2017-02-17T13:18:31+03:00

Захар Прилепин: Пушкин и Лермонтов сегодня были бы ополченцами и воевали рядом с нами

Писатель о малоизвестных фактах жизни кумиров, о России как «черной дыре» и одновременно центре мира, вечной зависти и вечной борьбе
Поделиться:
Комментарии: comments15
Писатель уверен: кумиры "золотого века литературы" встали бы рядом с нимПисатель уверен: кумиры "золотого века литературы" встали бы рядом с нимФото: Виктор ГУСЕЙНОВ
Изменить размер текста:

Вначале было слово. «Словом можно убить, словом можно спасти, словом можно полки за собой повести». Недооценивать силу слова нельзя. Вот и писатель Захар Прилепин стал политруком батальона на Донбассе и одновременно выпустил новую книгу: «Взвод: офицеры и ополченцы русской литературы». В нее вошли одиннадцать биографий писателей и поэтов Золотого века, которые умели держать в руке не только перо, но и оружие. 24 февраля на киностудии «Лендок», что на Крюковом канале, с автором можно лично обсудить все вопросы и даже поспорить. Корреспондент «Комсомолки» поговорил с писателем незадолго до презентации.

«РУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА – НЕ ПРОПОВЕДНИЦА БЕСКОНЕЧНОГО ГУМАНИЗМА»

- Захар, «золотой век русской литературы через призму порохового дыма» - это интересно, но что это значит?

- Через призму не только порохового дыма. Пожалуй, впервые в русском литературоведении описываются военные биографии Чаадаева, или адмирала Шишкова, Пушкина и других. На самом деле книга не только об этом. А о позиции писателя в момент военных конфликтов. До сих пор люди, выдающие себя за российскую интеллигенцию, совершают ошибки, когда рассказывают, что русские писатели воевали только с французами. Мне жалко людей, которых они разводят. У них (оппозиционеров. – ред.) много разнообразных медиа и источников информации, и слушатели думают, что это правда. И уже многие годы думают, что это правда. А это неправда. Я себя выставил в качестве просветителя в этом случае.

Недавно я прочитал в статье про себя, что Вяземский не здоровался с Пушкиным после «Клеветников России», хотя Вяземский здоровался с Пушкиным, а потом сам был сторонником подавления уже следующего Польского восстания. Люди банально не знают очень-очень многого. Пришлось заняться просвещением, чтобы показать, что русские писатели золотого века были совсем не похожи на, условно говоря, Бориса Акунина или на Веру Полозкову.

Захар предлагает новые факты и информацию к размышлению Фото: Иван ПРОХОРОВ

Захар предлагает новые факты и информацию к размышлениюФото: Иван ПРОХОРОВ

- Правильно ли я вас поняла, что в некоторых ситуациях мужчина-писатель должен определить свою позицию, взять в руки оружие…

- Не совсем так. Писатель может заниматься всем, чем угодно. Он может быть хоть пацифистом, хоть солдатом. Просто у нас в литературоведении сложилась не совсем верная, а зачастую совсем неверная традиция смотреть на русскую литературу, как на проповедницу бесконечного гуманизма. В то время как для литераторов «золотого века», которыми я занимался, воинская служба, война на любых границах России - на Кавказе, с поляками, с финнами, с турками, с кем угодно, аннексии территориальные, поддержка сепаратизма, - это все для них было совершенно обыденной вещью. Эти вопросы они даже не поднимали. Пускай читатели делают выбор сами, на кого им быть похожим. По времени у меня пока все заканчивается Пушкиным.

«ПАРАЛЛЕЛИ С СОВРЕМЕННОСТЬЮ ОЧЕВИДНЫ»

- Захар, вы проводите параллели с современностью?

- Они настолько очевидны, что их не надо даже проводить. Пушкина отправляют в ссылку, потому что он вольнодумец. Пушкин приезжает в Кишинев, знакомится с будущими декабристами, и тут – внимание! -отставной полковник российской армии, грек по национальности, Александр Ипсиланти переходит границу и поднимает восстание греков против Османской империи. И Пушкин стремится туда в качестве, как сегодня бы мы это назвали, ополченца. Он хочет попасть в отряд отставного российского полковника, которого сегодня бы назвали террористом и сепаратистом, чтобы участвовать в войне греков за освобождение. Но тогда грека быстро разбили, и Пушкин не успел. Но успел на следующую кампанию, российско-турецкую, тоже опять же начавшуюся с территориальной аннексии, где участвовал в качестве добровольца. И эта параллель очень прозрачна.

- С такой точки зрения Пушкина точно еще не рассматривали! То есть Пушкин сейчас был бы с вами вместе в вашем батальоне?

- Совершенно верно.

- То есть поэт принял бы нашу сторону?

- Безусловно. Такими примерами, которые я вам сейчас привел, полна книга, так что читайте и удивляйтесь. Потому что, выясняется, что за столько лет мы никуда не ушли и находимся на той же точке и решаем те же самые проблемы. Но люди, которые жили тогда, перед собой никакого выбора не ставили. Им было понятно априори то, что мы тут в муках пытаемся разрешить.

- Хотите сказать, что мы поглупели? Столько споров вокруг Крыма и Донбасса, а тогда что, не было?

- Тогда тоже были люди, уверенные, что правда только на Западе. Что правда бывает только на французском языке. Пушкин же писал, что гадко видеть московских и петербургских читателей французских газет. Он писал это во время, скажем, Польского восстания, когда огромное количество российской аристократии говорили: «Прекратите! Мы должны во всем слушаться Запад, мы должны быть цивилизованными!» И у Пушкина тогда, и не только у Пушкина, у многих великих литераторов, это вызывало бешенство. Они были среди аристократии в меньшинстве, потому что большинство говорило на французском языке, думало по-французски и считало, что Россия - это черная дыра мира. Мы не поглупели, мы просто забыли историю с той самой точки. Просто у нас Пушкина нет поблизости, чтобы прислушаться к нему.

Когда вокруг не стреляют, мужчины улыбаются Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

Когда вокруг не стреляют, мужчины улыбаютсяФото: Виктор ГУСЕЙНОВ

«ЛЕРМОНТОВ – «ОТМОРОЖЕННЫЙ» БОЕЦ»

- Вы в какой-то степени пытаетесь взять на себя функции Пушкина - говорить людям правду?

- Нагловато будет брать на себя такие функции, я просто рассказываю какие-то вещи, чтобы люди вспомнили.

- А Лермонтов тоже был бы сейчас с вами?

- Безусловно, конечно. У Лермонтова никогда не случалось припадков ложного гуманизма. Он был совершенно, как бы сейчас сказали «отмороженный» боец, который лез в гущу рукопашных боев и действовал он там просто с аномальным мужеством. А если мы зададимся вопросом: он же на Кавказе? Он обижал там кавказские народы, ни в чем не повинные! Занимался, по сути, военной экспансией, и нисколько об этом даже не печалился. По этому поводу у него нет никаких рефлексий.

- Любопытно. Ну вот интересно: получатся, тогда пресса в других странах к этому спокойно относилась, не кричала, как сейчас, о «русской агрессии»?

- И тогда, конечно были санкции. И мир совершал то же самое, и разнообразные Франции и Великобритании тоже лезли на Кавказ, занимались тем же самым. Причем писали про Россию, что тут варвары, что они уничтожают несчастные горские народы, которые хотят жить в мире только с Великобританией, а с Россией не хотят. То есть происходило то же самое, что и сегодня.

- А какой выход? Мы же, получается, по кругу ходим.

- Надо прочитать мою книжку и понять, что ничего нового не происходит. Нужно защищать свои территориальные, географические и культурные интересы и не впадать в разнообразные ереси.

- Есть надежда, что человечество поумнеет когда-нибудь?

- Не надо ему умнеть. Прогресса нет, человечество ходит по кругу. Прогресс - уже антирелигиозная выдумка.

"В Россию можно только верить". Фото: предоставлено организаторами творческого вечера Захара Прилепина

"В Россию можно только верить". Фото: предоставлено организаторами творческого вечера Захара Прилепина

«РОССИЯ И ЕСТЬ ЦЕНТР МИРА»

- Захар, часто говорят, что у России какой-то особый путь. А вы верите, что Россия когда-нибудь станет центром возрождения мира, духовным центром?

- Всю историю своего существования она и есть центр мира! Как Рильке говорил: «Все страны граничат друг с другом, а Россия - с Богом». Вот это и есть наша задача, наш прогресс и наш путь.

- А почему тогда о Россию все ноги вытирают?

- От зависти!

- А чему уж так завидовать? Пенсии маленькие, цены высокие, медицина на ужасающем уровне…

- Давайте не доводить до абсурда. Зайдите во французское метро или в нью-йоркское метро - вы ни в Петербурге, ни в Москве не увидите такое количество нищих, такое количество грязи, такого количества людей с какими-то явными аномалиями медицинского и человеческого толка. Я не говорю про Азию, про Африку. Просто у нас страна живет немножко по черному налу. Но в материальном смысле - я не скажу, чтобы мы с хлеба на воду перебивались. А кроме всего прочего, у нас самые большие географические ресурсы, мы победители самой страшной мировой войны за историю человечества. Есть, есть чему позавидовать.

- То есть у нас не так все плохо, как мы иногда думаем?

- Нет, нет! Так думают люди не очень сведущие, или старательно некоторых вещей не замечающие. Даже в благополучной Германии не будет так же благополучно, как пятнадцать лет назад. Мы просто плохо знаем современную европейскую литературу. Например, я читал роман «Неделя в декабре» (вышел в 2009 году, автор Себастьян Чарльз Фолкс. – ред.). Так там абсолютно те же самые проблемы, что у нас - голод, безработица, неврозы, плохие отношения в семье, засилье мигрантов, все то же самое, никакого там лоска английского нет.

Читаешь и думаешь: «Да у нас получше даже!»

- А зарплаты у нас все-таки ниже, а цены на продукты выше.

- Но мы же не сравниваем налоги, мы не сравниваем количество кредитов, не сравниваем многие показатели. Это очень широкая линейка, а мы сравниваем так: у них такая зарплата, а у нас такая. А сколько они платят за свет, за газ, за страховки, за медицинские страховки, которые в принципе неподъемны? Надо многие вещи сравнивать, а не одну зарплату.

«РАСТВОРЯЮСЬ В ПЕТЕРБУРГЕ»

- Захар, может ли литература сделать если не все человечество, а хотя бы отдельных его представителей, лучше? Прочел книгу и поумнел!

- Ну конечно, да. Все, что с нами произошло хорошего - это благодаря книгам. Например, Библии. Нам кажется, что мы создаем сами себя, а на самом деле, мы разговариваем на языке, который создали Пушкин, Гоголь, Лев Толстой. Они в наш хаос языка ввели систему, ввели в язык определенные ценности и мы даже, не читая этих книг, мыслим этими категориями, этими понятиями, этими представлениями. Поэтому мы и есть «дети литературы».

- Сейчас эта функция литературы сохраняется? Вы с какой мыслью пишете книгу? Зачем?

- Когда я пишу книгу, я думаю, о том, о чем я пишу. Но вообще функция эта сохранилась и никуда не делась. Поэзия, литература – их и раньше читали 3-5 процентов населения, но потом все это распространялось через обучение, через школы, через речи, через медиа. Это становилось общепризнанным. И сейчас эта функция сохраняется.

- Когда пишете, у вас какая сверхзадача, по Станиславскому? Есть мысль: «я сейчас людям расскажу то, чего они не знают, и это им поможет»?

- Нет, я совсем об этом не думаю. Не надо пытаться угадать, что читателю необходимо, нужно просто хорошо делать свою работу, и тебе за это воздастся.

- Волнуетесь перед приездом в Петербург? Переживаете, как отнесутся к вашей новой книге люди?

- Я 17 книг написал, зачем я буду волноваться «примут – не примут». Не примут - и ладно. Мне есть о чем волноваться, кроме этого.

Я чувствую величайшее облегчение по поводу сделанной работы. Она есть, я смотрю на нее с радостью, а дальше уже она живет сама по себе.

- А какие чувства вызывает у вас Петербург?

- Это один из самых любимых городов на Земле. Впервые туда приехал в 15 лет, был с тех пор раз 150, и каждый раз - это праздник. И друзья мои здесь живут, и с женой мы приезжали. Много с Петербургом всего связано. Очень люблю этот город и растворяюсь там.

ОТКРОВЕННО

«МИНСКИЕ СОГЛАШЕНИЯ ДОЛЖНЫ БЫТЬ АННУЛИРОВАНЫ»

- Захар, вот сейчас опять боевые действия на Донбассе начались. Почему люди никак не могут успокоиться и заняться чем-то другим?

- Это земля, земля священная. И кто-то хочет иметь эту землю в своем ведении. А мы эту землю хотим видеть в своем ведении. Это совершенно естественно. Это конфликт, и кто-то в нем должен победить. Никакого мирного пути быть не может. Минские соглашения должны быть аннулированы.

- Как? Почему?

- Потому что в таком виде это может еще 20 лет продолжаться, и люди будут еще 20 лет друг в друга стрелять. Это не гуманно. Нужно иметь одну победившую сторону, одну проигравшую. Нет никаких третейских судей. Мы сами должны объявить победителя.

ИСТОЧНИК KP.RU

Понравился материал?

Подпишитесь на еженедельную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

Нажимая кнопку «подписаться», вы даете свое согласие на обработку, хранение и распространение персональных данных

 
Читайте также