Санкт-Петербург
Звезды

Мигель: «Иммерсивное шоу – это все равно, что в шапке-невидимке сходить в гости к соседям»

31 августа в Северной столице пройдет последний показ «Безликих»
Мигель на Радио Комсомольская правда в Санкт-Петербурге.

Мигель на Радио Комсомольская правда в Санкт-Петербурге.

Фото: Олег ЗОЛОТО

31 августа в Северной столице пройдет последний показ нашумевшего шоу «Безликие». В эфире радио «Комсомольская правда в Санкт-Петербурге» побывал Мигель – автор этого проекта. Он рассказал о том, как появился спектакль, об откровенных сценах в нем, и почему сейчас, на пике популярности, пришла пора уходить.

ВИРТУАЛЬНАЯ ТЕАТРАЛЬНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ

- Город Безликих опустеет навсегда 31 августа - так написано - здесь, там и везде. Дико трудно объяснить, что такое иммерсивное шоу.

- Да, потому что каждый человек получает абсолютно разный опыт на этом шоу, и для каждого это свой спектакль, поэтому в принципе жанр необъясним. Я говорю, что это виртуальная театральная реальность, потому что вы можете стать участником этого действия. Это спектакль, который происходит именно для одного зрителя. А так, в принципе, вы - наблюдатель, но не классический театральный наблюдатель, а погруженный в эту реальность, от которой некуда деться. Представьте, что вам дали шапку-невидимку и запустили к вашим соседям – вот это иммерсивное шоу.

- О! Ничего себе образ.

- Вы поймаете разговор где-то на середине, не поймете, что происходит с самого начала, но вдруг, если вы пройдете в спальню, либо в кабинет и начнете рыться в документах, вещах, сопоставлять какие-то факты, которые вы услышали, увидели, у вас начнет рождаться история в голове.

- Вы что-то меняли за два года, что существует шоу?

- Мы постоянно его меняли: переставляли сцены, меняли хронологию. Сейчас «Безликие» идут по классической системе иммерсивного театра. То есть это система сюжетов, которые повторяются несколько раз за вечер. И если даже человек пришел в самом конце, он может увидеть спектакль сначала.

ПОЛНАЯ СВОБОДА

- А были зрители, которые уходили раздраженные?

- Конечно. В основном, раздражает людей то, что они не понимают, о чем это. Многим не нравится толпа, потому что наши зрители достаточно нагловато себя ведут. Как только им даешь свободу, они готовы пойти на многое, чтобы найти нужную для себя информацию. А у нас полная свобода перемещений и действий, кроме того, что вы не можете разговаривать, не можете трогать артистов и мешать представлению.

- Мигель, «полная свобода»…А может быть что-то, травмирующее психику?

- Абсолютно точно может быть. К сожалению, мы не знаем наших зрителей, что для них будет травмоопасно, для их психики. Никаких страшных вещей мы не делаем, никого не пугаем, - мы приводим людей посмотреть действие. И самое главное - мы даем им возможность выбрать точку, откуда это смотреть.

ПРО ОСОБНЯК МОШКОВА

- Я нашла откровение вашей актрисы Ольги Вечерик. Ее спрашивают по поводу откровенной сцены, и она говорит: «Сцена в ванной - одна из моих любимых сцен в шоу. Она как лакмусовая бумажка, ведь когда ты обнажен, ты не можешь врать - ты беззащитен. Наиболее остро ощущаешь, что твое спасение находится только в партнере и в процессе, которому вы отдаетесь».

- Она - эксгибиционистка, и все (истерический смех).

- Вы играете в особняке Мошкова, где раньше находилось креативное пространство «Тайга»…

- Да, мы заняли весь особняк спектаклем. У нас есть три комнаты: в одной маленькой комнате офис и в двух других комнатах - гримерка для артистов и гримерка для черных масок. Все остальное пространство рабочее, его можно посещать, трогать, смотреть, нюхать и следить за спектаклем. Сам особняк мы восстановили. Мы укрепили стены внутри и множество конструкций. Много сделали для того, чтобы дом просто выстоял.

- О, вы его приводили в порядок еще?

- Когда мы туда заехали, мы поняли, что там дом находится в состоянии вот «еще щелчок - и он просто рухнет». Сейчас особняк имеет исторический вид. Мы полностью освободили его от всех современных новоделов внутри, лишних перегородок, которые там наставили. Мы полностью очистили залы, открыли и отмыли окна, установили такие же двери, которые исторически там стояли. Наверное, сейчас особняк находится в таком же состоянии, каким был до революции.

- Почему вы решили закончить эту историю?

- Она довольно сложно создавалась. Петербург – довольно сложный город, чтобы организовать такое. Сейчас у нас пик популярности, мы работает круглый год, в отличие от многих театров, у нас каждый раз sold-out (аншлаг, - прим. ред.). Поэтому самое время уходить. Хочется закончить на пике.

КСТАТИ

О «Танцах» и будущем театра

- Наверное, мы все знаем Мигеля прежде всего как человека, который сидит в жюри. И тут вдруг театр?

- (смеется) Как-то меня так затянуло в это все, и я потихонечку пошел по этому театральному пути. Но меня все-таки классика не интересует, поэтому даже на классической сцене я хочу применить тот способ, который никем до этого не применялся. Это интересно.

- А не вытеснит ли иммерсивный театр то, что мы называем традиционным театром?

- Вообще нет. На это очень мало решается людей посмотреть. Все-таки зрители любят спокойствие. Большинство из них не хочет прикладывать усилия, чтобы чем-то насладиться.

Елизавета АКСЕНОВА, Алиса МИЛИКОВСКАЯ