпманов. Первый налет они совершили 4 марта на квартиру богатого меховщика.

День без перестрелки - праздник

«Феномен Пантелеева» частично объясняется той обстановкой, в которой действовала его банда. Введенная в 1921 году Новая экономическая политика, или нэп, стала быстро давать результаты. Петроград, который после завершения Гражданской войны казался мертвым, ожил. Развивалось производство, а особенно торговля: при наличии денег можно было легко купить товары, о существовании которых за годы революционной смуты люди успели забыть. Но в это время Петроград - город контрастов. Город богатых магазинов и убогих толкучек, город шикарных ресторанов и непрезентабельных распивочных. По Невскому на дорогих автомобилях и извозчиках-лихачах разъезжают щегольски одетые партийные работники и преуспевающие нэпманы. А неподалеку, на Лиговке, во дворах-колодцах обитают калеки, нищие, беспризорники. В городе жуткая безработица, ряды безработных пополняют демобилизованные красноармейцы. И неудивительно, что происходит резкое ухудшение криминальной обстановки.

- В 1922 году показатель преступности в городе на Неве был наивысшим за весь период существования советской власти: 440 преступлений на десять тысяч жителей. Причем преобладали убийства, грабежи, налеты, - говорит научный сотрудник Музея истории милиции Ростислав Любвин. - Гражданская война обесценила человеческую жизнь. Бандиты, не задумываясь, пускали в ход оружие. День, который обходился без перестрелки между преступниками и преследовавшими их милиционерами, считался праздником. Именно тогда в уголовном розыске родилась горькая присказка «Сегодня жив, а завтра - жил».

Посмертное фото бандита. Таким его увидели горожане, не верившие в гибель легенды.

Фото: Тимур ХАНОВ. Перейти в Фотобанк КП

Горожане симпатизировали Леньке

На первых порах Ленька Пантелеев отличался от других петроградских бандитов и налетчиков. Он «чистил» только нэпманов, в ходе нападений старался не пускать в ход оружие и даже быть вежливым. По слухам, хотя историки считают это легендой, после удачного налета часть денег отправлял в какой-нибудь из детских домов.

Возможно, поэтому многие горожане, среди которых были и сотрудники милиции, относились к Пантелееву даже с сочувствием: они видели в нем русского Робин Гуда.

А вот петроградские уголовники, особенно с дореволюционным стажем, симпатий к Леньке не испытывали.

- Они считали его выскочкой, - говорит Ростислав Любвин. - Их раздражала его привычка представляться своим жертвам, разбрасывать на месте преступления визитки. По мнению «авторитетов» той поры, налетчик не должен был привлекать внимание к своей персоне.

Прыжок через забор

4 сентября Пантелеева вместе с его подельником Митькой Гавриковым по кличке Адъютант задержали в обувном магазине на углу Невского проспекта (тогда проспект 25-го Октября) и Большой Конюшенной улицы (тогда улица Желябова), куда бандиты зашли, чтобы обновить гардероб. 10 ноября начался процесс, причем было очевидно: преступникам вынесут смертный приговор.

Но уже следующей ночью они сбежали из тюрьмы. Обстоятельства этого побега до сих пор неясны. Согласно версии, которая представляется наиболее достоверной,

подкупленный Пантелеевым надзиратель (или надзиратели) отключил свет во всем здании. На это никто не обратил внимания, поскольку в то время перебои с электричеством случались часто. Бандитов выпустили из камер, через комнату свиданий они прошли на кухню, затем вылезли во двор, забрались на сложенные в углу дрова и перемахнули через ограду.

- Процесс над бандой Пантелеева вызывал в городе большой интерес, - рассказывает историк и писатель, автор книги «В тихом омуте НЭПа» Анджей Иконников-Галицкий. - В зале суда присутствовали и уголовные элементы. И все они были уверены в том, что какой бы приговор не вынесли Леньке Пантелееву, он сумеет уйти из тюрьмы.

Искала вся петроградская милиция

Надзирателя, выпустившего Пантелеева, вскоре расстреляли, а в петроградском уголовном розыске создали специальную бригаду, которую возглавил сыщик Сергей Кондратьев, ставший потом знаменитым. Перед бригадой поставили задачу: ликвидировать банду Пантелеева в кратчайшие сроки.

- После побега Ленька Пантелеев повел себя нелогично, - считает Анджей Иконников-Галицкий. - Вся петербургская милиция поднята на ноги, сыщики выявляют его контакты, устраивают засады на квартирах, на блатном языке - хазах, где он мог появиться. А Ленька, вместо того чтобы скрываться, действует все более нагло. За три прошедших после ареста месяца его банда совершила сорок ограблений.

- Не будет большим преувеличением сказать, что это был уже другой Пантелеев, - считает Ростислав Любвин. - Он стал много пить, часто употреблял наркотики. А главное - постоянно применял оружие, стрелял в кого попало, включая и случайно оказавшихся на месте преступления людей. Доказано, что он и его подельники убили более двадцати человек.

Ленька Пантелеев обладал звериной интуицией, к тому же долгое время ему везло. Он невероятным образом сумел уйти от преследования милиционеров, застигнувших его в облюбованном нэпманами ресторане «Данон» на Мойке. Однажды, почуяв неладное, в последний момент он не стал заходить в квартиру, где милиционеры устроили засаду.

И все же налетчика достали. Произошло это поздним вечером 12 февраля 1923 года в доме 38 по Можайской улице. Здесь находилась одна из выявленных милицией хаз, где проживали две особы легкого поведения. Как утверждают историки, Пантелеев и его сообщник Мишка Корявый, не догадываясь о том, что в квартире засада, пришли расслабиться: в руках они держали авоськи с продуктами и бутылками. Только бандиты переступили порог квартиры, раздалось «Руки вверх!». Пантелеев полез за пистолетом, но достать его не успел: был убит первым же выстрелом. Добавим, этот выстрел произвел молодой оперативник Иван Бусько.

Очередь в морг

Сообщение об убийстве Леньки Пантелеева появилось во всех газетах. Но горожане этому верить отказывались: многие считали, что Ленька неуловим. Тем более что в ближайшие дни произошло

несколько ограблений «от имени Пантелеева». И тогда власти пошли на беспрецедентный шаг: труп налетчика выставили на всеобщее обозрение в морге одной из городских больниц.

- Говорят, на протяжении трех дней туда выстраивалась огромная очередь, - рассказывает Анджей Иконников-Галицкий. - Убедиться в том, что Пантелеев действительно мертв, пришло несколько тысяч человек.

После гибели Леньки Пантелеева горожане постепенно стали о нем забывать. Однако сегодня о петроградском бандите помнят не только историки, криминалисты и кинематографисты, но и диггеры. По слухам, налетчик собирался уйти в знакомую ему Эстонию и до поры до времени прятал под землей, в лиговских «катакомбах», награбленные богатства. Их ищут уже много лет. Однако пока диггеры обнаружили лишь воровские инструменты.