2016-08-24T02:22:03+03:00

Николай Иванов: Театр должен быть похож на рок-концерт, а не на аквариум с рыбками

Знаменитый актер ТЮЗа рассказал, почему редко ходит на спектакли и за что любит «Конька-горбунка»
Фото: личный архивФото: личный архив
Изменить размер текста:

В январе Николаю Иванову исполнилось 72 года. А в феврале театр, в котором он работает уже 55 лет, отмечает 93-й день рождения. Забавно, ТЮЗ начинался с «Конька-горбунка», а Николай Иванов в дипломной постановке играл Ивана-дурака. Вот такая ирония судьбы. В день рождения театра, 22 февраля, снова покажут легендарный спектакль, только Николай Николаевич уже в возрасте Сказочника.

- Что для вас значить «быть петербуржцем»?

- Я коломенский, и не представляю, где еще мог бы жить. Бывал во многих городах, но через неделю начинало тянуть к моим каналам, речкам, улицам... К Петербургу. Вот это, наверное, и значит быть петербуржцем.

РАССЕКРЕТИЛИ ЛЕНИНГРАДЦА

- Настоящих петербуржцев везде легко узнают. Мы втроем с приятелями как-то ехали в поезде, нам было по 25-26 лет. Попутчик предложил: а давайте угадаю, кто из какого города. Пообщались, и через полчаса он абсолютно точно сказал, что один из нас одессит, второй москвич, а я ленинградец.

Стиль поведения, общения, лояльность, отсутствие авторитарности, настырности отличают петербуржцев. Мы сдержанны в оценках, ненавязчивы.

- Вы сказали, что выросли в Коломне...

- Мама - коренная ленинградка. Отец родился в Нижнем Новгороде, он был военным. В 1943 году, когда Тихвин освободили от немцев, его послали тушить пожары. Отец был начальником управления пожарной охраны Ленобласти. Мама уехала с ним, и там, в Тихвине, я и родился. Победу встречали уже в Ленинграде.

- Родные провели в городе всю блокаду?

- Тетушки все были в блокадном Ленинграде, выжили. Дяди все воевали. Один из них, танкист, дошел до Берлина. Второй командовал партизанским отрядом. Третий строил самолеты. Погиб только самый младший, курсант училища имени Дзержинского. Их судно разбомбили немцы. На Ладоге стоит мемориальная доска со всеми фамилиями погибших курсантов...

- Вам, мальчишке, рассказывали о войне?

- Очень мало. В основном дядя-танкист. Он горел в танке, был несколько раз контужен. Не только мои близкие, но и все, кто пережил блокаду, войну, не любят вспоминать страшные вещи. Про блокаду мне позже рассказала двоюродная сестра, которая в то время была подростком и многое помнила.

ЛЮБИМАЯ СКАЗКА

- Наверное, вы, когда были маленьким, сказки любили, того же «Конька-горбунка», раз в детском театре всю жизнь работаете?

- Это была моя любимая сказка! В самом раннем детстве мне ее читала мама. В подростковом возрасте, помню, слушал по радио литературную передачу - несколько вечеров подряд какой-то хорошо владеющий поэзией артист читал «Конька-горбунка». Стал взрослым, но все так же люблю сказки.

- Почему увлеклись именно ТЮЗом?

- В школьных спектаклях в младших классах играл Волка в «Колобке». Затем в другой пьесе - заморского Волка, который хотел съесть советских мальчиков и девочек. А в восьмом классе мы с моим другом Марком Борнштейном - сейчас он главный художник Интерьерного театра, попали в драмкружок. Им руководила актриса ТЮЗа. После этого у нас с Марком не было никаких других идей, куда поступать, кроме как в студию при театре. С тех пор, с 1960 года, я связан с ТЮЗом.

- Не надоедает играть одно и то же много лет?

- Детский театр тем и хорош, что каждый раз как первый. Выпустил премьеру, и если дальше выходить на сцену как в прокатном самочувствии, толку не будет.

- Что значит «в прокатном самочувствии»?

- Это если сыграть как в предыдущем спектакле. Я же должен проживать все заново.

- Разве такое возможно? Слова те же, эмоции тоже...

- Золотая мечта - каждый раз, как премьеру. Эмоциями можно управлять, подогревать, стимулировать. Иначе никакой радости ни себе, ни зрителям.

- Тяжелая профессия! Настроение плохое, а от тебя дети эмоций ждут.

- Зиновий Корогодский нам говорил: ваши личные переживания и заботы должны остаться за порогом служебного входа. Вошли в театр - все. Обо всем забыли.

- Удается?

- Когда как. Перед выходом на сцену все оставляешь за дверью. Если несешь с собой груз своих несчастий, а играть нужно радостное, толку-то? Уж лучше дома посидеть.

- Мастерство выручит. Или это и есть штампы?

- Теперешний театр находится на таком уровне, когда не спрячешься за мастерство и штампы. Зритель хочет увидеть тебя, твои личные переживания, размышления. А приклеить нос, спрятаться за грим - сейчас это никому не нужно.

ПОВЕЗЛО С СЕРИАЛАМИ

- Вы в другие театры ходите?

- Только если знаю, что не нарвусь ни на что, что бы мне не понравилось. В последнее время побаиваюсь ходить по театрам. Может оказаться, что это совершено не твое, тебе неинтересно и скучно, не доставляет удовольствия. А уйти неловко. Вот и будешь сидеть и мучиться. Когда собираюсь идти в театр, спрашиваю у знакомых, которые там уже были и которым я доверяю, стоит ли.

- Чего вам иногда не хватает в театре?

- Много лет назад на наш фестиваль «Радуга» приезжал Коляда-театр, привезли «Гамлета». Меня потряс исполнитель главной роли, не помню его имени. Он удивительно владел речью и обладал потрясающей энергетикой. Потом узнал, что он, оказывается, бывший рок-музыкант. Роковая культура, которая перешла в драматический театр, важна. Рок-концерт по своей энергетике, силе, воздействию может быть примером для театра. Для меня это было сильным уроком.

- Рок любите?

- Просто вижу, сколько энергии затрачивают рок-исполнители. Мне кажется, драматический театр в отличие от рок-концерта грешит тем, что ничем не заражает. И остается где-то там, за опущенной четвертой стеной. Зрителю остается лишь созерцать, как в аквариуме: что-то происходит, но его это никаким образом не трогает.

- Ваш роман с кино был удачным, фильм «Вечный зов» до сих пор помнят и смотрят.

- Картина очень полюбилась зрителям. Но не сразу, а годы спустя. Сначала показали лишь шесть серий, предвоенных. Потом автор дописывал произведение, уже про годы войны и послевоенные. На всю работу ушло десять лет. И лишь когда фильм показали целиком, возникло внимание со стороны публики. Теперь лента не сходит с экрана, всегда по какому-нибудь каналу да показывают.

- Вы и в современных сериалах снимаетесь, а многие нос воротят.

- Мне как-то повезло с предложениями. Играл роли людей, у которых есть судьба, переживания, страсть, несчастье... Это было интересно, потому и не отказывался.

БЫЛ СЛУЧАЙ

На съемках первых серий фильма «Вечный зов» герою Николая Иванова - Ивану Савельеву, необходимо было познакомиться со своей экранной женой Агатой. Зимой актера вызвали в Москву на кинопробы актрисы московского ТЮЗа Тамары Дегтяревой.

Петербуржец приехал на киностудию. Его переодели в кальсоны, нижнюю рубаху и повели по коридору. Актер вошел в павильон, в котором устроили большую комнату. Посередине стояла кровать. Появилась молодая женщина в ночной рубашке. Это и была Тамара Дегтярева, до этого актеры не были знакомы.

Режиссер объяснил: «Снимаем сцену в постели». Артисты были ошарашены: вот так сразу?! По сценарию ночью герои разговаривают в постели. Режиссер остался доволен. Позже эту сцену снимали еще и летом. Но в фильм вошла та первая, репетиционная кинопроба.

ИСТОЧНИК KP.RU

Понравился материал?

Подпишитесь на еженедельную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

Нажимая кнопку «подписаться», вы даете свое согласие на обработку, хранение и распространение персональных данных

 
Читайте также