2018-04-09T16:08:44+03:00

«Общение с «особенными» людьми – подарок для нас, обычных»

В инклюзивной мастерской «Простые вещи» по-простому объяснили, почему инвалидов не нужно жалеть, и чему у них можно научиться
Поделиться:
Комментарии: comments4
"Это так по-настоящему, говорить с ними о космосе, о любви, о дружбе""Это так по-настоящему, говорить с ними о космосе, о любви, о дружбе"Фото: Олег ЗОЛОТО
Изменить размер текста:

Неприметная простая дверь на первом этаже здания на 11-й линии Васильевского. На ней написано: «Простые вещи». Инклюзивные мастерские, где особенные взрослые могут пообщаться, а заодно заняться творчеством, открылись в Петербурге всего месяц назад, 23 февраля. Внутри – белые стены, яркие картины и люди. Обед, за столом – человек десять: и «особенных», и «обычных».

МОЖНО ПЕТЬ ПЕСНИ, МОЖНО ПЕЧЬ КАРТОШКУ

Надеваем цветные тапочки и следуем за 24-летней Машей Грековой, руководителем мастерских. Подыскивая место, куда нас посадить, она попутно рассказывает: здесь у нас швейка, здесь рисуем, там готовим, а вот в этом помещении керамика. Первый вопрос: зачем все это?

Маша Грекова: В детстве я хотела быть психологом, но мне втемяшили, что это несерьезная профессия. Стала думать о психиатрии. Но потом остановилась на том, что посередине, – на клинической специальной психологии. Решила, что безопаснее: не надо ставить диагнозы, не надо выписывать таблетки, при этом так же можешь помогать людям с нарушениями.

С небольшое пространство втиснули четыре мастерских Фото: Олег ЗОЛОТО

С небольшое пространство втиснули четыре мастерскихФото: Олег ЗОЛОТО

Пока училась, в основном, работала с детьми. Помощник психолога, группы. Все было предельно понятно: плохо себя ведет – посадил на коленки и успокоил. Но где-то на втором курсе до меня дошло, что эти дети вырастают и становятся взрослыми. И их я боялась, по-настоящему.

«Комсомольская правда»: Почему особенных людей вообще боятся?

МГ: Все мы боимся неизвестного. Например, человек кричит. Ты же не знаешь, чего он кричит. Поэтому тебе кажется, что он на тебя сейчас набросится. А на самом деле он кричит, потому что в магазине закончились его любимые помидоры. Да, это вызывает у него такой стресс. Но с ним можно поговорить об этом. И это не страшно.

Почему "простые"? Потому что здесь можно просто пообщаться Фото: Олег ЗОЛОТО

Почему "простые"? Потому что здесь можно просто пообщатьсяФото: Олег ЗОЛОТО

Недалеко от дома жил человек с синдромом Дауна, и мы ездили от метро до дома на одном автобусе. Иногда даже автобус пропускала, если он в него садился. А потом поняла, что он ругается просто потому, что чувствительность выше, потому что какие-то вещи задевают сильнее. У каждого бывают разные настроения, ощущения. И никто не пугается, когда в метро плачет девушка. Все окей: мы даже придумываем в этот момент, что с ней случилось.

КП: Как пропал твой страх?

МГ: Однажды у нас была практика в колледже, где такие люди учатся и получают профессии. Тогда я увидела, что они могут работать. Подумала тогда: в отличие от детей, взрослым пойти практически некуда.

Стать психологом Маша мечтала с детства Фото: Олег ЗОЛОТО

Стать психологом Маша мечтала с детстваФото: Олег ЗОЛОТО

А после ездила в туристический интеграционный лагерь. Там люди делись на команды по 15 человек, пять из которых были дети с особенностями. И все было нормально. До тех пор, пока по соседству с нами не встала команда с такими же взрослыми. Даже чтобы просто зайти в общественный туалет, я должна была пройти мимо их стоянки.

В мастерских мечтают платить ребятам премию за труд Фото: Олег ЗОЛОТО

В мастерских мечтают платить ребятам премию за трудФото: Олег ЗОЛОТО

И я увидела, что с этими людьми можно общаться: разговаривать, петь песни, печь картошку. Лес приблизил меня к идее, что нет разницы, с кем ты делишь палатку. Увидела, что мы столько получаем от них, сколько дать не можем. Так что еще вопрос, кто кому нужен.

КП: А правда ли, что к тому, что ты делаешь, подвигла и личная истории?

МГ: Напрямую – нет. Действительно, мой отец болен. Но об этом я узнала после того, как поняла, чем хочу заниматься. Он заболел, когда ему было 45 лет. При этом я не пошла в психиатры и не занялась медикаментозным лечением. Здесь другое: эти ребята всю жизнь живут в другом мире, у них иное восприятие.

Чтобы не бояться чего-то или кого-то, считает Маша, нужно встретиться со своим страхом лицом к лицу Фото: Олег ЗОЛОТО

Чтобы не бояться чего-то или кого-то, считает Маша, нужно встретиться со своим страхом лицом к лицуФото: Олег ЗОЛОТО

НИКАКОЙ ЖАЛОСТИ

КП: Почему именно мастерские?

МГ: Сначала, пока я еще жила в Москве, пыталась встроиться в несколько рабочих команд. Это было круто, но хотелось, чтобы система была более открытой. Во многих мастерских люди с особенностями приходят, сидят с педагогами, которых знают всю жизнь, и просто варятся в своем соку. В таких условиях ни ты не узнаешь, кто такие люди с инвалидностью, ни люди с инвалидностью не смогут пообщаться с кем-то вне системы. Жесткие рамки остаются.

Занятия по рисованию в разгаре Фото: Олег ЗОЛОТО

Занятия по рисованию в разгареФото: Олег ЗОЛОТО

А у нас для всех вход свободный. Ребята с особенностями привыкли к тому, что в любой момент могут зайти незнакомцы, как вы сейчас, и присоединиться к творчеству. В отличие от классических закрытых реабилитационных групп, здесь это не вызовет паники. Наоборот, еще и знакомиться полезут: «Видал, какую я кружку сделал!». В такие моменты они чувствуют себя на равных со всеми и даже имеют преимущество над человеком без особенностей, который пришел сюда впервые. Это здорово.

Маша не считает себя главной. Главных здесь много: главный по чашкам, главный по готовке... Фото: Олег ЗОЛОТО

Маша не считает себя главной. Главных здесь много: главный по чашкам, главный по готовке...Фото: Олег ЗОЛОТО

КП: А почему Петербург?

МГ: Город с морем лучше, чем город без моря. Люблю дождь. Да и просто устала от московского ритма: там ты либо много работаешь, чтобы комфортно жить, либо немного работаешь и живешь непонятно как. Я работала много. Но практически не виделась с друзьями, по субботам лежала пластом. Это было явно не то, как хотелось провести жизнь. А здесь – больше про общение, про время быть вместе, про просто так чайку попить в середине дня. Нет постоянной погони.

Сначала эскиз, потом полноразмерная картина Фото: Олег ЗОЛОТО

Сначала эскиз, потом полноразмерная картинаФото: Олег ЗОЛОТО

КП: Но ведь открыться все равно было непросто?

МГ: Приехала в Питер с идеей о мастерских год назад. В августе пришла знакомиться с анимационной студией «Да» (специализируется на благотворительности. – Прим. ред.): у них как раз была та же мысль. В сентябре договорились, что будем делать. В октябре написали заявку на президентский грант. В конце ноября его получили. В конце января получили помещение, стали красить стены, обустраиваться. А 23 февраля уже открылись. Говорят, что это я такой электровеник. Но если любой человек действительно чего-то хочет, то быстро сообразит и сделает.

Печка, раскраска, печка - и получатся керамические магнитики Фото: Олег ЗОЛОТО

Печка, раскраска, печка - и получатся керамические магнитикиФото: Олег ЗОЛОТО

На открытие пришло 120 человек, и из них только 40 были люди с инвалидностью и их родители. Остальные – простые люди, которым просто почему-то это стало интересно. Был крутой праздник. Не было в этом никакой жалости, никакого испуга. Люди помогали друг другу, но не потому, что «ты инвалид, тебе надо помочь», а потом что «эй, дружище, хочешь чаю?».

Сейчас ребята кроят пеналы Фото: Олег ЗОЛОТО

Сейчас ребята кроят пеналыФото: Олег ЗОЛОТО

Не догоняла, что моя мечта сбылась, наверно, неделю. Осознание пришло, когда мы впервые сдвинули два стола, запекли мешок картошки и все вместе стали обедать.

САЛАТ С ЛИМОНОМ

КП: Кого принимаете?

МГ: Из особенных? Явно агрессивных не берем. С сильной спастикой рук – тоже, иначе человек просто не сможет тот же кусок глины размять. В идеале человек должен добираться сюда без сопровождения или, по крайней мере, находиться без него здесь. Родителям присутствовать не запрещаем, но это необязательно. А иногда это только вредит, ведь при маме с папой все ведут себя иначе.

Здесь у каждого свой художественный стиль Фото: Олег ЗОЛОТО

Здесь у каждого свой художественный стильФото: Олег ЗОЛОТО

Сначала думали, что будем заниматься только с ребятами с ментальными нарушениями. Но в результате у нас в компании и глухая девчонка, и слепой парень. И всем абсолютно комфортно. Особо не разбираемся, у кого какой диагноз, – и в этом наша сила.

Каждая чашка проходит через множество мастеров Фото: Олег ЗОЛОТО

Каждая чашка проходит через множество мастеровФото: Олег ЗОЛОТО

Каждый делает то, что ему по силам. Никто не ждем, что он слепит и распишет чайник или сварит суп: катать пласт глины или нарезать морковку – это уже суперкруто. В нашей команде семь мастеров: по два на гончарку, шитье и графику, один на кулинарию. Из психологов только я: остальные – люди с художественным образованием. У них высокая нравственная позиция. Чтобы помочь, знать, шизофрения это или ДЦП, не обязательно.

КП: Сколько ребят у вас сейчас?

МГ: С разной периодичностью ходят 20 человек. Есть те, кто приходит только к нам, и для них и их родителей это место уникальных встреч. Дом – это крепость и все такое, но когда у тебя есть и другое место, где чувствуешь себя свободно, ты везде можешь больше.

Швейная мастерская - одна из четыре работающих Фото: Олег ЗОЛОТО

Швейная мастерская - одна из четыре работающихФото: Олег ЗОЛОТО

Каждый день мы ходим с ребятами в соседний супермаркет за продуктами. Кто-то из них может сказать: «Слушай, Машка, давай купим печенье?», «Может, картохи пожарим?» или «Я не хочу лимон в салат!». Если бы у нас были более формальные отношения, этого бы не получилось. Но другой формат помогает им чувствовать себя увереннее: «Меня могут принимать таким, какой я есть, без оглядки».

Никитины творения легко узнать по ярким домикам Фото: Олег ЗОЛОТО

Никитины творения легко узнать по ярким домикамФото: Олег ЗОЛОТО

Родители, когда их ребенок выносит килограммы кружек и хвастает, видят, что он может что-то делать сам. У них будто появляется возможность начать относиться к нему иначе.

«СЧАСТЬЕ – ЭТО ТАНЦЕВАТЬ С ОЛЕЙ»

МГ: Я понимаю, какие у них диагнозы. Знаю, что Лиза боится риса, а Федя может делать что-то, только если с ним долго разговаривать. Но я не хочу об этом думать: хочется избежать реабилитационной среды, чтобы это действительно было местом встречи.

Сейчас мы шьем и раскрашиваем сумки, посвященные счастью. Ребята предлагают свои варианты: счастье – это корабль, это каша и чай с молоком, это фильм про Мэри Поппинс, это цветок в городе растет, это танцевать с Олей…

Для Ильи счастье - это танцевать с Олей Фото: Олег ЗОЛОТО

Для Ильи счастье - это танцевать с ОлейФото: Олег ЗОЛОТО

У многих – свой художественный стиль. Например, Слава, ему 15. Он обожает метро, Пулково, санаторий «Балтийский берег», советские автомобили. Знает об этом все. А еще он любит рисовать «граждан» – человечков с усами и в котелках. Откуда взялись эти персонажи, мы не знаем: знаем только, что «это граждане, герои Ленинграда». Рисует, как принтер, сверху вниз, причем ровно без линейки. На один рисунок у него уходит две минуты. И остановить его может только то, что листы закончились.

Граждане смотрят матч Фото: Олег ЗОЛОТО

Граждане смотрят матчФото: Олег ЗОЛОТО

КП: Думали насчет выставок?

МГ: Сейчас придумываем, как сделать так, чтобы наша продукция могла продаваться. Часть денег с продаж творений будем перечислять ребятам как премию за труд. Было бы круто, если бы ребята помогали или даже сами вели мастер-классы по кулинарии, керамике, изобразительному искусству. А еще мечтаем о столярке, полиграфической мастерской и пекарне.

Сейчас ребята работают над необычными сумками Фото: Олег ЗОЛОТО

Сейчас ребята работают над необычными сумкамиФото: Олег ЗОЛОТО

БИЗНЕСМЕН ИЛИ УБОРЩИЦА?

КП: Замечаешь, что общество стало меньше бояться особенных людей?

МГ: Ситуация лучше, чем несколько лет назад. Общество развивается. Ура. Об этом начинают много говорить, существует огромное количество центров. Технический прогресс дает о себе знать. И уровень жизни стал лучше: у меня все есть, я не голодаю, в моей стране не идет война, поэтому я могу подумать о том, кто рядом. Люди с особенностями постепенно выходят на улицы и чувствуют себя на равных.

КП: Есть такое мнение, что незачем тратить силы на таких людей. Что это естественный отбор…

МГ: А еще что мы деньги налогоплательщиков тратим!.. На самом деле каждый человек – каждый счастливый человек – выбирает дело, которое ему интересно. Вот мне очень интересно заниматься этим. Людям, которые рядом, тоже это очень интересно. Кто лучше: бизнесмен или уборщица? У меня иногда возникает вопрос к разным профессиям, но ведь зачем-то они нужны.

В планах - посуда-"матрешка": наборы мисок, когда одна чуть меньше другой Фото: Олег ЗОЛОТО

В планах - посуда-"матрешка": наборы мисок, когда одна чуть меньше другойФото: Олег ЗОЛОТО

Общение с такими людьми, возможность быть рядом… Мне кажется, что это они делают нам подарок, что приходят и говорят с нами о космосе, о любви, о дружбе. Это так по-настоящему!

Никакой жалости здесь нет: все на равных Фото: Олег ЗОЛОТО

Никакой жалости здесь нет: все на равныхФото: Олег ЗОЛОТО

Если человек родился с особенностями развития, то это ни разу ничья не вина. Вообще. Так произошло. И этот человек может быть счастлив, в наших силах ему помочь. Просто для меня, наверно, нет разницы между людьми с особенностями и без.

Понравился материал?

Подпишитесь на ежедневную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

 
Читайте также