«Жемчужного прапорщика» не берут на работу, а матерившаяся воспитательница стала многодетной мамой

Про них писали в газетах, ругали и сочувствовали в Интернете, показывали по телевизору в новостях и ток-шоу. Но денег им такая слава не принесла, только проблемы. Время прошло, про их «подвиги» забыли. Корреспонденты «Комсомолки» узнали, как сейчас живут герои минувших дней.

«КТО Ж МЕНЯ В ОХРАНУ ВОЗЬМЕТ?!»

«С судимостью никому не нужен»

- Ну что, хорьки? Кому, б***, еще? - пару фраз вперемешку с матом на разгоне несанкционированного митинга, плюс удар дубинкой на съемке - и обычный прапорщик питерской милиции Вадим Бойко стал «жемчужным». Приговор суда: полномочия превысил, наказание - три с половиной года условно.

Об интервью с «жемчужным прапорщиком» коррес-понденты договаривались еще два года назад, когда суды были в самом разгаре. В последний момент все сорвалось.

- Нет у меня больше доверия к журналистам, - извинялся Вадим Бойко. - Поговорил с одними, все переврали. Написали, что я чуть ли не из Ферганы. А я там всего один раз был. Из Ленинграда я.

Прошло два года. Приговор вступил в силу. Попытка вторая. Вопросы новые. Просьба от Вадима Бойко одна: формат вопрос-ответ.

- Я с ночной смены, - взял трубку Вадим Вадимович. - Может, по телефону?

- Хорошо. Как у вас с коллекцией четок, с работой?

- Коллекция пополняется сама собой. Ребята, которые выезжают за границу, знают, что мне дарить. А на работу с судимостью я так и не устроился.

- На пенсию, получается, живете?

Из органов Вадим Бойко ушел еще во время судов. Пенсию, как человек отдавший полжизни милиции, заслужил.

- На пенсию особо не проживешь, - вздохнул прапорщик в отставке. - Маленькая - восемь тысяч. Время от времени подрабатываю, но без трудовой книжки. Стаж не идет. Основная специальность у меня все-таки охранная деятельность. А кто ж в охрану возьмет человека с судимостью?

- Следите за тем, что с полицией происходит?

- Наоборот. Хотя почти все мои друзья и знакомые работают в полиции. Но кроме тех, кого реформа подкосила. Конечно, с коллегами бывшими общаюсь. Но телевизор не включаю принципиально. Мне очень больно и обидно смотреть на то, что происходит. Начинаю нервничать, переживать. Газеты не читаю, радио не слушаю. В Интернете только бываю. И то редко, когда что-нибудь совсем из ряда вон выходящее происходит.

- Как метеорит?

- Когда что-то такое происходит, что не прочитать невозможно. Поэтому я просто не знаю, что в стране происходит.

«Если б вернуть тот день, избил бы оппозиционера»

Вспоминая о нападении на первого адвоката Вадима Бойко и самого «жемчужного прапорщика» еще до начала судов интересуемся:

- Оппозиционеры оставили вас в покое?

- В последнее время, как только что-нибудь проскакивает по телевизору - полицейский кого-нибудь убил или бутылку засунул кому-то, вспоминают.

- Говорят, что ваша история - цветочки.

- Тот, кто в позитивном ключе меня вспоминает, мне на сотовый телефон звонит и нормально разговаривает. А эти, извините за грубое слово, «нехорошие очень люди» названивают ночью. Часа в четыре ночи могут позвонить, матом обругать. Они ждут от меня, чтобы я начал кричать, ругаться. А я трубку вешаю. Приходится часто телефон на ночь отключать.

- Если б знали, что так все сложится, стали бы так вести себя на том митинге?

- Вы до сих пор, впрочем, не вы один, но и многие другие, считаете, что я его бил. Если бы вернулся назад в тот день, то действительно бы его избил, чтобы меня осудили за дело. Мы же на суде просили провести экспертизу той единственной записи. Экспертизу так и не провели. Если обвинители были так уверены, что я его бил, почему они не согласились? Понимаете, я отработал пятнадцать лет в ОМОНе. Если бы я ударил человека дубинкой по голове, остался бы этот человек без синяков? Он даже в травму не обращался. Я до сих пор считаю, что моя вина не доказана. А Семенову (пострадавший оппозиционер. - Прим. автора) показалось, что и этого мало. Приговор он пытался обжаловать в городском суде. Это в апреле было. Заседание длилось сорок минут. Там даже прокурор был за меня. Сказал, что наказание и так уже выше крыши. Спросил: «Куда еще больше?»

- Семенова после судов не видели?

- Этого еще не хватало. Конечно нет. Не дай бог столк-нешься с ним на улице, а кто-нибудь сфотографирует.

После такого можно будет сразу вещи собирать. Мне осталось всего два года условно. Не видеть бы его никогда.

Чиновники суда ждать не стали - выдали Татьяне Крыловой волчий билет.

Фото: Алексей МАВЛИЕВ.

УШЛА ИЗ ДЕТСАДА И РОДИЛА РЕБЕНКА

«Уже по всякому эту суку избила, аж всю руку себе отбила», - услышали на аудио, которое двухлетний Ваня принес из детского садика два года назад. Его мама Елена Васнецова (фамилия изменена. - Прим. автора) всю ночь ревела, слушая запись на диктофоне. А потом пошла в полицию и к журналистам.

- Это я свою собаку воспитывала, - объясняла воспитательница Татьяна Крылова «КП».

Ее через неделю уволили с волчьим билетом. Уголовное дело завели, но одной диктофонной записи оказалось недостаточно, чтобы довести до суда. Полтора года назад Татьяна Крылова попыталась через суд восстановиться на работе, но проиграла.

- У нас все хорошо, мы все забыли и не хотим это ворошить, - рассказал муж воспитательницы Александр. - У нас теперь третий ребенок в семье. Поэтому все это забыли.

- Ваша супруга, получается, сейчас домохозяйка?

- Да, домохозяйка. В суд подавали заявление, но ничего не вышло. Там все схвачено.

Отметим, что маленького героя этой «детективной истории» Ваню в том же году перевели в другой детский садик. В какой, не расскажем. У него тоже все отлично.

ИЗБИТАЯ УЧИТЕЛЬНИЦАБРОСИЛА ПРЕПОДАВАТЬ

После той истории вернуться к своим ученикам Ольга Харитонова так и не смогла. На перемене ее на глазах у школьников избил Андрей Петров, отец первоклашки, вернувшейся домой с разбитой губой. Позже излишне вспыльчивого отца отправили за решетку за нападение на учителя. А сама Ольга уехала к родителям в Орск.

- У нее все хорошо, - заверила корреспондентов «КП» преподаватель Орского педагогического колледжа, классный руководитель группы, в которой училась Ольга Харитонова, Алла Зыряева.

- Она учитель?

- Нет. Скажем так: она сменила сферу деятельности.

На какую, не уточнила. Сама бывшая учительница с журналистами как не общалась, так и не общается.

«Люблю людей, с которыми можно вести себя придурковато - естественно... а не играть в «институт благородных девиц!» - последняя запись бывшей учительницы в соцсети.

Фото: Алексей МАВЛИЕВ.

«Писающий полицейский» ушел на пенсию

До аттестации замначальника ОВД Ломоносовского района полковник Алексей Исаков не дотянул сутки. Его репутацию подмочил ролик в Интернете. Видео с камер наблюдения в Сеть выложил аноним. На нем полковник справляет малую нужду в коридоре отделения милиции. Выглядит не то пьяным, не то под чем-то. Из правоохранительных органов его уволили с позором. И кличка приклеилась - «писающий полицейский».

Прошло полтора года.

- У меня все спокойно, - рассказал «КП» Алексей Исаков. - Я на пенсии. Ничего хорошего и ничего плохого тоже сказать не могу.

Полковник сам себе подмочил репутацию.

- Нашли того, кто выложил ролик в Интернет? - поинтересовались мы.

- Уточните в ГУВД, - посоветовал полковник в отставке. - Мне это, честно говоря, неинтересно. У меня все хорошо. Часто вижу ваших корреспондентов на спортивных мероприятиях. Подходите, познакомимся. А то, как происходят утечки, пусть выясняют в ГУВД.

- Почему не стали пробовать устроиться работать дальше? В охрану, например.

- А другой области, где бывшие сотрудники могут реализовать себя, не видите?

- В бизнес уйти...

- Например. Но не хотелось бы это комментировать. Я на пенсии, у меня все спокойно. Удачи вашей газете. Я ее читаю.