2018-05-28T16:29:17+03:00

Их назвали гангутцами

Один из первых мемориалов в Ленинграде, посвященных Великой Отечественной войне, был установлен на доме 11 по улице Пестеля. Надпись на нем гласит: «Доска воздвигнута в честь героической обороны полуострова Ханко (22 июня - 2 декабря 1941 года)».
Защитники полуостроваЗащитники полуострова
Изменить размер текста:

Место для мемориала выбрано не случайно. Рядом расположена Пантелеимоновская церковь. В день памяти этого святого 27 июля (7 августа) 1714 года русский флот одержал свою первую победу над шведами у мыса Гангут. Церковь - тоже своеобразный памятник нашим победам. О Гангутском сражении знает каждый школьник. А вот о героях Ханко слышали далеко не все.

ХАНКО - ЭТО ГАНГУТ

В архиве «Ленфильма» сохранился уникальный документ. О своем боевом пути написал ветеран войны, режиссер Михаил Шейнин. 23 июня 1941 года он получил на киностудии расчет и пошел на сборный пункт Красной армии.

«Там держали нас долго, - вспоминает Михаил Исаевич. - Наконец построили, и политрук объявил о том, что «мы едем туда, откуда возвращаются только с орденами. Или не возвращаются совсем».

Вскоре будущие бойцы узнали, что их везут на Ханко. Это название никому ничего не говорило. Что Ханко - это Гангут, узнали позднее. Крошечный полуостров расположен так, что с него легко контролировать движение судов между Финским и Ботническим заливами. Поэтому когда после советско-финляндской войны 1939-1940 годов был заключен мир, по его условиям Ханко-Гангут был передан в аренду СССР. Здесь была создана наша военно-морская база.

От Ханко до Ленинграда - почти 500 километров. Но через залив располагается Таллин, куда до войны было переведено командование Балтийского флота. Таким образом, базы в эстонской столице и на Ханко стали своеобразными воротами в Финский залив, которые, как тогда думали, будут надежно защищать Ленинград.

Увы, Таллин пал в конце августа 1941 года. И Ханко остался один на один с врагом.

«КИНЕМАТОГРАФИЧЕСКАЯ» И НАСТОЯЩАЯ ВОЙНА

Как вспоминает режиссер, все происходящее поначалу представлялось ему «войной кинематографической». Шейнин только что отработал на съемках фильма «Фронтовые подруги», видел Выборг на третий-четвертый день после его занятия нашими войсками в 1940-м.

Мемориал защитникам Ханко на улице Пестеля в Петербурге

Мемориал защитникам Ханко на улице Пестеля в Петербурге

«Это был отголосок войны, но без моего участия в ней», - пишет Михаил Исаевич. Но вскоре реальная война ворвалась и в его жизнь.

До Ханко добирались морем. Когда корабли подошли к стенке порта, с финской стороны начался отчаянный обстрел. Тут сразу стало ясно, как близок противник. Финны в первые дни войны блокировали советскую базу.

Ханко защищали более 25 тысяч наших солдат. На небольшом клочке земли были порт, аэродром, командный пункт, казармы, столовые и клуб. Все, кто попал на полуостров, были и бойцами, и хозяйственной командой, и строителями. До войны Ханко был известным курортом. Городок украшали виллы и коттеджи. Но домики горели и исчезали.

Шейнин вспоминает такой случай. Однажды женщина-врач решила ночью принять ванну. Начался обстрел, и осколок мины попал в дом. «Тянули ее через окно второго этажа, - пишет Михаил Исаевич. - Она была тучная, тяжелая, вся в мыле, скользкая. Дача горела, кругом темно, гудят и шлепают мины и снаряды…»

Та самая листовка

Та самая листовка

Раненую отнесли в госпиталь, сделали операцию. Но спасти ее не удалось.

Позже проявилась тактика финнов. Они начинали обстрел зажигательными снарядами. Когда все вокруг полыхало, они вели огонь на поражение. Крошечная территория хорошо просматривалась противником, и он снарядов не жалел.

Поэтому защитники все глубже закапывались под землю. За несколько недель были построены сотни бетонных укрытий, складов, дзотов, закрытых артиллерийских позиций. Это сократило потери защитников.

ОТВЕТ МАННЕРГЕЙМУ

Атаки финнов ханковцы успешно отбивали. Чтобы защитить себя с моря, захватили восемнадцать мелких островов вокруг полуострова.

Но одно все-таки тяготило - солдаты не имели никаких вестей с родины. Этой неизвестностью решил воспользоваться барон Густав Маннергейм. 7 октября 1941 года финны вдруг прекратили обстрел. В воцарившейся тишине из мощных громкоговорителей к нашим солдатам обратился лично главнокомандующий Финляндии. Бывший царский генерал, он хорошо знал русский, а будучи прекрасным психологом, давил на самое больное. В своем обращении барон заверял гангутцев, что высоко ценит их воинскую доблесть, но, поскольку положение безнадежно, призывал прекратить сопротивление и сдаться в плен.

Памятник погибшим советским воинам на полуострове

Памятник погибшим советским воинам на полуострове

На Ханко выходила газета «Красный Гангут». Чтобы приободрить защитников, сотрудники газеты, в будущем известный поэт Михаил Дудин и выдающийся график Борис Пророков, выпустили листовку - ответ Маннергейму.

Ответ напечатали на большом листе бумаги - размером примерно со страницу современной «Комсомолки». С одной стороны поместили фотографию, повторяющую композицию знаменитой картины «Ответ запорожцев турецкому султану». На другой - текст с карикатурами.

Листовка предназначалась для защитников Ханко, но кто-то из эвакуированных раненых отвез ее в Ленинград. Она попала в руки Ольги Берггольц, а от нее - корреспонденту «Комсомольской правды» Ростиславу Июльскому. В ноябре 1941 года Июльский опубликовал очерк о защитниках Ханко. И ответ Маннергейму получил огромную популярность во всей стране.

ВЕРНУЛИСЬ НЕПОБЕЖДЕННЫМИ

Оборона Ханко продолжалась 164 дня. С наступлением зимы связь полуострова с Ленинградом становилась все более затруднительной. Командование Балтийского флота приняло решение оставить полуостров. Сложнейшая операция по эвакуации в целом прошла успешно.

На Ханко сохранилась часть оборонной линии финнов

На Ханко сохранилась часть оборонной линии финнов

В Ленинград вернулись 22 822 защитника. При переходе погибло около двадцати кораблей, в основном малого флота. Одной из крупнейших катастроф стал подрыв на мине турбоэлектрохода «Иосиф Сталин». На нем возвращались более пяти тысяч человек. Из них удалось спасти 1700.

«Ханко жил иной жизнью, чем весь Союз. В Союзе голодали и отступали. На Ханко еда не убавлялась… Когда мы прибыли в Кронштадт, за ранеными пришли санитары. Они собирали крошки хлеба, вылизывали банки из-под консервов. А наши раненые, покидая полуостров, отказывались брать с собой продукты, думая, что в госпитале будет такое же изобилие, как на Ханко…» - свидетельствует Шейнин.

«Полгода моя семья не имела никаких сведений обо мне, - продолжает Михаил Исаевич. - Я пришел домой около полуночи и принес шестьдесят писем, которые так и не смог отослать».

Война только начиналась. Тысячи защитников полуострова влились в оборону Ленинграда. Их всегда отличали среди остальных и часто называли гангутцами. Среди них был и Михаил Шейнин, который после победы вернулся на «Ленфильм».

.

.

ИСТОЧНИК KP.RU

Еще больше материалов по теме: «Путь на острова»

Понравился материал?

Подпишитесь на ежедневную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

 
Читайте также