
В аннулированном паспорте у Иосифа Менделевича осталась пятая графа, а за плечами - нелегкая судьба. В 1970 году он вместе с товарищами по "еврейскому подполью", которых не выпускали из страны, на Ржевке пытался угнать самолет. За что провел в Сибири одиннадцать лет, из двенадцати назначенных судьей.
- Рискнете вернуться, будете досиживать еще год, - предупредил его, провожая, пограничник.
Съемка - Анатолий ЗАЙОНЧКОВСКИЙ
Приговор советского суда Менделевич обжаловал в девяностых. И вот он снова в городе на Неве. Не навсегда, проездом. Путь он держит в Ригу, город в котором он родился.
ОПЕРАЦИЯ СВАДЬБА
Двойные стандарты эпохи надвигающегося застоя. Советская пропаганда презрительно называла Российскую империю тюрьмой народов, но своих граждан власти за кордон не спешила отпускать.
- Что вы сюда ходите? Это не синагога! - сотрудник Рижского ОВИРа при виде Иосифа Менделевича совался на грубость.
Юноше, еще в школе познакомившемуся с учением иудаизма, на руки выдали отказ в выездной визе. Уже не первый. Убедить власти, что ни у него, ни у его родственников к делу строительства коммунизма душа не лежит, не получилось. Из Риги 23-летний Иосиф, когда его уволили с работы, перебрался в Ленинград. И здесь познакомился с такими же, как и он отказниками из "еврейского подполья". Вместе они учили иврит, Тору, печатали газеты...
- Ты хочешь бежать отсюда, даже если придется рискнуть жизнью? - на одной встреч тет-а-тет, вывернув ручку радиоприемника на максимум, спросил у Менделевича диссидент Эдуард Кузнецов, семь лет, проведший в лагерях за "антисоветскую пропаганду".

- Конечно! - не раздумывая, согласился Иосиф.
В схеме побега казалось, все было продумано до мелочей. Двенадцать беглецов на землю обетованную выкупают все билеты на маловместительный самолет, вылетающий из Ленинграда в Приозерск. Чтобы не вызывать подозрений, изображают свадебную процессию - отсюда и название всей операции - «Свадьба». В Приозерске они принимают на борт еще четверых беглецов, высаживают из самолета пилотов, а управление судном берет на себя бывший военный летчик Марк Дымшиц. Промежуточной целью полета была Швеция, а уж оттуда на землю обетованную.
- Самолет бы мы вернули Советам, и за горючее бы заплатили, это же тоже деньги, - говорит Иосиф Менделевич.
ВОЗДУШНЫЕ ПИРАТЫ
Увы, заговорщики оказались плохими конспираторами. Задолго до дня "X" они попали в поле зрения КГБ: за ними вели наблюдение, с санкции прокуратуры прослушивались их телефоны. Кто сдал "воздушных пиратов" чекистам, история умалчивает.
- Кто бы это ни был, ему нужно, по меньшей мере, дать орден Ленина, - считает Менделевич. - Если бы наша затея с угоном удалась, кто знает, откликнулось ли бы мировое сообщество так дружно на проблему эмиграции советских евреев
Накануне дня побега чекисты продемонстрировали беглецам, что об их плане знают. В лесу, где у костра заговорщики изображали туристов, остановились две черных "Волги" с "нулевыми номерами". Из них вышли люди в гражданском, помолчали и уехали.
- Мы стали обсуждать, что делать, - вспоминает Иосиф Менделевич. - Варианта два: если мы отступим, нас все равно арестуют, но это будет позор. И второй - мы не отказываемся от плана, не предаем себя и идеалы, за которые боремся.
Когда объявляли посадку на самолет до Приозерска, единственный пилот среди беглецов Марк Дымщиц замешкался в аэропорту. Менделевич за ним вернулся, чтобы позвать. На борт "свадебная процессия" так и не поднялась. У трапа стояли чекисты.
Суд над "воздушными пиратами" продолжался девять дней. Заговорщиков обвиняли по трем статьям – измена родине, попытка хищения социалистической собственности в особо крупных размерах и антисоветская агитации. Приговор - необычайно суров: двоим – Дымшицу и Кузнецову – высшая мера наказания, остальным - от четырех до пятнадцати. Менделевичу - пятнадцать.
ПОМОГ ДИКТАТОР ФРАНКО
Короткая заметка о происшествии в аэропорту Ржевка в "Ленинградской правде" всколыхнула мировую общественность. Демонстрации прокатились по всей планете. С заявлениями, осуждающими излишне жесткое решение суда, выступили Папа Римский и несколько лауреатов Нобелевской премии. Главы двадцати государств, включая президента США Ричарда Никсона, лично обращались к Леониду Брежневу с просьбами сохранить жизнь Кузнецову и Дымшицу.
И в отношении почти всех осужденных приговор действительно смягчили. Правда, трудно сказать, что сыграло решающую роль. Говорили, что советским угонщикам неожиданно помог …испанский диктатор, союзник Гитлера во Второй Мировой Войне, Баамонде Франко. Дело в том, что в декабре 1970 года в мадридской тюрьме ожидали смертной казни три баскских террориста, организовавших взрыв, из-за которого погибли полицейские. У правительства Израиля нашлось к Франко заманчивое предложение.
- Мы знаем, что ты происходишь из евреев, что питаешь симпатии к нашему народу. - обратилась к нему премьер-министр обетованной земли Голда Меир. - Мы просим тебя пощадить виновных, чтобы не пострадали невинные.
Престарелый диктатор неожиданно внял ее гласу, отменив смертные приговоры. В этой ситуации нашим властям не оставалось ничего другого как последовать его примеру.
ЖЕРТВА АФГАНИСТАНА

- В колонии люди или ломаются или становятся упрямыми, - говорит Менделевич.
В лагере он просидел дольше всех остальных участников "самолетного дела". Пятерых заговорщиков, включая Кузнецова и Дымщица, обменяли на советских разведчиков в 1979 году. У остальных сроки к тому времени истекли.
- Ребята в лагере мне говорили: "Вот знаешь, почему ты сидишь? Слишком религиозен. Перестань таким быть, и тебя освободят. " - вспоминает Менделевич. - Я знал, что это неправда. А даже, если бы и было правдой, то от веры бы все равно не отказался.
Первых участников "самолетного дела" выпустили как жест доброй воли к подписанию договора об ограничении стратегических вооружений между двумя сверхдержавами. Менделевича собирались освободить, когда Сенат ратифицирует бумаги. Договор в США так и не подписали из-за того, что Советы ввели войска в Афганистан.
- Получается, что я жертва вторжения в Афганистан, - шутит Менделевич.
Аннулируя в 1981 году последнему узнику "самолетного дела" паспорт чекист в Лефортово удивился настроению Менделевича:
- Какой же ты гадина, мы тебя прогоняем и ты радуешься? Когда я Солженицыну говорил это, он рыдал!

- Зачем вы нас сравниваете? Солженицына вы изгнали с Родины, а меня вы выдворяете на Родину.
- Да-да, у вас на все найдется объяснение, - не собирался вступать дискутировать чекист.
В Израиль Менделевич прибыл героем. Его встречали толпы журналистов. А он хотел тишины, прийти поклониться Стене Плача....
- А потом? - прерываем тишину вопросом.
- А потом я думал о самоубийстве. Не видел смысл продолжать жить. Вы знаете, когда бежишь-бежишь, достиг, а что дальше? Я понятия не имел, что делать. Решил, что мне нужно себя обмануть и внушить себе, что мне что-то хочется, ниточка начнет распутываться, и я забуду, что не хотел жить. Так и вышло. На улице случайно познакомился с красивой девушкой, женился, дети пошли, надо работать...
Сейчас у Иосифа семь детей и четырнадцать внуков. Вряд ли в президиуме СССР специально выбирали дату, но день изгнания выпал на Пурим. И теперь в широком семейном кругу Менделевича раз в году отмечают сразу два праздника в один день.
ЕВРЕИ ИЛИ РУССКИЕ?
Назад в 1970 год. Захват судна провалился. Идет следствие. Адвокат говорит Менделевичу, что евреи в Советском союзе встревожены.
- Боятся, что теперь их всех снимут с ответственных постов и вообще перестанут доверять, - поясняет он.
Ответ Менделевича радикален:
- Им нечего здесь делать! Пусть уезжают домой, в Израиль!
Время меняет людей. На допросах в КГБ сидел 23-летний юноша, перед корреспондентом "КП" - умудренный жизнью 68-летний раввин.
- Мне мой следователь, чтобы сломить меня говорил: "Ну чего ты вбил в голову ерунду, что ты еврей, хочешь ехать в Израиль? Посмотрите на себя, ты - русский парень, учился в русской школе, читал Пушкина, Лермонтова", - вспоминает Менделевич. - И в его словах была определенная доля правды. До какой степени я еврей? До какой степени евреи, те кто жили в Советском союзе? И можно ли им предъявлять требование уезжать?
УГОНЫ САМОЛЕТОВ В СОВЕТСКОМ СОЮЗЕ
Благими намерениями вымощена дорога не только в землю обетованную. Хотели того участники операции "Свадьба" или нет, но их "самолетное дело" дало старт череде угонов воздушных судов в Советском Союзе. Корреспонденты "КП" вспомнили самые громкие из них.
Октябрь 1970 года. Литовец Пранас Бразинскас и его сын Альгирдас застрелили стюардессу рейса «Батуми - Сухуми», ранили командира экипажа, штурмана и бортмеханика. Самолет они требовали посадить в Турции. И их требование выполнили. Террористов не выдали СССР, судили на родине Ататюрка. Старшего Бразинскас приговорили к восьми годам тюрьмы, младшего - к двум. Закончилась история "воздушных пиратов", проливших кровь, бесславно. В 2002 году младший Бразинскас убил старшего восемью ударами гантелей по голове. На суде в Америке он говорил, что его отец стал просто невыносим.
Ноябрь 1973 года. Впервые за жизни заложников потребовали выкуп четверо захватчиков рейса Москва-Брянск, с обрезами и ружьями которые они прятали в багаже. Полтора миллиона долларов наличные они собирались тратить в Швеции. Не вышло. Самолет, по прилету во Внуково, где должны были передать деньги, штурмовали спецслужбы. Никто из заложников не погиб, двоих ранили. Один из террористов застрелился сам на летном поле, осознав, что план провалился. Остальные получили сроки не меньше пятнадцати лет.
Ноябрь 1983 года. Семь человек: двое пилотов и бортпроводница, двое пассажиров и двое "воздушных пиратов" погибли в ходе штурма грузинскими террористами кабины самолета, летевшего из Тбилиси в Батуми. Что примечательно, угонщики также проникли на борт, выдавая себя за свадебную процессию, а идейным вдохновителем побега на Запад был священник. Все карты террористам спутала погода. Из-за дождя самолет сел в аэропорту Тбилиси. Четверых из выживших "пиратов" по приговору суда расстреляли. Одну посадили на четырнадцать лет, и еще одной пособнице, не убивавшей людей, дали три года условно.
Март, 1988 года. Семья Овечкиных, мама Нинель и десять детей, они же ансамбль "Семь Симеонов" пронесли на борт самолета, летевшего в Ленинград оружие в контрабасе. От экипажа требовали лететь за границу. Рейс сел на военном аэродроме "Вещеево" у финской границы. По громкой связи объявили, что это Котка. Глава семейства поняла, что их обманули, когда из окна лайнера советских солдат. Первой погибла стюардесса. Когда у "Семерых сименонов" стали кончаться боеприпасы, Нинель Овечкина попросила сына Василия застрелить себя. Следом покончили с с собой сам сын Василий, Олег, Дмитрий и Александр. Также при штурме убили трех пассажиров.
Август 1990 года. Заключенные из Нерюнгрии, конвоируемые в Якутск по воздуху, захватили самолет. За бомбу они выдавали кусок хозяйственного мыла. В заложники взяли пассажиров рейса и сотрудников милиции. Конечным пунктом рейса стал Пакистан. Самопровозглашенных хозяев "воздушной тюрьмы" суд приговорил к расстрелу. Позже наказание заменили на пожизненное.

ДОСЛОВНО
Цитируется по книге Иосифа Менделевича "Операция Свадьба"
О РАЗГОВОРАХ В ЛАГЕРЕ
Я в карцере с моим старым знакомым, латышом Астрой. Болтаем обо всем: о советской власти, о Латвии, о Макаренко, о вере...
Залезая ночью на верхние нары, мечтаю вслух:
— Когда Латвия станет свободной, мы будем покупать у вас лес, рыбу и лесные ягоды, а вам продавать электронные приборы, самолеты и все, что вам потребуется.
О ПИСЬМАХ НА ВОЛЮ
В лагере еженедельно показывали художественные фильмы, в основном революционного содержания: октябрьская революция, гражданская и отечественная война, строительство коммунизма. Смотреть эту ерунду всем надоело, но что поделаешь? Макаренко и тут нашел выход — написал жалобу: "В последнее время в лагере стали показывать фильмы о Ленине. Эти фильмы смотрят враги советской власти, которые при виде вождя мировой революции смеются и говорят: "А, черт лысый! Еще жив? Ничего, скоро подохнешь!" Я, как честный коммунист, не могу молчать, когда на моих глазах издеваются над нашим вождем. Поэтому прошу такие фильмы больше не показывать". Подействовало. Какое-то время фильмы вообще не привозили...
Свои заявления он подписывал "Коммунист Макаренко".
- Макаренко, вы не коммунист! У вас нет партийного билета!
— Я коммунист в душе! А, вам не нравится моя подпись? Хорошо! — И он стал подписываться иначе: "Особо опасный государственный преступник Союза Советских Социалистических Республик".
ОБ ТРАНЗИТЕ В ВЕНЕ ПО ДОРОГЕ В ИЗРАИЛЬ
В гостинице кто-то спросил меня:
— Куда ты едешь? Я очень удивился:
— Как куда? В Израиль, конечно! Куда же еще?
— А здесь много евреев едут в Америку!
— Можно мне поговорить с ними? Я не стану их отговаривать, но скажу, что они совершают ошибку.
Все собрались в столовой. Меня, бывшего заключенного, зал поразил своим убранством, светом и чистотой. На блюдах — куриное мясо, гарнир. Одной такой порции хватило бы на десять зэков.
- Я хочу рассказать вам о себе, — начал я. — Когда мы шли на захват самолета, мы думали о том, что откроем путь для евреев в Израиль. Мысль о том, что каждый день заключения - плата за свободу еще одного еврея, давала нам силы выжить. Тот, кто едет мимо, наносит удар по общей борьбе и вредит тем, кто еще сидит в тюрьмах, — закончил я под аплодисменты всего зала. Но я обменял бы все эти аплодисменты на решение хотя бы одного человека повернуть в Израиль.