2016-08-24T02:44:28+03:00

Вадим Каспаров: Балет превратился в художественную гимнастику без души

Основатель дома танца «Каннон Данс» рассказал, высохнет ли «Лебединое озеро» и чем артист отличается от исполнителя
Поделиться:
Комментарии: comments1
Вадим Каспаров основал дом танцев ради жены.Вадим Каспаров основал дом танцев ради жены.
Изменить размер текста:

- Что для вас значит быть петербуржцем?

- Быть достойным города, сохранять достоинство. Каждый, кто сюда приезжает, должен разработать для себя курс молодого петербуржца. И постоянно работать над собой.

НАШИ ЗРИТЕЛИ ПОНИМАЮТ ПО-АНГЛИЙСКИ

- До восемнадцати лет я жил в Баку. В Ленинград приехал 26 июля 1984 года поступать в Институт имени Лесгафта. Вся моя сознательная жизнь связана с этим городом. Я еще помню ленинградцев, которые родились до революции. Они как-то по-особенному ходили, сидели на скамеечках в парках, разговаривали. В них был внутренний свет. Я часто вижу его в блокадниках. У меня есть знакомые, которые тогда были детьми. Они прошли через такой ужас, который нашему поколению не понять. Эти люди обладают удивительным оптимизмом и никогда ни на что не жалуются.

- С них надо брать пример?

- Мы не станем такими. Но контакт с ними лично меня очень обогатил. Конечно, в Петербурге есть музеи, театры, культура, искусство. Это тоже воздействует. Однако если говорить о тонких материях, наверное, больше влияют эти люди. Есть что-то другое в глазах, словах, внутреннем состоянии. Наверное, поэтому я увлекаюсь современным танцем - не фокусируюсь на внешнем, а пытаюсь найти внутреннее. И, когда вижу внутреннее богатство, внутренний свет в том или ином артисте, спектакле, меня это греет.

- Поэтому и танцами занялись, чтобы других обогреть?

- Знаете, сколько иностранцев благодаря нашим фестивалям впервые попало в Россию? Если бы не было этих выступлений, они бы не оказались здесь. В мире много других прекрасных стран и городов. Но они приехали к нам на фестиваль. И когда иностранцы открывают для себя Питер, для них это потрясение. Говорят: «Для нас Россия была очень далекой страной!»

- Искусство может сделать человека лучше?

- Может поднять на совершенно другой уровень. Надо только не превращать его в средство похохмить, развлечься. Наша российская культура тем и сильна, что меняет духовную структуру человека. Но не стоит навязывать культуру силой. Просто нужно сделать так, чтобы жители Петербурга почувствовали: по-другому нельзя. Тогда город станет единым пространством, где всем комфортно и где не разделяют людей: мусульманин, армянин, русский или украинец.

- Пока такое случается...

- Петербург не приемлет этого. Он изначально закладывался как мультикультурный. Идешь по Невскому и видишь: польская церковь, армянская, лютеранский собор, Казанский для православных. Питер, мне кажется, должен воспитывать и поднимать людей до другого уровня, к которому они часто не готовы. А наши артисты, к слову, приезжая на фестиваль, чувствуют себя здесь в родной среде. Да и петербургским зрителям не надо переводить с английского, они понимают.

КЛАССИКУ ОТМЕНЯТЬ НЕ НАДО

- Как относятся к современной хореографии поклонники «Лебединого озера»?

- Звонили из Вагановского училища, требовали билеты на все постановки: «Такой спектакль! Наш педагог не может его пропустить!» Если есть места, посадим. Приходили артисты Театра Эйфмана. Вообще ни в ком антагонизма я не чувствую.

С другой стороны, мне все равно. Если кто-то хочет смотреть только «Лебединое озеро», пожалуйста. Это как пища: если мы привыкли есть пресную, а тут вдруг больше соли, больше перца - шок, непривычно. Так и балет. Если привык к одной эстетике, сложно переступить границу, сделать шаг в неизведанную страну современного танца.

Тут нет либретто на руках, музыка иногда бывает непривычной. Но когда переступают через свой страх, выигрывают. Возьмите Диану Вишневу. Какую хореографию она сейчас танцует? Исключительно современную. Она переступила этот порог. Михаил Барышников последние тридцать лет танцует современную хореографию. Кстати, она дает возможность продлить творческую жизнь. В классическом балете ты вряд ли будешь танцевать до пятидесяти. А здесь можешь.

- Все артисты на фестивале явно имеют классическую подготовку.

- Например, в голландскую труппу просто не попадешь, если нет подготовки. Но танцоры должны знать и современную хореографию. Когда артист в совершенстве владеет техникой, он уже может думать над образом. Недостаток образования в той же Вагановке в том, что мало внимания уделяют современным техникам. Система образования не настолько гибкая, как требует время. Это как знание языков. Знаешь только русский? Будешь перекладывать бумажки. Еще и английский? Тогда можешь встречать гостей. Ах у тебя в запасе еще французский и немецкий?! Чем большим количеством знаний владеешь, тем больше возможностей предлагает жизнь. Если танцор хочет выйти на западную компанию и может предложить только вариации из классического балета, что с ним будут делать? Продюсеру не нужно «Лебединое озеро» каждый день.

- Раньше мы были по части балета впереди планеты всей...

- А по поводу современного танца позади. Но надежда есть. Мы над этим работаем. Балет ведь тоже не всегда был классическим. Хореографа Петипа, композитора Чайковского в то время называли современными.

- Наверное, тоже не все понимали после менуэтов.

- А юбки выше колена у балерин вообще кошмар! Глупость, если мы будем убивать современное искусство под предлогом того, что нам надо сохранить классическое. Никто не говорит, что от классики надо отказываться. Но если не развивать современное, через сто лет у нас будет архаизм и фальшь.

Современный танец - все-таки узкая сфера, камерное искусство. Это не шоу-бизнес, не большие залы. Но оно как зерно, постепенно начинает прорастать, потом превращается в небольшое дерево. Конечно, его надо поддерживать, подкармливать удобрениями, поливать, пока не пустит прочные корни. Если искусство не поддерживать, это может стать роковой ошибкой.

БЕЗ МЫСЛИ НЕТ СМЫСЛА

- Трудно вам было пробить эту стену?

- Самое смешное, никогда препон не было. Первые восемь лет фестиваль делали за свой счет. С 2006 года помогает город. Фестиваль вышел за рамки рядового. Появилась возможность поднимать качество. Мы вышли за рамки обыкновенной школы танцев. Занимаемся поддержкой молодых хореографов. Сделали проекты Open Look, «Кинотанец». Уже два года проводим фестиваль для детей Dance for kids. В этом году сделали на фестивале «Русский взгляд» по четыре-пять спектаклей нон-стопом, и зал полон.

Интерес к русскому танцу в мире есть, но где все это можно увидеть? Иначе российские коллективы на Запад никто не пригласит. Вот мы и развиваем Питер как площадку для современного российского танца. Северная столица как мост между всей Россией и западным миром. У нас мосты не только разводятся, но и сводятся.

- Кто спектакли выбирает?

- Сам много езжу. Например, в январе был в Англии, посмотрел 25 постановок, привез в Петербург три. Все остальное показалось ординарным, а я хочу показать неординарность. Иначе люди похлопают, но забудут. Если в спектакле нет мысли, у него нет будущего.

Сейчас в балете нет артистов, а есть исполнители. Они показывают хорошие физические способности и как будто выносят себя: смотрите, какой я, как высоко прыгаю. Балет превратился в художественную гимнастику без души. А когда души нет, смотреть я не могу.

- Говорят, вы противник танца живота.

- Нам преподносят его как некий вид спорта. Якобы оздоравливает, помогает при женских проблемах. Восточные танцы не для лечения придумывали, а для другого. Да и не каждому женскому телу, особенно неподготовленному, полезно делать такие резкие движения - может плохо повлиять на поясницу.

А как преподносят танцы у шеста? Вы будете суперсексуальной, будете танцевать для своего мужчины эротические танцы... Врут! Это как биодобавки, с помощью которых обещают вылечить от всех болезней. И зачем пытаться танцем лечить болезни, когда лучше сходить к врачу?

ОТКРОВЕННО

Сделал все ради жены

- Вы основали школу танцев вместе с супругой. Занялись этим ради любви?

- Можно и так сказать. Мы вместе учились в Институте имени Лесгафта. И семью создали раньше, чем появился «Каннон Данс». Наталья занималась художественной гимнастикой, а потом перешла в танец модерн. Я просто помог ей реализовать свою мечту. Так что «Каннон Данс» - это продукт любви и веры в талант моей жены. У нас такое разделение обязанностей: она - художественный, а я - руководитель.

 
Читайте также