Черный чемодан, макбук и церковнославянский словарь писателя Миропольского

Ответчик предлагает режиссеру не позориться и не выносить сор из избы

Фото: Олег ЗОЛОТО. Перейти в Фотобанк КП

КТО ЕСТЬ ХУ

Сергей Снежкин в суд не явился.

– Мой доверитель – народный артист России и лауреат множества премий, – напомнил его представитель, адвокат Серов.

Дмитрий Миропольский не спешил козырять регалиями:

– В процессе участвуют равноправные граждане. Суду предстоит установить истину, а не выяснять, кто круче.

Видимо, судья Фрунзенского районного суда Светлана Шлопак придерживается того же мнения. 1 августа, когда стороны впервые встретились в небольшом судебном зале, она сосредоточилась не на персоналиях, а на документах и фактах.

ЭХ, ЗАГУЛЯЛ, ЗАГУЛЯЛ...

Иск появился в декабре 2016 года. Повод модный – заметка Миропольского в социальной сети. Пост «О ворах и клоунах» комментировал июньское интервью режиссера, где тот сетовал агентству «Росбалт» на уничтожение петербургского Союза кинематографистов (СК) и сообщал о своем решении покинуть пост председателя.

Миропольский перечислил пять пунктов, по которым Снежкин обманул журналистов. С двумя пунктами режиссеру пришлось согласиться, и в основание иска на 100 000 рублей легли оставшиеся три:

– Снежкин не сам принял решение уйти, а снят с должности по решению суда за доведение СК до банкротства,

– Снежкину была предложена программа вывода СК из кризиса, но он почувствовал себя великим интриганом и ***... (в бытовом понимании – загулял. – Прим.ред.), что сделало банкротство неотвратимым,

– кроме долгов СК есть миллионы, пропавшие за время правления Снежкина, которыми интересуются компетентные органы.

Теперь суд выясняет, у кого нет чести и достоинства: у ответчика, который уличил истца во лжи, или у истца, который обвинил ответчика в распространении порочащих сведений.

А НУ-КА, ПОКАЖИ СВОЙ ЧЕМОДАНЧИК!

На заседание адвокат Серов явился с жизнерадостными спутницами. Миропольского сопровождали адвокат Гусарова и брат Михаил, один из кредиторов Союза кинематографистов.

Складывалось впечатление, что Серов уверен в быстрой победе. Он готовился к суду больше восьми месяцев, собирал документы, заказывал экспертизу... Писатель же все это время занимался своим романом, нынешним российским бестселлером №1, а про иск узнал только в июне перед отъездом на месяц.

Миропольский затратил на подготовку всего полторы недели, однако предъявил суду целый ворох документов, добытых из черного чемоданчика. Выяснилось, что Снежкин действительно не сам ушел, а был снят с должности. Спасая первый пункт обвинения, Серов перенес акцент: увольнение произошло в соответствии с процедурой банкротства, а не за доведение до банкротства.

– Вы считаете, что Снежкин, который два года руководил Союзом, а потом попытался объявить его банкротом, это эффективный менеджер, который к банкротству отношения не имеет? – поинтересовалась Гусарова.

– Он не доводил организацию до банкротства, – настойчиво повторял Серов. – Более того, как только он стал руководителем, он по своей инициативе заказал ряд аудиторских проверок, которые дали более четкую картину и позволили эффективно бороться, в том числе, с кредиторами, и отразить их незаконные нападки. Благодаря Снежкину организация продолжает существовать. Так вышло, что он ее возглавлял в этот период.

Сергей Снежкин на заседание не явился

Фото: Википедия.

Адвокат не пояснил, как вышло, что СК обанкротился за два года председательства Снежкина, и почему надо бороться с кредиторами, которые давали деньги в долг без процентов и затем официально попросили их вернуть. В чем состояли незаконные нападки, тоже осталось тайной, – как и то, чем нынешнее существование Союза обязано Снежкину: он отстранен от руководства больше года назад и поддерживал банкротство – к изумлению кредиторов, которые знали про ежегодный доход СК в 35 миллионов рублей.

В черном чемоданчике Миропольского нашлась переписка, в которой Снежкин просил помощи у его брата Михаила, и план вывода СК из кризиса, бесплатно разработанный Михаилом.

– От председателя требовалось только выполнять обязательства по договорам, а не интриговать и не вести переговоры с фирмами, заинтересованными в банкротстве, – отметил Михаил Миропольский. – Тогда бы не случился позор, когда руководство Союза, зарабатывающего 35 миллионов рублей в год, пыталось объявить его банкротом из-за счета на пять миллионов. Об этом и сказано в заметке моего брата: нас просили о помощи, мы помогли, но интриги Снежкина привели к банкротству.

Кстати, обанкротить СК и распродать имущество у Снежкина и его доверенных лиц не получилось. Новое руководство привело в порядок финансы, и у Союза тут же нашлись деньги на выплату долгов. Структуры, которые настаивали на банкротстве, чтобы завладеть Домом творчества в Репино, 3 августа проиграли суды в последней инстанции. Причем поддерживал их как раз адвокат Серов, а противостоял захвату собственности СК кредитор Михаил Миропольский.

– Представленные документы к сути дела не имеют даже косвенного отношения, – продолжал настаивать представитель Снежкина, но суд приобщил к делу содержимое черного чемоданчика. Однако это было еще не все.

ЯБЛОЧКО ОТ ЯБЛОНЬКИ

Миропольский принес в суд макбук для демонстрации сюжета из телепрограммы «Вести недели» за 10 июля 2016 года. Несмотря на возражения истца, суд просмотрел девятиминутную запись и убедился: пост Миропольского на «Фейсбуке» совпадает с сообщением федерального СМИ.

«Мелодрама или авантюрный детектив?» – спрашивали авторы сюжета, рассказывая об увольнении Снежкина. Режиссер Медведев обвинил его в доведении Союза кинематографистов до банкротства. Подполковник Степченко, начальник управления ГУ МВД России по СПб и ЛО, внес ясность: «Возбужден ряд уголовных дел как по факту присвоения и растраты, так и дополнительные эпизоды по факту мошенничества, так и эпизоды по легализации доходов, полученных преступным путем».

Это взволновало адвоката истца:

– На Снежкина никаких уголовных и административных дел не возбуждалось! Даже заявлений никто не подавал.

Серова успокоила адвокат Гусарова: в посте не говорилось, что Снежкин виноват в пропаже денег, речь лишь об интересе полиции, и это подтвердил старший офицер. К слову, сейчас Вячеслав Степченко руководит управлением уже в чине полковника.

О ПОЛЬЗЕ ТОЛСТЫХ КНИГ

Запись видеосюжета также приобщили к материалам дела, и адвокат истца переключился на филологию:

– Экспертиза показала, что в посте неоднократно в форме утверждения звучит негативная информация, которую можно проверить на соответствие действительности. Автор применил конструкцию, придающую посту еще более утвердительный характер. К тому же он использует явно обсценную лексику, что само по себе акт речевого оскорбления.

– Я рассказал правду, – заявил Миропольский. – А порочащая это правда или нет – из области оценочных категорий, не моя сфера. Я исторические романы пишу, поэтому пользуюсь достаточно большим корпусом русского языка. Было сказано, что истец «почувствовал себя великим интриганом и ***...» (то самое непечатное слово. – Прим. ред.). Если не вырывать одно слово из контекста всей фразы, понятно, что истец не в падшую женщину превратился, а стал заблуждаться на свой счет, врать и так далее.

Миропольский продемонстрировал суду Полный церковнославянский словарь, изданный Московским патриархатом в 1993 году. Там приведены трактовки спорного слова в богослужебных текстах и Библии.

Адвокат Гусарова добавила: эмоциональная окраска поста обоснована тем, что автор переживает за судьбу Союза кинематографистов, будучи киносценаристом, писателем, гражданином России и просто культурным человеком.

– Ему не безразлична судьба такого гиганта, такого национального достояния, – сказала Гусарова. – А это обозначает правильную гражданскую позицию, которая заслуживает уважения.

ЧЕМ СЕРДЦЕ УСПОКОИТСЯ

Заседание, на которое отводилось 30 минут, шло три с половиной часа и возобновится 24 августа. Суд истребует справки об уголовных делах в отношении СК и дочерних организаций, а также заслушает свидетелей – бывшего исполнительного директора Союза и бывшего директора Дома творчества: Олеся Ганкевич и Михаил Свиридов расскажут о финансовой деятельности СК, а Миропольский представит рецензию филологов на заключение экспертизы.

Дело продолжается. Снежкин требует удалить из «Фейсбука» скандальный пост, опубликовать опровержение и выплатить 100 000 рублей за моральный ущерб. Миропольский же сомневается, что у истца остались честь и достоинство, да еще на такую сумму.

– Лучше было не выносить сор из избы. Снежкин и так уже опозорился на весь российский кинематограф, а теперь про его забытые подвиги снова говорят в газетах, по телевизору и в интернете. Последняя возможность сохранить остатки лица – отозвать иск, но вряд ли он это понимает.