2018-08-29T19:15:51+03:00

Теперь законно: В Петербурге продолжают сносить киоски и павильоны с прессой

«КП» разбиралась, почему распространителей штрафуют и выселяют
Поделиться:
Комментарии: comments17
Предпринимателей пугает чисто формальный подход и глобальные последствияПредпринимателей пугает чисто формальный подход и глобальные последствияФото: Михаил ФРОЛОВ
Изменить размер текста:

Газетные киоски и павильоны скрепя сердце пережили трансформацию КУГИ в КИО, угрозу появления госларька и запретную «стометровку» у вестибюлей метро. Вот, казалось бы, перешли на более прозрачную схему размещения НТО: продлевай договор и торгуй. Но распространители периодики массово жалуются, что с облюбованных мест их выселяют по надуманным причинам. Беда в самой системе, ущербность которой аукнулась спустя годы.

АВТОБУСНЫЙ ЛАРЕК

Сейчас все киоски и павильоны с журналами и газетами стоят на городской земле по двум видам документов: по старым договорам аренды участков и по договорам размещения НТО (нестационарных торговых объектов), на которые перешли в 2015-м. Новые договоры заключили на три года. С конца июля они как раз начали истекать.

К удивлению распространителей, в продлении новых договоров стали отказывать. Смольный уже сказал нет примерно полсотни объектов – почти всем, поставленным в 2015-м. А это примерно двадцать процентов от всех ларьков и павильонов с прессой в городе.

В отказах фигурируют три причины. Первая кроется в самих участках: чиновники вдруг решили, что для установки НТО они не подходят. Например, под землей проходят инженерные сети, павильон мешает пешеходам.

Новые павильоны стали звездами Книжного салона Фото: Олег ЗОЛОТО

Новые павильоны стали звездами Книжного салонаФото: Олег ЗОЛОТО

– Интересно, а как же эти адреса попали в схему? Ведь все комитеты ее согласовали, – негодует генеральный директор компании «Метропресс» (сеть «Первая полоса») Сергей Маркелов. – Сами распространители в создании схемы не участвовали, нам ее предложили уже готовую. Проверять участки на «законность» никому и в голову не пришло. Выбирали точки по расположению.

Часть участков и вовсе оказалась занята вполне себе узаконенными знаками, крыльцами или газонами. При этом поставить павильон рядом нельзя: по закону он должен стоять прямо в траве или «обнимать» фонарный столб. Механизма скорректировать схему, увы, нет.

– На Витебском, 108, судя по схеме, нам пришлось бы установить павильон на месте остановки общественного транспорта, – приводит пример генеральный директор «Союза издателей и распространителей» Дмитрий Амосов. – А на Балканской площади выделили место прямо перед крыльцом огромного торгового центра. Сначала павильон стоял в стороне, чтобы не перегораживать проход. Но нас стали штрафовать. Пришлось ставить точно по схеме, почти на ступеньках и с огромным скандалом.

КИОСК РАЗМЕРОМ С «ОДНУШКУ»

Павильон у станции метро «Звездная» вне закона сразу по нескольким признакам. Во-первых, он внезапно стал преградой пешеходам, притом что расположен на площади и не соседствует ни с вестибюлем, ни с остановками или «зебрами».

– Если следовать этой логике, то у «Звездной» нельзя ставить никакие малые архитектурные формы, – отмечает Амосов.

Во-вторых, по документам там должен работать не павильон, а киоск – сооружение с окошечком. Проблема чисто бюрократическая: при формировании исполнительными органами государственной власти была допущена ошибка.

– Казус возник в формулировках: в постановлении, которое вводит схему, говорится и о киосках, и о павильонах, но в договорах по старинке писали «киоск», – объясняет Маркелов. – КГА согласовал внешний вид НТО, где четко видно, что это павильон. Это техническая ошибка, но теперь она стала основанием для разрыва договора.

По документам должен быть не павильон, а киоск – сооружение с окошечком Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН

По документам должен быть не павильон, а киоск – сооружение с окошечкомФото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН

Парадокс, но путаницу в терминах признали и в имущественных ведомствах, и в других комитетах. Договорились исправить, а все павильоны «перекинуть» в отдельный параграф схемы. С несколькими пробными объектами это даже получилось. Но затем КИО приостановил эти работы из-за «внутренних распорядков» и «технической возможности».

– У нас в городе из-за ошибок в схеме должны стоять «киоски» площадью 26 квадратных метров! – рассказывает Амосов. – В ходе реформы имущественного блока пришли новые люди с новыми взглядами, которые посмотрели на ситуацию абсолютно формально: написано «киоск» – значит должен стоять киоск.

Грустно то, что опальные павильоны разрабатывали вместе с КГА по последнему слову техники: современный внешний вид, долговечные материалы, лаконичная конструкция. Когда-то павильоны европейского образца получили одобрение губернатора и украсили Книжный салон. А теперь их «нужно распилить и выбросить»: хранить негде, а удобных свободных мест в схеме давно нет.

– После согласований поняли, что новые павильоны выйдут гораздо дороже: 11,4 квадратных метра – 1,5 миллиона рублей, 26,6 «квадрата» – 2,1 миллиона, – делится Маркелов. – Но мы пошли на инвестиции, ведь наши павильоны должны были стать украшением города и примером для остальных. А теперь, когда они будут исчезать, кто захочет в них вкладываться? Ни мы, ни кто-либо теперь ни рубля не потратит на то, чтобы заменить ржавые устаревшие киоски на что-то современное. Убили инициативу на корню!

ЭКСПЕРТИЗА НА ГЛАЗОК

Третья причина пустить прессу под снос противоположна предыдущей: если павильоны все же «киоски», то торговать чем-либо, кроме печатной периодики, в них нельзя. По крайней мере, так считают в Смольном.

– Чиновники ссылаются на разрешенный ассортимент в газетно-журнальных киосках. Правда, не упоминают, что он действует только там, где нет касс. А у нас они везде стоят. Да и не киоски это, – вздыхает Амосов.

Второй вариант претензий по ассортименту – превышение разрешенных тридцати процентов: именно такой объем газетного НТО могут занимать книги, напитки, сигареты, жвачка и все прочее. Правило ввели тем же постановлением 2015 года. Но как вычислять треть павильона, разъяснить забыли.

Ответственные распространители обратились в ГУИОН, а затем проконсультировались в экспертном совете при юрфаке СПбГУ. Первые обмерили оборудование и по расчетам выдали типовую схему, по которой обставили каждый павильон. Вторые подтвердили, что это законно и без обмеров и расчетов здесь не обойтись.

Но вот «Имущество Санкт-Петербурга», подконтрольное КИО, приступило к проверкам. И нашло диспропорцию едва ли не в каждом павильоне. Как проходят замеры и расчеты, никто пока не понял, но акты становятся основой претензий.

– Похоже, они оценивают объем прессы на глаз. И если заходят внутрь павильона, это еще хорошо, – рассказывает Маркелов. – Ведь по некоторым адресам они вообще газет не увидели: наверное, проводили замеры снаружи или из окна машины…

ПОСТРАДАЮТ ВСЕ

Печатники напуганы: за счет одной периодики в нынешние времена не выжить, тиражи падают год от года. А новые эксперименты только ускорят процесс, потому что читатель не станет менять свой маршрут из-за того, что его киоск снесли. Он просто уйдет в Интернет.

– В какой-то степени это ущемление свободы доступа к информации, – считает Маркелов. – Даже существует норматив обеспечения жителей киосками и павильонами с прессой. Если в системе начнется дисбаланс, то пострадают все – от читателя до издателя: распространять будет попросту некому. Отрасль начнет разрушаться. Люди потеряют работу. На освободившиеся адреса придут нелегалы, которые вряд ли будут платить налоги. Город в нас заинтересован. Так разве нынешняя ситуация логична?

На помощь распространители призвали губернатора и Комитет по печати. И, кажется, получилось: профильному ведомству собираются вернуть полномочия по расстановке киосков и павильонов по городу, как это было раньше.

– Интересная ситуация: в «Имуществе Санкт-Петербурга» нас понимают, в КИО понимают, на совещаниях понимают. Но дальше обсуждений дело не идет, – подчеркивает Амосов. – И формализм продолжается.

– В Петербурге коммуникации между комитетами не существует, – отмечает Маркелов. – Поэтому единственный выход – сосредоточить все в одних руках.

Главное, чтобы переход на незабытое старое прошел как можно скорее. Ведь претензии уже высланы, штрафы начислены, и, что делать с ними, не объяснит сейчас никто. Единственное, что остается распространителям, чтобы сохранить свои НТО, – оспаривать уведомления о непродлении договоров в суде.

– Но может случиться так, что договоры разорвут в одностороннем порядке, – опасается Маркелов. – И в очередное утро продавец встанет рано, придет на работу, а работать уже негде.

PS: В Комитете имущественных отношений ответить на вопросы «Комсомолки» не смогли и перенаправили в «Имущество Санкт-Петербурга». Связаться с «Имуществом Санкт-Петербурга» в течение недели не удалось.

КОМПЕТЕНТНО:

Председатель Комитета по печати Санкт-Петербурга Сергей СЕРЕЗЛЕЕВ: «Контролеров много, а результата нет»

– Проблема есть. В рынке распространения периодической печатной продукции задействовано несколько комитетов. Получается, контролеров много, а результата нет. Я докладывал эту историю губернатору. Он согласился с выводами комитета.

Последние полгода мы с распространителями очень активно обсуждали эти проблемы. Итогом стал проект постановления в части регулирования рынка распространения периодической печатной продукции: формирование схемы, утверждение взаимоотношений с операторами, заключение договоров, отслеживание оплаты, градация «павильон – киоск» – все это перейдет в полномочия комитета, когда постановление будет согласовано и подписано.

Операторы направили письмо губернатору с просьбой наложить мораторий на какие-либо расторжения договоров, отказов в продлении. Как только будет реакция руководителя, мы с коллегами немедленно соберем совещание. Мораторий позволит до выхода постановления прекратить все эти непонятные взаимоотношения, которые сейчас тревожат рынок распространения.

Понравился материал?

Подпишитесь на ежедневную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

 
Читайте также