
К продаже на сайте бесплатных объявлений «Авито» памятников Петербурга и их кусков все уже привыкли. Но жителю культурной столицы Михаилу удалось удивить: он выставил на продажу бомбоубежище.
МОЖНО ПОД САУНУ, МОЖНО ПОД БИЛЬЯРД
Объявление о продаже «помещения свободного назначения» на Рижском проспекте, 38 появилось в сети днем 10 января.
– Площадь застройки 888,5 квадратных метра, полезная площадь – 210 квадратных метров, потолки – 3,25, – указывает Михаил. – Бывший склад (бомбоубежище).

Автор объявления указывает, что все удобства подведены: отопление, свет, вода, канализация. Правда, они требуют восстановления. Есть два вентиляционных колодца, два входа и «лестница на крышу». Имеются удобные подъездные пути и место для обустройства парковки.
– Можно под склад, офис, производственный цех, хостел, квест-бункер, столовую, сауну, бильярдную, – пишет Михаил. – На крыше здания летом можно устроить летнее кафе.

Автор отмечает, что бомбоубежище находится в собственности физлица, было куплено в мае 2017-го и никакого отношения к Росимуществу, МЧС и памятникам истории и культуры не имеет. При этом земельный участок, на котором располагается «бывший склад», на собственника не оформлен: «не было необходимости». Но сделать это новый хозяин сможет, мол, без особого труда.
За бомбоубежище Михаил просит 9 990 000 рублей.
ПРОСТО ВЫГЛЯДИТ ПОХОЖЕ
«Комсомолка» связалась с Михаилом и поинтересовалась, как ему удалось стать хозяином такого объекта. Ведь горожане по сей день считают его хоть и заброшенным, но бомбоубежищем.
Незадолго до распада СССР туда водили студентов на занятия по гражданской обороне. Правда, уже тогда бомбоубежище прозвали «убожище» за ужасное состояние. В новой стране жизнь убежища лучше не стала: в последние годы оно было захламлено и затоплено.
– Это не бомбоубежище, а материальный склад! – заверил «Комсомолку» Михаил. – Просто выглядит как бомбоубежище. А народ уже не знаю что вообразил: что Россию по кусочкам распродаю!

К слову, Михаил, судя по второму объявлению на «Авито», – «советник-консультант-юрист в личной жизни и бизнесе». У него три высших образования, 20-летний стаж государственной службы, звание советника государственной гражданской службы 1 класса, значительный опыт в судах и «широкие интуитивные способности».
– Все зарегистрировано. Никакой госсобственности, секретного оборудования или еще чего-то здесь нет. Какие проблемы? – объясняет Михаил. – Когда-то его приватизировали, сделали заводской склад, перекупили, перепродали – и вот теперь я продаю.
«ВЕДЕМ ПРОВЕРКУ»
По данным Росреестра, советское бомбоубежище, построенное в 1977 году на Рижском, действительно находится в частной собственности. И никакое это не убежище вовсе, а «склад материальный». В последний раз его продали в мае 2017-го.
Вот только продажей бомбоубежища уже заинтересовались не только потенциальные покупатели, но и МЧС.

– Советскими бомбоубежищами занимается город, а мы их контролируем, – объяснил «Комсомолке» начальник пресс-службе ГУ МЧС по Санкт-Петербургу Андрей Литовка. – Нам известна ситуация с этим объектом, ведем проверку.
Тем временем стать обладателем лакомого кусочка земли в районе станции метро «Нарвская» уже изъявили желание несколько человек. Похоже, придется устраивать аукцион.
МНЕНИЕ ЭКСПЕРТА:
Артем Иванов, специалист по подземным сооружениям:
– Бомбоубежища, в том числе оставшиеся с советских времен, – это все военные объекты. Чтобы их можно было купить или продать, сначала их нужно вывести из-под военного ведомства. И если это сделано, то продажа бомбоубежища – это нормально.
Выведение бомбоубежищ периодически происходит: часто сокращаются размеры полигонов, выводят военные городки. У военных нет задачи содержать все в идеальном состоянии: их задача – оборона. Поэтому бомбоубежища могут приходить в негодность. И если необходимости в них нет, их передают государству, а оно уже передает частному сектору.
Приватизировать невыведенные военный объекты невозможно. Либо, если речь о девяностых, это делалось через подделку документов или с ошибками. Но если на данный момент все документы в прядке, все признается законным. Случаев, чтобы военные забирали приватизированные бомбоубежища обратно, мне не встречалось.