Санкт-Петербург
Звезды

Друг поэта Михаил Мильчик: Мы понимали, что Бродский – гений, но он всегда вел себя, как простой человек

28 января 1996 года не стало знаменитого ленинградца, лауреата Нобелевской премии по литературе
Иосиф Бродский умер 28 января 1996 года.

Иосиф Бродский умер 28 января 1996 года.

Фото: Тимур ХАНОВ

В эфире радио «Комсомольская правда в Санкт-Петербурге» мы поговорили с его другом Михаилом Мильчиком о том, каким поэт был при жизни, и как идет работа над созданием его музея в доме Мурузи.

«НИКОГДА НЕ ДЕРЖАЛСЯ ТАК, ЧТО ОН ВЕЛИКИЙ»

- Михаил Исаевич, наверное, этот вопрос задают вам постоянно: чем Бродский уникален как личность?

- Во-первых, в поэтическом таланте - это самое главное. Во-вторых, в том, что он словно укреплял мосты между русской поэзией и англо-саксонской. Еще будучи в ссылке в Архангельской области, он изучал английскую поэзию. Начал переводить, и, по существу, оставался переводчиком почти до последних дней своей жизни. Причем не только с английского, но и с других языков. Эта его многогранность не могла не поражать. Он ведь не окончил даже средней школы, не говоря уже о высшей, но тем не менее преподавал русскую литературу и русскую поэзию в нескольких университетах США, читал лекции, выступал и был чрезвычайно образованным человеком. Но это образование – целиком его собственное достижение.

- Когда о вас говорят, что вы друг Иосифа Бродского, вы не смущаетесь? Вы ведь историк, специалист по архитектуре, Северу, а все равно говорят, что Михаил Исаевич Мильчик – друг Иосифа Бродского.

- Я себя так не называю, но отношения у нас были близкими на протяжении многих лет. Последний раз мы провели несколько дней в Венеции в 1993 году, когда снимался фильм «Прогулки с Иосифом Бродским». А начало нашего знакомства уходит в 1960-е. Но пусть каждый называет так, как ему кажется правильным.

- В вашей книге «Венеция Иосифа Бродского» есть уникальные фотографии поэта. Как вам удалось их собрать?

- Во время съемок фильма, мы проводили вместе дни напролет. Потом съемочная группа и друг Иосифа Евгений Рейн улетели в Россию, и мы еще полтора дня были вместе. Все эти дни в моих руках был фотоаппарат. И я снимал, снимал много. Но в книгу я включил и фотографии других друзей Бродского, потому что каждый видел его по-разному. Это внесло заметное разнообразие в его облик, потому что его снимали разные люди, в разное время года, с разным настроением, в разном возрасте, и все это создало такую многогранную и, с моей точки зрения, интересную книгу.

Музей Бродского.

Музей Бродского.

Фото: Александр ГЛУЗ

- Вы понимали, что фиксируете эти события для истории?

- Конечно, еще до эмиграции Иосифа мы понимали, что это гениальный человек. Но на наши отношения это не влияло. Сам Иосиф никогда не держался так, что он великий, возвышающийся над всеми, а остальные где-то там внизу. Этого не было ни в Ленинграде, ни позже. Когда я фотографировал, я думал, как ни странно, прежде всего о себе. Хотел сохранить в своей памяти те самые дни, которые мы проводили вместе. Но одновременно я, конечно, понимал, что эти фотографии будут представлять интерес и для тех, кто заинтересуется Бродским уже через много лет после моей смерти.

ФОТО ДЛЯ БУДУЩЕГО

- Вы ведь фотографировали интерьер комнаты, в которой жил Бродский, именно в тот день, когда он покинул Россию. Зачем?

- Прежде всего, чтобы сохранить все детали для себя, поскольку с жильцом этой комнаты меня связывало очень многое. Но уже тогда я работал в научно-реставрационных мастерских, будучи историком архитектуры, и знал, как трудно восстанавливать давно исчезнувшие интерьеры.

- А был уже проект музея?

- Никаких проектов не было, и никому в голову не приходила идея каких-то музеев. Но тем не менее, мы понимали, что имеем дело с личностью незаурядной, что она не может исчезнуть из жизни нашей страны, из жизни российской поэзии. Я думал о том, что через много десятилетий возникнет вопрос о музее, и мне хотелось помочь неведомым музейным работникам.

- Что сейчас находится в квартире, где жила семья поэта?

- Полноценного музея там нет. В коммуналке продолжает жить одна соседка. Она провела в этой квартире почти всю жизнь, была здесь еще при Бродском, и она не хочет уезжать. Дело даже не в деньгах, ей предлагали очень приличные суммы. Думаю, ее привлекает то внимание, которое она время от времени получает. Тем не менее, хоть музея формально и нет, наш фонд несколько раз в месяц проводит мероприятия: экскурсии, литературные вечера, показы фильмов, встречи с интересными людьми, особенно теми, которые так или иначе знали Бродского. Так что это пространство «полутора комнат» живет. Но сделать полноценный музей в этих полутора комнатах, к сожалению, невозможно.

Комната, в которой жил Бродский. Фото: Михаил МИЛЬЧИК

Комната, в которой жил Бродский. Фото: Михаил МИЛЬЧИК

- Почему?

- У музея должны быть дополнительные помещения для хранения фондов, работы научных сотрудников, подсобных помещений, гардероба.

- То есть мы все говорим о музее, а, по сути, музей невозможен?

- Без дополнительных площадей невозможен. Но примерно год назад ко мне обратился один из директоров крупной строительной фирмы, Максим Левченко, с предложением создать музей. Ему не нравилось, что Бродский известен, интерес к нему среди молодежи большой, а музея нет. Я ответил, что площадь не позволяет нам его открыть. И тут выяснилось, что соседняя квартира продается. И Максим купил ее на свои деньги, чтобы объединить с коммуналкой Бродских, и создать музей.

- То есть у нас вот-вот будет настоящий музей?

- Да, теперь площадь позволяет это сделать.

- В одном из интервью Бродский высказался так: «Благодарю КГБ за ссылку, которая стала просветлением, дала импульс творчеству». Вы специалист по северу, а чем север так манит Бродского?

- Я вам скажу даже больше: незадолго до ареста мы с ним это обсуждали. Мне очень хотелось его вытащить на север. Я собирался на Печору, и мы уже почти договорились, но поездка не состоялась. А привлекали его несколько вещей: природа, существенно отличающаяся от пригородов Петербурга, люди, с которыми он довольно легко нашел общий язык. У него было достаточно свободного времени, чтобы заниматься тем, чем он хотел. Прежде всего, английским языком и переводами. Неслучайно этот период его жизни и творчества был очень насыщенным.

КОМПЕТЕНТНО

Павел КОТЛЯР, историк, главный редактор проекта «Бродский онлайн»:

- Наша главная совместная задача – создать музей, в который людям захочется возвращаться. Поэтому важную роль будут играть не только мемориальные комнаты Иосифа Бродского, но и так называемое новое пространство, где будут оборудованы и библиотека, и лекционные помещения. Там можно будет проводить разные мероприятия, устроить литературное кафе, читать книги с видом на Спасо-Преображенский собор. Мы хотим, чтобы в музее было много личных вещей Бродского, которые бы отражали разные этапы его жизни и творчества. Но пока еще есть юридические и бытовые тонкости. Поэтому пока музей будет скорее местом для временных экспозиций, выставок, лекций, театральных представлений.