Птичку жалко: «Комсомолка» спасла ворону, которая никогда не сможет летать

Ворону в приюте приняли. Обещают поставить на ноги

Фото: Александр ГЛУЗ. Перейти в Фотобанк КП

В КОРОБКУ ИЗ-ПОД ВОДКИ

Оживленная улица Седова, и никому нет дела до вороны, которая, ковыляя, пытается выйти на проезжую часть прямиком под колеса машин.

Одно крыло птицы вывернуто в обратную сторону и болтается на «ниточке». Над вороной кружит ее родственница, но что она может сделать?

Пройти мимо мы не смогли. Подняли каркушу с земли. Бедняга почти не сопротивлялась. Лишь слабо поклевывала палец и даже не каркала. Птичка совсем юная, вчерашний птенец! Маленькая, худенькая.

Взяли коробку в пивной точке за углом. Туда и погрузили больную. Уже дома увидели надпись на картоне - «Водка трехрублевая»…

Вороне страшно, стучит клювом в стенки.

- Не бойся! Хорошая птичка! Все хорошо!

Прислушивается. Косит глазом. Молчит.

ЗДЕСЬ ЖИВЕТ АЙБОЛИТ

На второй день вопрос с Кагги-Карр, как мы назвали нашу птичку, встал остро. В коробке тесно, а выпустить побегать в коммуналке никак. Поврежденное крыло нужно показать врачу.

Ворона, умница, вела себя спокойно, клевала с рук творог, пюре, кашу и внимательно слушала, что ей говорят.

И тут мы вспомнили, как писали о «птичьем госпитале» на Васильевском острове, куда сердобольные горожане приносят самых разнообразных пернатых, подобранных на улице. От волнения даже звонить не стали, помчались с вороной и фотографом на место.

Улица Каршахина, 12, полуподвальное помещение. Вывеска есть, но дверь закрыта. Неужели не выдержали?! И то правда, разве можно разбогатеть на воронах и голубях?

На стук дверь открыли.

- А почему не позвонили? - удивился птичий доктор. - Лучше все-таки сначала позвонить. Входите.

Так мы познакомились с удивительным человеком - Владимиром Романовым. В пять лет он увлекся птицами и посвятил жизнь профессии ветеринара.

Доктор достает нашу Кагги-Карр. Заклеивает клюв лейкопластырем и… отрезает висящую часть крыла. Несколько перышек сиротливо остаются на столе… От такого вида пробирает до слез. Летать наша каркуша больше не сможет. А ведь живут они до шестнадцати лет.

- Крыло все равно уже отмерло, некроз, - говорит врач. - Здесь ничего не сделать.

Жаль, что ворона попала к доктору слишком поздно. Романов рассказывает, как некоторым пернатым вставлял в сломанные крылья… пластинки! И птицы летают.

Показывает молодую серебристую чайку - у нее было плохо с оперением, никак не росли перышки. Романов с коллегами разработал технологию: берут перья других птиц, вставляют в трубочки и приклеивают «Моментом». Срабатывает!

ИЗОБРЕЛИ СВОЕ ЛЕКАРСТВО

Здесь «ставят на крыло» десятки птиц. Недавно выпускали на волю подлеченных аистов. Ждут своей очереди ястребы, чайки, совы… А люди все несут, несут и несут новых пациентов.

- Каждый день по несколько штук, - говорит Романов.

Даже при нас несколько раз звонили. Птицы бьются о высоковольтные провода, получают удар током. В них стреляют из травматики любители поразвлечься. Может цапнуть кошка или собака. Вот филин врезался в стекло офиса - контузия. Сидит у Романова.

- Больная тема для Петербурга - аисты. Недавно выпустили семерых, жили с прошлого года. Весной несут стрижей. Сейчас осень - лебеди пойдут.

Подбирают воробьев. Оказывается, они отлично приручаются, если выкормить их с младенчества. Голубей тоже принимают и лечат.

- Голубей? - удивляемся мы. - Это не глупо? Их же столько!

- Знаете, с точки зрения статистики, может, и глупо, - соглашается доктор. - А с человеческой стороны? Гуманной? Людям жалко, они подбирают, и мы не можем не принять. Получится вылечить - хорошо. И голуби вовсе не так опасны, как пишут. Опасность, скорее, грозит ветврачам.

Наш доктор с гордостью показывает лабораторию, пока «передвижную». Рассказывает о том, как сам с коллегами изобрел специальное лекарство. У больных птиц температура меньше сорока градусов. Это опасно -размножаются бактерии, птица умирает от интоксикации. А препарат помогает.

Домашние попугаи, гуси, куры, утки - тоже клиенты госпиталя.

У нашей вороны доктор взял анализы и тут же сел смотреть под микроскопом. Пока больную птицу нельзя подсаживать к другим - сначала уколы.