«Красная книга» архитектуры Петербурга

Иные памятники скрылись за высокой травой

Фото: Александр ГЛУЗ.

Что имеем - не храним. Пока одни творенья старины глубокой стерегут, как зеницу ока, другие рассыпаются камень за камнем. В Петербурге, богатом на памятники архитектуры, ситуация печальнее, чем в других городах России. Есть множество зданий, которые в ближайшее время могут исчезнуть навсегда. «Комсомолка» выбрала самые известные из них.

Фото: Александр ГЛУЗ.

Ушаковские бани

Круглая купальня появилась на Ушаковской улице (ныне - улица Зои Космодемьянской) почти век назад. Общественную парилку сооружали по проекту известного «банестроителя» Александра Никольского.

Официально купальню назвали «Гигант». Но народ нарек бани Ушаковскими, по названию улицы. В то время она была крупнейшей в Ленинграде. В день вымыться там могли четыре тысячи человек. Ведь «Гигант» соседствовал с профилакторием, стадионом и двумя крупными жилмассивами.

Парные и душевые устроили в сердцевине «кругов», чтобы сохранить тепло. На крыше хотели открыть солярий, во дворе – бассейн. Но вскоре «Гигант», построенный в 1928-1930 годах из некачественного кирпича, стал разрушаться. Надстройка третьего этажа только усугубила дело.

За вековую историю облик здания сильно изменился. Разрушился потолок, перекрытия, крыша. Точная дата закрытия неизвестна, но в 2009 году бани уже были заброшены.

Бани хотят, частично сохранив, превратить в оздоровительный комплекс. Пока только на словах.

Фото: Александр ГЛУЗ.

Василеостровский трамвайный парк

Отсюда вышел первый регулярный трамвай Петербурга. С тех пор прошло сто лет. Городок из цехов и служебных зданий, ставший образцом для депо по всей стране, строился пятнадцать лет. Уникальные «полусараи» парка сохранились практически в неизменном виде.

До войны здесь выполняли самый трудоемкий ремонт и выпускали первые в стране четырехосные вагоны. Во время блокады парк на Васильевском был одним из первых, возобновивших выпуск трамваев на линии. А после здесь отливали уникальные детали для путей, которыми обеспечивали и Ленинград, и другие города.

В 2003-м легендарный парк перестал существовать формально, в 2007-ом – фактически: его закрыли, вагоны отдали в другие парки или списали. Но периодически «старичок» обслуживает Васильевский, отрезанный от трамвайной сети из-за ремонта путей.

Фото: Александр ГЛУЗ.

Водонапорная башня завода «Красный гвоздильщик»

Чугунолитейный завод французского купца Феликса Шопена основали между 25-й линией Васильевского и Масляным каналом (ныне засыпанным) еще полтора столетия назад. Позже на этом же месте родилось Общество железопрокатного и проволочного завода, которое в советские времена переименовали в «Красный гвоздильщик».

В первую пятилетку «заводской квартал» активно обновлялся. Самым заметным зданием стала водонапорная башня канатного цеха, которую построили по проекту Якова Чернихова.

Сегодня канатный цех утратил свой первозданный облик. Башня осталась, но ее давно не используют. Есть задумки превратить ее в галерею.

Фото: Александр ГЛУЗ.

Дача Безобразовых

Миниатюрная усадьба для летнего отдыха стала строиться на берегу речки Жерновки еще в середине восемнадцатого века. Сначала земли принадлежали изобретателю Андрею Нартову, затем – Михаилу Донаурову, секретарю Павла I.

Поговаривают, что проект виллы разработал сам Джакомо Кваренги, создатель зданий Академии наук и Эрмитажного театра, Дворца Юсуповых и Смольного института. Живописно было и снаружи, и внутри: залы украшали фрески, а за окнами шумел парк с прудом и каменной пристанью.

В середине девятнадцатого века имение выкупила генеральша Екатерина Сухозанет, дочь Александра Белосельского-Белозерского. Усадьба стала приданным ее дочери Анны, которая вышла замуж за Николая Безобразова, некогда известного публициста. Тогда-то дача и получила свое нынешнее имя.

Но Безобразовы и их потомки в «Жерновке» не жили, предпочитая сдавать участок дачникам. В советские времена усадьбу и вовсе забросили.

Здание воссоздали по старым снимкам только в восьмидесятых. Хотели воскресить и не менее важный атрибут усадьбы, парк, но до дела так и не дошло.

Фото: Александр ГЛУЗ.

Дача Гаусвальд

Деревянный особняк на Каменном острове был построен в конце девятнадцатого столетия для жены булочного мастера Евгении Гаусвальд. Но спустя двадцать лет, с приходом советской власти, дом для летнего отдыха превратился… в детскую колонию Луначарского. Позднее здесь открыли санаторий Ленинградского металлического завода.

В восьмидесятых на Даче Гаусвальд снимали «Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона»: особняк «сыграл» дом Ирэн Адлер. Попала усадьба и на пленки фильмов «Летучая мышь» и «Дон Сезар де Базан».

После распада Советского Союза особняк перешел в руки коммерсантов, которые не очень-то о нем заботились: долгое время здание не отапливали, и к 2008 году почти всю деревянную постройку поразил грибок. Экспертиза показала, что спасти памятник нельзя. Деревянную часть особняка собираются разобрать и сжечь. Затем на этом месте построят новое здание.

Фото: Александр ГЛУЗ.

Фабрика «Красное знамя»

Чулочно-трикотажная фабрика ведет свою историю с небольшой мастерской, основанной в середине девятнадцатого века. Вскоре ее выкупил и расширил немец Фридрих-Вильгельм Керстен: стали выпускать чулки и перчатки, фуфайки и пиджаки, рубашки и кофты, шаровары и юбки. И к началу двадцатого века фабрика стала крупнейшим трикотажным предприятием в России.

В годы Великой Отечественной фабрика не только одевала весь Ленинградский фронт, но и выпускала артиллерийские снаряды. Одиннадцать раз она получала переходящее Красное знамя (сейчас оно хранится на фабрике).

«Красное знамя» стало первым, кто изготовило отечественные капроновые чулки. В шестидесятых здесь родилась технология изготовления искусственных кровеносных сосудов.

В девяностые часть фабрики выкупили бизнесмены. Теперь большинство корпусов находятся в аварийном состоянии. Планируют перестроить их в современный многофункциональный комплекс, но судьба многих исторических зданий остается неизвестной.

Фото: Александр ГЛУЗ.

Никольский рынок

Здание с внутренним двором и арочной галереей на Садовой открылось для торговцев и покупателей в конце восемнадцатого столетия. Сначала планировали построить на этом месте казармы. Но Екатерина II сочла рынок вблизи двух каналов (Екатерининского и Крюкова) удобным и утвердила проект.

Сначала рынок назвали «Очаковским»: строительство завершили в день взятия Очакова войсками Суворова. В те времена общее здание разделялось на множество лавок, каждая – со своим входом, на втором этаже были конторы и склады.

История рынка была непростой: в начале девятнадцатого века – пожар, в конце – открытие «обжорного ряда» для сезонных рабочих, в 1917-м здесь и вовсе наладили производство эмалированной посуды.

К двухтысячным рынок опустел. Арендатор здания предложил устроить на Никольском гостиницу с подземной парковкой. Внутренний двор хотят застроить, а все здание накрыть стеклянным куполом.

Фото: Александр ГЛУЗ.

Особняк Брусницыных

Дом на Кожевенной линии Васильевского острова рос вместе со своими хозяевами. В середине девятнадцатого века из Тверской губернии приехал крестьянин Николай Брусницын и купил этот дом, чтобы открыть в нем кожевенную мастерскую. Дела предприимчивого крестьянина пошли в гору: он стал купцом, а мастерская превратилась в большую фабрику.

Скромный домик ширился. После смерти купца фабрика осталась трем его сыновьям, которые задумали полную перестройку родительского дома. Этим занялся архитектор Анатолий Ковшаров. К концу девятнадцатого века это был уже настоящий особняк с роскошными интерьерами, парадными лестницами и зимним садом.

В советские времена в особняке разместился кожевенный завод. Сейчас здание сдается в аренду частникам. Большая часть интерьеров утрачена, а те, что остались, - гостиная, парадная столовая, танцевальный зал с курительной, бильярдный зал, мраморная парадная лестница, - не используются.

Кстати, с особняком Брусницыных связана тайна «зеркала Дракулы». Зеркало, якобы висевшее в месте хранения праха Дракулы, привезли из Италии в начале двадцатого века. С тех пор Брусницыны жаловались на плохое самочувствие. А вскоре внезапно умерла внучка купца, после чего зеркало спрятали в кладовку.

Позднее зеркало повесили в кабинете замдиректора завода. Через некоторое время он бесследно пропал. Испарился и один рабочий, который случайно заглянул в зеркало. Тогда кабинет заколотили, входить в него запретили, а управление перенесли в другое здание.

Фото: Александр ГЛУЗ.

Покровская церковь на Боровой улице

Церковь в псевдорусском стиле заложили в конце девятнадцатого века. Здание делилось на две части: нижний храм святого мученика Вонифатия и верхний храм Покрова Пресвятой Богородицы. Оба прихода вмещали одновременно полторы тысячи прихожан. Рядом с церковью построили дом епархиального братства.

Храм выделялся необычной колокольней: ее венчал сильно вытянутый шатер, напоминающий устремленные ввысь готические соборы. При этом по соседству возвышались привычные православные купола

Просуществовал храм недолго: при Сталине его закрыли, здание занимали то промышленные цеха, то багетные мастерские, то помещения бумажного завода. После войны церковь превратили в склад.

На протяжении всего двадцатого столетия храм перестраивали и внутри, и снаружи. Удивительную колокольню разобрали. От богатого убранства ничего не осталось. И когда в 2012-м храм передали церкви, он больше напоминал руины.

Фото: Александр ГЛУЗ.

Уткина дача

Первым хозяином мыса у слияния рек Оккервиль и Охта был генерал Андрей Ушаков. Затем его хозяином стал директор Певческой придворной капеллы Марк Полторацкий: он получил мыс в награду за участие в оперных постановках.

По инициативе его супруги в конце восемнадцатого века здесь строят усадьбу с оранжереями, винокуренный и костеобжигательный заводы.

В начале девятнадцатого века имение продают княгине Зинаиде Шаховской, которая, овдовев, выходит замуж за мирового судью Василия Уткина. Тогда-то за усадьбой и закрепилось название «Уткина дача». И не мудрено: он стал последним ее хозяином.

В последние годы жизни Уткина и после его смерти дача, завещанная благотворительному обществу, приходит в упадок. Здесь одновременно открывают богадельню для неизлечимо больных и детский приют. К началу двадцатого века усадьба превращается в больницу для душевнобольных.

При Советах все остается по-старому: в особняке располагают отделение психлечебницы. К тому времени в интерьерах еще сохранились росписи, плафоны, лепнина, позолота. Но последующий ремонт в тридцатых годах все это уничтожил: здание перепланировали под квартиры.

За усадьбу, пережившую запустение и пожары, взялись только в 2012 году. Теперь там хотят открыть филиал Музея городской скульптуры. Особняк планируют восстановить по старинным фотографиям и картинам.

Фото: Александр ГЛУЗ.

Храм Посещения Пресвятой Девой Марией Елизаветы

Полтора века назад местные католики попросили Александра II открыть в Петербурге католическое кладбище. Императорским указом под могилы и часовню выделили землю на Выборгской стороне. Проектом часовни занялся Николай Бенуа.

Вскоре часовню решили перестроить в полноценный храм. Интерьер расписал Адольф Шарлемань, который широко известен как создатель самого популярного в России рисунка игральных карт.

До революции при церкви работали детский приют, приходская школа, позже – четырехклассная гимназия. Здесь же могли найти кров и еду бедные и больные женщины.

Закрыли храм в 1938-м. Потом кладбище уничтожили: на некрополи Александро-Невской лавры и на Успенское кладбище перенесли лишь могилы самых известных людей. Саму церковь перестроили под картофелехранилище, позже здесь открыли промышленную лабораторию.

Церковь в ужасном состоянии вернули католикам только в 2002-м. После частичной реставрации возобновились службы. Но ситуация критическая по сей день. Главная проблема – затопленные подвалы: наладить водоотведение невозможно, ведь земля вокруг церкви ей не принадлежит.