Премия Рунета-2020
Санкт-Петербург
-8°
Общество14 февраля 2017 9:20

Пульс века: В начале 1917-го Петроград гулял и веселился

Новый проект «Комсомольской правды в Петербурге», посвященный 100-летию Октябрьской революции.
Розовый бал у графини Шуваловой (Фотографии из частной коллекции Фонда исторической фотографии имени Карла Буллы)

Розовый бал у графини Шуваловой (Фотографии из частной коллекции Фонда исторической фотографии имени Карла Буллы)

Мы решили восстановить ход событий 100-летней давности по старым газетам. Что видели свидетели тех дней? Как разгоралась грядущая революция? Итак, конец 1916 - начало 1917 года…

О ЧЕМ ПИСАЛИ НА ПЕРВЫХ СТРАНИЦАХ ГАЗЕТ?

Жаль, что люди не обладают даром предвидения. Иной раз не отдавались бы безудержному веселью в канун катастрофы. Глядишь, корочку хлеба припасли бы на черный день…

Рубеж 1916-1917 годов. Два с половиной года бушует Первая мировая война. Грядет новая эра. А что происходит в Петрограде (когда началась война с Германией, на волне борьбы с засильем немчуры Санкт-Петербург официально переименован)?

В ту эпоху в России выходило множество газет. В Петрограде их были десятки. Сотрудники Российской национальной библиотеки только поспевают выносить подшивки и микрофильмы.

- Только не пугайтесь, - предупреждают они. - Местами в газетах вы увидите пустые белые пространства. Эти лакуны - результат цензуры…

Но на первых полосах нет пустот. Как вы думаете, о чем писали газеты на своих передовицах? О войне? О героизме наших воинов-богатырей? О батюшке-царе? Да бог с вами! Во всех газетах все первые полосы - полностью! - отданы рекламе.

Официальный орган «Ведомости петроградского градоначальства» печатает рекламу ресторанов. «Петроградский листок» пишет о премьерах в театрах (среди них буквально будоражит фантазию объявление: «Интимный Т.: новая программа - «Немая женушка»), о представлениях в кафе-шантанах, о новинках в кинематографах (десятки фильмов!) и выходе книг - в основном слезливых дамских романов. Газета «Новое время» извещает о кончине действительных и прочих советников - все господа весьма почтенного возраста.

Пожалуй, только одно объявление напоминает о событиях войны. Газеты сообщают о втором выпуске военного займа 1916 года:

«Настоящая война - война народная, военный заем также должен стать народным делом, и каждый из нас должен принять в нем участие в той мере, в какой может.

Заем выпускается в 50, 100, 500, 1000, 5000, 10 000 и 25 000 рублей, приносит 5 1/2 годовых, которые выплачиваются 2 раза в год 1 апреля и 1 октября.

Все облигации будут погашены 1 октября 1926 года».

Летчики перед вылетом на разведку (Фотографии из частной коллекции Фонда исторической фотографии имени Карла Буллы)

Летчики перед вылетом на разведку (Фотографии из частной коллекции Фонда исторической фотографии имени Карла Буллы)

Сколько всего произойдет за десять лет! И уж точно никто не получит ни копейки от вложенных средств.

Впрочем, дальше - на внутренних полосах - можно прочитать заметки под скромным заголовком «Вокруг займа»:

«Банкирская контора «Ф. Алферова» за 5 дней продала облигаций военного займа более чем на 500 000 рублей. Из-за отсутствия товаров на рынке продажи облигаций идут активно».

«На фронте подписка на заем идет успешно. Главным образом облигации - 50 и 100 рублей».

«В Финляндии подписка идет успешно».

НОВЫЙ ГРАДОНАЧАЛЬНИК

Описание настоящей жизни начинается со второй страницы. Главное событие того рубежного периода - назначение нового градоначальника. Им стал бывший помощник варшавского обер-полицеймейстера, 50-летний генерал А. П. Балк, которого, после того как польскую столицу заняли германские войска, перевели сначала в Москву, а потом на высокий пост в столицу. Александр Павлович тут же созвал пресс-конференцию.

«Всех интересуют те задачи, которые я ставлю себе на первых порах вступления в должность градоначальника Петрограда? Пока я затрудняюсь, не ознакомившись ближе с делами, изметить круг и постепенность тех улучшений, которые могут быть сделаны лишь по указанию опыта», - заявил он корреспондентам. Впрочем, в его выступлении уже звучат тревожные нотки.

«Работа настолько изменяется под влиянием продовольственного вопроса, что пока я затрудняюсь сказать что-то более определенное», - уточняет он. Репортеры тут же интересуются: «Как будете решать продовольственный вопрос?»

Но генерала не собьешь: «Грандиозное дело требует особого напряжения особых усилий. Дело полиции - наблюдать за порядком очередей на улицах. Сделаю все, чтобы очереди канули в Лету… Не пожалею своих сил, чтобы оправдать свое назначение и послужить городу».

Александр Павлович Балк - губернатор Петрограда (Фотографии из частной коллекции Фонда исторической фотографии имени Карла Буллы)

Александр Павлович Балк - губернатор Петрограда (Фотографии из частной коллекции Фонда исторической фотографии имени Карла Буллы)

Дальше газеты описывают первые шаги Балка: «Градоначальник совершил поездку по городу и окраинам на автомобиле. Особенное внимание он уделил рабочим окраинам Васильевского острова, где ютится рабочий люд. Градоначальник обратил особое внимание на грязное состояние улиц. Проехал также по центру. На него произвело благоприятное впечатление состояние мостовых и панелей Литейного проспекта и набережной Фонтанки».

Балк будет управлять городом вплоть до Февральской революции. Он проживет очень долгую жизнь. В 1950-е в бразильском Сан-Паулу он выпустит книгу воспоминаний «Гибель царского Петрограда».

А гибель происходила у него на глазах. День ото дня ситуация в городе становилась все хуже.

С РЕВОЛЬВЕРОМ И КАСТЕТОМ

В Петрограде росла преступность. Газеты пишут:

«Скоро будем говорить, провожая гостей:

- Револьвер с вами?

- Нет, я всегда с кастетом, силы у меня есть.

- Не скажите… А если трое? С револьвером надежнее.

Воры подкрадываются и крадут. На то они и воры. Кровавые побоища на улицах - для нас дело привычное. Так и мерещится несчастная Куличенко.

Еще ужасные исчезновения людей. Ушел на полчаса из дома - и пропал».

Что за несчастная Куличенко? Ната Куличенко - петроградская проститутка, убитая и ограбленная на улице. Ее несчастной судьбе газеты уделяли больше внимания, чем войне и даже убийству Распутина, происшедшему в конце декабря 1916 года.

Каток в Юсуповском саду ((Фотографии из частной коллекции Фонда исторической фотографии имени Карла Буллы)

Каток в Юсуповском саду ((Фотографии из частной коллекции Фонда исторической фотографии имени Карла Буллы)

Вот статья «Потемки души (неправдоподобные были)» в «Петроградском листке»:

«Под сводами столичного кафе, служащих дневными биржами «живого товара», обсуждают ограбление и убийство Наты Куличенко.

- Каков нахал!

В понятие «нахала» соединены все самые отвратительные качества мужчины. Все «веселые феи» готовы прийти на помощь правосудию».

Статья характеризует типы тех, кто посещал эти специфические заведения. Купцы - «чертилы», любящие только посидеть в кабинетах и только смотреть, не требуя ласк, но щедро расплачивающиеся. «Пушкари» не платят и извлекают для себя выгоды.

Одна из товарок говорит: «Почему-то любила покойница «пушкарей». А ведь не 18 лет. Среди наших сестер - «тиражная».

Дальше приводится история про Тамарку-«гитаристку»:

«Тиражная тоже уже, могла за богатого старика выйти, но жизнь засасывает. Ее история стала легендой. Высокая жгучая брюнетка с красивым лицом в жуткую стужу шла подвыпившая с вечеринки по Невскому. У дома Елисеева ее настиг автомобиль. Вышел пожилой господин в дохе и бобровой шапке.

- Едем ко мне, - предложил. - Ничего не надо делать. Только нарядиться в свадебное платье».

Осторожную Тамарку это заинтриговало. Поехали в Старую деревню к одноэтажной, занесенной снегом даче. Вошли, в центре выкрашенной в белый цвет комнаты стоял белый гроб. Богач уговорил Тамарку переодеться в белое свадебное платье и лечь в гроб.

Тамарка, замирая от ужаса, провела в гробу минут пять, не больше. Пожилой господин плакал и целовал ей руки. Потом щедро расплатился и отвез домой. Потом они еще раз встречались. Он дарил подарки, давал деньги. На все вопросы отвечал: «Мне так нравится».

Потом замуж звал. Но Тамарка отказалась. После этого старик исчез.

ПРИЗРАК ГОЛОДА

Община Святой Евгении. Раненые в гостиной лазарета (Фотографии из частной коллекции Фонда исторической фотографии имени Карла Буллы)

Община Святой Евгении. Раненые в гостиной лазарета (Фотографии из частной коллекции Фонда исторической фотографии имени Карла Буллы)

В конце 1916 года газеты напечатали коротенькую заметку «Продовольственная диктатура города»: «Столице предложено принять на себя все обеспечение горожан продуктами».

Градоначальник вводит жесткие цены на основные товары. Крестьянам такая мера не нравится. Поставки продуктов в Петроград сокращаются. В магазины выстраиваются очереди. Появляются первые карточки.

«Федор Спиридонов при распределении карточек на сахар брал по 5 копеек за каждый фунт в свою пользу. Предупрежден». «Крестьянин С. А. Юшков, проживающий на улице Жуковского, 5, за обвес и продажу неполновесных булок оштрафован на 100 рублей и отправлен на 1 месяц в заключение». Такие заметки на страницах газет появляются все чаще.

Власти делают попытки успокоить население. Официальное издание «Ведомости петроградского градоначальства» публикует сообщение от 23 февраля 1917 года:

«В последние дни отпуск муки в пекарни и выпечка хлеба в Петрограде производится в том же количестве, как и прежде. Недостатка хлеба в продаже не должно быть. Если же в некоторых лавках хлеба иным не хватило, то потому, что многие, опасаясь недостатка хлеба, покупали его в запас на сухари.

Мука в Петрограде имеется в достаточном количестве. Подвоз муки идет непрерывно».

Ежедневно этот же официальный орган ведет рубрику «Санитарный отдел». В 2-миллионом на тот момент Петрограде ежедневно заболевали тифом, оспой, дифтерией скарлатиной, рожей и другими заразными болезнями восемьдесят-девяносто человек.

Одна из городских газет напечатала любопытную заметку под названием «Дорожают лекарства»:

«Один почтенный господин, страдающий некоей болезней и пьющий одни и те же лекарства, вынужден был отправиться в поездку по России. Одно и тоже зелье в Москве стоило 1 рубль 14 копеек, в Нижнем Новгороде - 1 рубль 45 копеек, Орле - 2 рубля 9 копеек, Харькове - 1 рубль 90 копеек, в Новочеркасске - 73 копейки, в Сочи 4 рубля 11 копеек. Разница - почти в три с полтиной. Однако!»

ВСЕ ДЛЯ ФРОНТА, ВСЕ ДЛЯ ПОБЕДЫ!

Елка для раненых в палате 71-го лазарета (Фотографии из частной коллекции Фонда исторической фотографии имени Карла Буллы)

Елка для раненых в палате 71-го лазарета (Фотографии из частной коллекции Фонда исторической фотографии имени Карла Буллы)

Столичные обыватели живут так, словно и нет войны. Их патриотические чувства поддерживают очень короткие сообщения с фронтов, как правило, где-нибудь на четвертой или пятой странице: «В течение суток ничего выдающегося не произошло, за исключением обычной артиллерийской перестрелки».

Среди событий - в помощь армии организован сбор теплых вещей: варежек и портянок.

Или вот еще: «Мастера и рабочие Невского судостроительного завода собрали 150 рублей на рождественские подарки стрелкам-латышам».

Кому интересно, может познакомиться с правдой войны: «Императорский петроградский музей Великой войны имени Его Императорского Высочества наследника Цесаревича открылся по адресу: В.О., 12-я линия, 17. Входная плата в будние дни - 50 копеек, в воскресенье и праздники - 1 рубль».

Николай II принял на себя роль главнокомандующего армией. Основное время он проводит в своей ставке на фронте. Но и в столице бывает. Здесь проходят приемы и рауты для союзников в войне против Германии. Одна из заметок посвящена тому, что императору «представили трофеи настоящей войны: картины и произведения искусства», захваченные у противника.

НЕ ВОЛНУЙТЕСЬ, НЕ ВСЕ ТАК УЖ И СТРАШНО

Экономисты подсчитали, что к зиме 1917 года русский рубль, считавшийся одной из ведущих валют Европы, потерял в весе чуть ли не вдвое.

Но газеты с удовольствием печатают сообщения из-за границы: «В Болгарии появилось много фальшивых русских денег. Из-за падения болгарских денег население охотнее берет русские. Фальшивки изготовлены в Германии». Немного странная информация. В Первую мировую болгары воевали на стороне Германии.

«Курс германской марки продолжает неуклонно падать. При официальном курсе 100 рублей - 190 марок, дают 222 1/2 марки», - сообщают официальные «Ведомости петроградского градоначальства».

Еще новости: «В Германии идет призыв контингента 1918 года», то есть армия противника настолько истощена, что на фронт берут уже 16-17-летних мальчишек.

Или еще заметка: «Со слов прибывшего из Германии швейцарца-коммерсанта, недостаток съестных припасов в Германии достиг крайней степени. Коммерсант был свидетелем в нескольких немецких городах, как люди на улицах падали в обморок от истощения. В войсках на фронте наблюдаются волнение и беспокойство, вследствие слухов о тяжелой жизни в Германии. Офицеры и солдаты из своих скудных порций отсылают часть съестных припасов своим семьям в Германию, дабы избавить их от голодной смерти».

ПИРЫ ВО ВРЕМЕНА «СУХОГО ЗАКОНА»

Розовый бал у графини Шуваловой (Фотографии из частной коллекции Фонда исторической фотографии имени Карла Буллы)

Розовый бал у графини Шуваловой (Фотографии из частной коллекции Фонда исторической фотографии имени Карла Буллы)

С началом войны в России был введен «сухой закон». Алкоголь продавался только в ресторанах. Так что реклама таких заведений в газетах отнюдь не была случайной.

«В ресторанах - очереди в питейные кабинеты. Наша-то трезвость выгоднее прежнего времени. Тогда больше вина выпивали, а доходов от него куда меньше», - сетует «Петроградский листок».

Хорошо шло «пиво, приготовленное чухной». Одобрительно замечает одна из газет: хорошее и даже хмельное. Тайные винокурни продавали бутылку за 1 рубль, 15 целковых - бочка.

Появился в столице и суррогатный алкоголь. Полиция отлавливала много пьяных, пахнущих денатуратом. Пойло делали на Охте.

Уж прошли и Новый год, и Рождество, а газеты все перемалывали события праздника. Современные историки утверждают, что в годы Первой мировой, мол, Синод выступил с инициативой запретить отмечать праздники с елкой, поскольку «традиция имеет германские корни». Но елочки ставили и богатые, и в царская семья, и простые обыватели.

Правда, и такой факт заметили газетчики: «Вопреки традициям, Рождество во многих семьях прошло без елок. Напуганная дороговизной публика решила обойтись без них. В канун Рождества на базарных площадях можно было видеть целый лес. Многие крестьяне возвращались в деревни без почина».

Праздничные дни вызвали немало нареканий:

«Шоферы просили от Знаменской площади до Казанского собора 15 рублей».

«Кто уехал в Финляндию, недолго наслаждался. Все поезда уходили переполненными. А там дороговизна, плохой стол, нерешительность прислуги многих разочаровали. Особенно в Иматре. Ехали на неделю, вернулись через несколько дней».

«АМЕРИКАНСКИЙ ГОРЬКИЙ»

Газеты не прошли мимо известия о смерти в США писателя Джека Лондона. «Американский Горький» - так писали о нем. Сообщали, что он говорил по-русски, путешествовал по России в поисках новых сюжетов. Был в Санкт-Петербурге, Иматре и на Амурских приисках.

А вот и то, о чем предупреждали сотрудники Публички: «Наложен арест на газету «Земщина» от 4 ноября за статью «Протесты фракции правых», - сообщили «Ведомости петроградского градоначальства». Гроза уже надвигалась.

Экономический кризис, недовольство политикой царя, Хлебные бунты, антивоенные митинги, стачки… 27 февраля (12 марта) 1917 года всеобщая забастовка переросла в вооруженное восстание. 2 (15) марта Николай II отрекся от престола. Было создано Временное правительство…

Но обо всем этом расскажем в следующей публикации, которая выйдет 13 марта. И снова - глазами наших коллег, газетчиков начала ХХ века.