2018-08-29T19:15:51+03:00

Теперь законно: В Петербурге продолжают сносить киоски и павильоны с прессой

«КП» разбиралась, почему распространителей штрафуют и выселяют
Поделиться:
Комментарии: comments18
Предпринимателей пугает чисто формальный подход и глобальные последствияПредпринимателей пугает чисто формальный подход и глобальные последствияФото: Михаил ФРОЛОВ
Изменить размер текста:

Газетные киоски и павильоны скрепя сердце пережили трансформацию КУГИ в КИО, угрозу появления госларька и запретную «стометровку» у вестибюлей метро. Вот, казалось бы, перешли на более прозрачную схему размещения НТО: продлевай договор и торгуй. Но распространители периодики массово жалуются, что с облюбованных мест их выселяют по надуманным причинам. Беда в самой системе, ущербность которой аукнулась спустя годы.

АВТОБУСНЫЙ ЛАРЕК

Сейчас все киоски и павильоны с журналами и газетами стоят на городской земле по двум видам документов: по старым договорам аренды участков и по договорам размещения НТО (нестационарных торговых объектов), на которые перешли в 2015-м. Новые договоры заключили на три года. С конца июля они как раз начали истекать.

К удивлению распространителей, в продлении новых договоров стали отказывать. Смольный уже сказал нет примерно полсотни объектов – почти всем, поставленным в 2015-м. А это примерно двадцать процентов от всех ларьков и павильонов с прессой в городе.

В отказах фигурируют три причины. Первая кроется в самих участках: чиновники вдруг решили, что для установки НТО они не подходят. Например, под землей проходят инженерные сети, павильон мешает пешеходам.

Новые павильоны стали звездами Книжного салона Фото: Олег ЗОЛОТО

Новые павильоны стали звездами Книжного салонаФото: Олег ЗОЛОТО

– Интересно, а как же эти адреса попали в схему? Ведь все комитеты ее согласовали, – негодует генеральный директор компании «Метропресс» (сеть «Первая полоса») Сергей Маркелов. – Сами распространители в создании схемы не участвовали, нам ее предложили уже готовую. Проверять участки на «законность» никому и в голову не пришло. Выбирали точки по расположению.

Часть участков и вовсе оказалась занята вполне себе узаконенными знаками, крыльцами или газонами. При этом поставить павильон рядом нельзя: по закону он должен стоять прямо в траве или «обнимать» фонарный столб. Механизма скорректировать схему, увы, нет.

– На Витебском, 108, судя по схеме, нам пришлось бы установить павильон на месте остановки общественного транспорта, – приводит пример генеральный директор «Союза издателей и распространителей» Дмитрий Амосов. – А на Балканской площади выделили место прямо перед крыльцом огромного торгового центра. Сначала павильон стоял в стороне, чтобы не перегораживать проход. Но нас стали штрафовать. Пришлось ставить точно по схеме, почти на ступеньках и с огромным скандалом.

КИОСК РАЗМЕРОМ С «ОДНУШКУ»

Павильон у станции метро «Звездная» вне закона сразу по нескольким признакам. Во-первых, он внезапно стал преградой пешеходам, притом что расположен на площади и не соседствует ни с вестибюлем, ни с остановками или «зебрами».

– Если следовать этой логике, то у «Звездной» нельзя ставить никакие малые архитектурные формы, – отмечает Амосов.

Во-вторых, по документам там должен работать не павильон, а киоск – сооружение с окошечком. Проблема чисто бюрократическая: при формировании исполнительными органами государственной власти была допущена ошибка.

– Казус возник в формулировках: в постановлении, которое вводит схему, говорится и о киосках, и о павильонах, но в договорах по старинке писали «киоск», – объясняет Маркелов. – КГА согласовал внешний вид НТО, где четко видно, что это павильон. Это техническая ошибка, но теперь она стала основанием для разрыва договора.

По документам должен быть не павильон, а киоск – сооружение с окошечком Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН

По документам должен быть не павильон, а киоск – сооружение с окошечкомФото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН

Парадокс, но путаницу в терминах признали и в имущественных ведомствах, и в других комитетах. Договорились исправить, а все павильоны «перекинуть» в отдельный параграф схемы. С несколькими пробными объектами это даже получилось. Но затем КИО приостановил эти работы из-за «внутренних распорядков» и «технической возможности».

– У нас в городе из-за ошибок в схеме должны стоять «киоски» площадью 26 квадратных метров! – рассказывает Амосов. – В ходе реформы имущественного блока пришли новые люди с новыми взглядами, которые посмотрели на ситуацию абсолютно формально: написано «киоск» – значит должен стоять киоск.

Грустно то, что опальные павильоны разрабатывали вместе с КГА по последнему слову техники: современный внешний вид, долговечные материалы, лаконичная конструкция. Когда-то павильоны европейского образца получили одобрение губернатора и украсили Книжный салон. А теперь их «нужно распилить и выбросить»: хранить негде, а удобных свободных мест в схеме давно нет.

– После согласований поняли, что новые павильоны выйдут гораздо дороже: 11,4 квадратных метра – 1,5 миллиона рублей, 26,6 «квадрата» – 2,1 миллиона, – делится Маркелов. – Но мы пошли на инвестиции, ведь наши павильоны должны были стать украшением города и примером для остальных. А теперь, когда они будут исчезать, кто захочет в них вкладываться? Ни мы, ни кто-либо теперь ни рубля не потратит на то, чтобы заменить ржавые устаревшие киоски на что-то современное. Убили инициативу на корню!

ЭКСПЕРТИЗА НА ГЛАЗОК

Третья причина пустить прессу под снос противоположна предыдущей: если павильоны все же «киоски», то торговать чем-либо, кроме печатной периодики, в них нельзя. По крайней мере, так считают в Смольном.

– Чиновники ссылаются на разрешенный ассортимент в газетно-журнальных киосках. Правда, не упоминают, что он действует только там, где нет касс. А у нас они везде стоят. Да и не киоски это, – вздыхает Амосов.

Второй вариант претензий по ассортименту – превышение разрешенных тридцати процентов: именно такой объем газетного НТО могут занимать книги, напитки, сигареты, жвачка и все прочее. Правило ввели тем же постановлением 2015 года. Но как вычислять треть павильона, разъяснить забыли.

Ответственные распространители обратились в ГУИОН, а затем проконсультировались в экспертном совете при юрфаке СПбГУ. Первые обмерили оборудование и по расчетам выдали типовую схему, по которой обставили каждый павильон. Вторые подтвердили, что это законно и без обмеров и расчетов здесь не обойтись.

Но вот «Имущество Санкт-Петербурга», подконтрольное КИО, приступило к проверкам. И нашло диспропорцию едва ли не в каждом павильоне. Как проходят замеры и расчеты, никто пока не понял, но акты становятся основой претензий.

– Похоже, они оценивают объем прессы на глаз. И если заходят внутрь павильона, это еще хорошо, – рассказывает Маркелов. – Ведь по некоторым адресам они вообще газет не увидели: наверное, проводили замеры снаружи или из окна машины…

ПОСТРАДАЮТ ВСЕ

Печатники напуганы: за счет одной периодики в нынешние времена не выжить, тиражи падают год от года. А новые эксперименты только ускорят процесс, потому что читатель не станет менять свой маршрут из-за того, что его киоск снесли. Он просто уйдет в Интернет.

– В какой-то степени это ущемление свободы доступа к информации, – считает Маркелов. – Даже существует норматив обеспечения жителей киосками и павильонами с прессой. Если в системе начнется дисбаланс, то пострадают все – от читателя до издателя: распространять будет попросту некому. Отрасль начнет разрушаться. Люди потеряют работу. На освободившиеся адреса придут нелегалы, которые вряд ли будут платить налоги. Город в нас заинтересован. Так разве нынешняя ситуация логична?

На помощь распространители призвали губернатора и Комитет по печати. И, кажется, получилось: профильному ведомству собираются вернуть полномочия по расстановке киосков и павильонов по городу, как это было раньше.

– Интересная ситуация: в «Имуществе Санкт-Петербурга» нас понимают, в КИО понимают, на совещаниях понимают. Но дальше обсуждений дело не идет, – подчеркивает Амосов. – И формализм продолжается.

– В Петербурге коммуникации между комитетами не существует, – отмечает Маркелов. – Поэтому единственный выход – сосредоточить все в одних руках.

Главное, чтобы переход на незабытое старое прошел как можно скорее. Ведь претензии уже высланы, штрафы начислены, и, что делать с ними, не объяснит сейчас никто. Единственное, что остается распространителям, чтобы сохранить свои НТО, – оспаривать уведомления о непродлении договоров в суде.

– Но может случиться так, что договоры разорвут в одностороннем порядке, – опасается Маркелов. – И в очередное утро продавец встанет рано, придет на работу, а работать уже негде.

PS: В Комитете имущественных отношений ответить на вопросы «Комсомолки» не смогли и перенаправили в «Имущество Санкт-Петербурга». Связаться с «Имуществом Санкт-Петербурга» в течение недели не удалось.

КОМПЕТЕНТНО:

Председатель Комитета по печати Санкт-Петербурга Сергей СЕРЕЗЛЕЕВ: «Контролеров много, а результата нет»

– Проблема есть. В рынке распространения периодической печатной продукции задействовано несколько комитетов. Получается, контролеров много, а результата нет. Я докладывал эту историю губернатору. Он согласился с выводами комитета.

Последние полгода мы с распространителями очень активно обсуждали эти проблемы. Итогом стал проект постановления в части регулирования рынка распространения периодической печатной продукции: формирование схемы, утверждение взаимоотношений с операторами, заключение договоров, отслеживание оплаты, градация «павильон – киоск» – все это перейдет в полномочия комитета, когда постановление будет согласовано и подписано.

Операторы направили письмо губернатору с просьбой наложить мораторий на какие-либо расторжения договоров, отказов в продлении. Как только будет реакция руководителя, мы с коллегами немедленно соберем совещание. Мораторий позволит до выхода постановления прекратить все эти непонятные взаимоотношения, которые сейчас тревожат рынок распространения.

ИСТОЧНИК KP.RU

Понравился материал?

Подпишитесь на ежедневную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

 
Читайте также