Премия Рунета-2020
Санкт-Петербург
+19°
Boom metrics
Общество21 октября 2019 13:58

На заводах Ленинграда пекли блокадный хлеб, умирая от голода

В войну 125-граммовый кусочек порой был единственным, что спасало от смерти
Рабочая хлебозавода №61 имени А.Е. Бадаева Эмилия Чибор укладывает хлеб в ящики для отправки в магазин в блокадном Ленинграде. Фото: Сергей СТРУННИКОВ

Рабочая хлебозавода №61 имени А.Е. Бадаева Эмилия Чибор укладывает хлеб в ящики для отправки в магазин в блокадном Ленинграде. Фото: Сергей СТРУННИКОВ

ПАТЕФОН ЗА КИЛО ХЛЕБА

В Ленинграде не хранили больших продовольственных запасов. А потому, когда грянула война, на городских складах оставалось продуктов только на несколько недель. При этом расходовать припасы стали еще быстрее: тем, кто спешил из Ленинграда вглубь страны, давали с собой продуктовые наборы; тех, кто прибыл в Ленинград как беженцы или военные, нужно было кормить.

18 июля начали отоваривать карточки: хлеб ленинградцы получали каждый день, остальные продукты – каждые 10 дней. 8 сентября враг взял Ленинград в блокадное кольцо. А 12 сентября – после того, как сгорели Бадаевские склады, – в городе оставалось хлебного зерна и муки на 35 суток, крупы и макарон на 30 суток, мяса и мясопродуктов на 33 суток, жиров на 45 суток, сахара и кондитерских изделий на 60 суток.

Хлебную суточную норму снижали пять раз. Фото: Санкт-Петербургский филиал НИИ хлебопекарной промышленности

Хлебную суточную норму снижали пять раз. Фото: Санкт-Петербургский филиал НИИ хлебопекарной промышленности

– Вопреки расхожему мнению, продукты ленинградцам бесплатно не выдавали, даже хлеб: карточки нужно было заработать. Даже детские: их зарабатывали родители, – подчеркивает заведующая экскурсионным отделом Санкт-Петербургского музея Хлеба Варвара Лапковская. – Отсылали запросы в Москву, просили сделать хлебные карточки бесплатными, но был получен отказ. Может быть, это была и слишком суровая мера. Но, возможно, она помогла городу выстоять: люди не остались дома, они трудились – и Ленинград продолжал жить.

Даже в блокаду у всего была своя цена – и у куска хлеба, и у трамвайного билета. Госцена на кило хлеба до января 1942 года составляла 1 рубль 70 копеек, с января ее повысили на 20 копеек. В то же время действовал черный рынок, и там в декабре 1941-го килограмм хлеба продавали за 300-500 рублей и дороже.

Даже в блокаду у всего была своя цена – и у куска хлеба, и у трамвайного билета.

Даже в блокаду у всего была своя цена – и у куска хлеба, и у трамвайного билета.

Фото: Олег ЗОЛОТО

– Иногда хлеб можно купить по 25 рублей за 100 граммов, а в некоторых случаях только по 40 рублей, – писал 1 января 1942-го учитель географии Алексей Винокуров. – Считать хлеб валютой, как это было в годы гражданской войны, теперь нельзя. <...> Приличный с точки зрения современного потребителя костюм идет за три-четыре килограмма продовольствия, новые ботинки на резиновой подошве – всего за 300 граммов хлеба. Патефон продается за кило хлеба или полкило сахара, велосипед – за два кило хлеба.

ХЛЕБ НАШ НАСУЩНЫЙ

Хлебную суточную норму снижали пять раз. Холод и голод наступали.

– Стал ощущаться голод. Кормить стали плохо, – писал 2 ноября красноармеец Степан Кузнецов. – Видел гражданских людей, которые плачут от голода, а грудные дети умирают от недоедания.

Минимальную норму – те самые 125 граммов – ввели 20 ноября 1941-го.

Минимальную хлебную норму – 125 граммов – ввели 20 ноября 1941-го.

Минимальную хлебную норму – 125 граммов – ввели 20 ноября 1941-го.

Фото: Олег ЗОЛОТО

– Когда после войны опять наступит равновесие и можно будет все купить, я куплю кило черного хлеба, кило пряников, пол-литра хлопкового масла, – писала 16 ноября школьница Лена Мухина. – Раскрошу хлеб и пряники, оболью обильно маслом и хорошенько все это разотру и перемешаю, потом возьму столовую ложку и буду наслаждаться, наемся до отвала. Потом мы с мамой напечем разных пирожков: с мясом, с картошкой, с капустой, с тертой морковью. И потом мы с мамой нажарим картошки и будем кушать румяную, шипящую картошку прямо с огня. И мы будем кушать ушки со сметаной, и пельмени, и макароны с томатом и с жареным луком, и горячий белый, с хрустящей корочкой, батон, намазанный сливочным маслом, с колбасой или сыром, причем обязательно большой кусок колбасы, чтобы зубы так и утопали во всем этом при откусывании. <...> Боже мой, мы так будем кушать, что самим станет страшно.

Когда по Дороге жизни в город доставили семена, Ленинград заполнили овощными огородами.

Когда по Дороге жизни в город доставили семена, Ленинград заполнили овощными огородами.

Фото: Олег ЗОЛОТО

Офицер штаба Ленинградского фронта Виктор Житомирский заметил, что «все похудели, лица желтые и вытянутые» и что стало «трудно ходить пешком даже на незначительное расстояние». Школьница Капа Вознесенская писала о «случаях самоубийства» от голода…

– В булочной мужчина выхватил у мальчишки хлеб и начал жадно есть, – записал 24 декабря инженер Анатолий Забелин. – Мальчишка начал кричать. Хлеб, вернее, остатки еле-еле отобрали. Вообще практикуется выхватывание хлеба из рук.

Норма в 125 граммов хлеба в сутки – а нередко это был весь дневной рацион ленинградца, и то если он мог дойти до булочной и отстоять на морозе многочасовую очередь, – действовала до 25 декабря и затем потихоньку пошла на увеличение.

Если осколки пробивали машины, работники закрывали бреши своим тестом, чтобы сберечь каждый грамм теста.

Если осколки пробивали машины, работники закрывали бреши своим тестом, чтобы сберечь каждый грамм теста.

Фото: Олег ЗОЛОТО

– В эту неделю (с 14 по 21) все кругом говорили о хлебной прибавке, – писала в январе 1942-го блокадница Татьяна Великотная. – Я лихорадочно ждала каждого нового дня, чтоб получить новую порцию побольше и чтоб папа хоть немного подкрепился хлебом. Раз ночью папа услышал, как я шепчу молитву «Отче наш». «Прочти еще раз», – сказал он мне. Я прочла, а он повторял за мною. «Прочти все молитвы», – попросил он. Я лежала и в церковном порядке читала. <...> Я утешала тем, что вот-вот будет хлебная прибавка, опять читала «Отче наш», и он особенно выразительно повторял: «Хлеб наш насущный даждь нам днесь»... Бедный папа не дожил двух дней до прибавки…

СПАСТИ ТЕСТО

Хлеб не доставляли в город и не выгружали из полуторок Дороги жизни: в блокадный Ленинград везли зерно и муку.

– Так было разумнее, учитывая тяжесть и объемы зерна и готового хлеба, – поясняет Варвара Лапковская. – По железной дороге – в Кобону, на склад. Оттуда – до Осиновца по Дороге жизни. Затем – по железной дороге до Ленинграда.

В блокаду в городе работало в разные периоды от шести до 13 хлебозаводов. Хлебопеки трудились круглосуточно, а потому имели пропуска на передвижение по городу в комендантский час.

В городе работало в разные периоды от шести до 13 хлебозаводов.

В городе работало в разные периоды от шести до 13 хлебозаводов.

Фото: Олег ЗОЛОТО

– Заводы обстреливали, но многие работники не уходили в бомбоубежища, а оставались рядом с тестом, – рассказывает Лапковская. – Бывало, осколки пробивали тестомесильные машины, и до окончания воздушной тревоги и прихода рабочих, которые могли бы залатать отверстие, хлебопеки затыкали его собственным телом: ни грамма теста не должно было вылиться на пол и пропасть. Известны случаи, что на заводах – в окружении теста и хлеба – умирали от голода.

В декабре 1941-го, когда на одном из заводов вышел из строя водопровод, две тысячи истощенных девушек-комсомолок в лютый мороз отправились к Неве с ведрами. На следующее утро хлеб, испеченный на невской воде, как обычно, развезли по булочным на санках.

Хлебопеки трудились круглосуточно, а потому имели пропуска на передвижение по городу в комендантский час.

Хлебопеки трудились круглосуточно, а потому имели пропуска на передвижение по городу в комендантский час.

Фото: Олег ЗОЛОТО

Крупнейший хлебозавод №12 на Смоленской улице (ныне площадка компании «Фацер») работал в пяти километрах от линии фронта. Только 14 октября 1941-го на него сбросили семь фугасных и свыше 200 фосфорных зажигательных бомб. В блокаду предприятие потеряло 63 работника, причем 18 погибли прямо на рабочем месте.

– Когда начиналась тревога, то в первую очередь закрывали закваску брезентом, закрышками, чтобы не попало туда ни снаряда, ни стекла, – вспоминала тестодел Екатерина Лейбина. – Однажды тревога: обстрел, бомбежка. На закваске были я и Клава Левочкина. Закваску мы закрыть успели. А вот Клавочки не стало.

Хлебозавод Васильевского района (ныне не действует) отапливали разобранными на дрова деревянными домами и снабжали водой через пожарные краны. Хлебозавод №3 «Красный Пекарь» (ныне закрыт и снесен) продолжал выпускать сухари, галеты и спецпродукцию для госпиталей и больниц.

Пекли хлеб в блокаду и два уникальных завода – Левашовский и Кушелевский, оба работали вертикально-кольцевым способом.

Пекли хлеб в блокаду и два уникальных завода – Левашовский и Кушелевский, оба работали вертикально-кольцевым способом.

Фото: Олег ЗОЛОТО

Пекли хлеб в блокаду и два уникальных завода – Левашовский (закрыт, ожидает реконструкции и прекращения в музей) и Кушелевский (ныне площадка компании «Каравай»). Оба построили по проекту инженера Георгия Марсакова, который придумал механизированный вертикально-кольцевой способ изготовления хлеба.

Но единственный хлебозавод, который не останавливался все 900 дней, – №6 имени Бадаева на Херсонской улице (ныне площадка хлебозавода «Каравай»). Там же работала Центральная лаборатория, где технологи разрабатывали рецептуры блокадного хлеба.

НОРМА ХЛЕБА ДЛЯ ЖИТЕЛЕЙ ВОЕННОГО ЛЕНИНГРАДА, г/сут.

НОРМА ХЛЕБА ДЛЯ ЖИТЕЛЕЙ ВОЕННОГО ЛЕНИНГРАДА, г/сут.

САМЫЙ ИЗВЕСТНЫЙ РЕЦЕПТ:

Мука ржаная обойная – 57%,

Мука овсяная – 30%,

Жмых подсолнечный – 10%,

Солод ржаной – 3%.

+ Соль – 2% от общего веса.

СКАЗАНО!

Марина ЯКОВЛЕВА, директор Санкт-Петербургского музея Хлеба:

– Человек рождается и умирает с хлебом: в старину из него делали соски для младенцев. Считается, что выбрасывать хлеб – это грех, и я с этим согласна. Моя старшая сестра погибла от голода в Горьком: она пережила два блокадных года, а затем мама вывезла ее по Дороге жизни. В блокаду без хлеба человек просто умирал, а его 125-граммовый кусочек давал шанс выжить.

ИЗ БЛОКАДНОГО ДНЕВНИКА:

«Зимой по рынкам ходили люди и просили «хлеба, хлеба»; они не нищенствовали, а хотели купить за 400-500 рублей килограмм, но когда никого не было кругом, они тоже повторяли «хлеба, хлеба». <…> В облике сегодняшнего ленинградца много черточек, очень характерных. Они уйдут вместе с блокадой, очень важно запомнить. Походка, жесты, манера говорить – мелочи, которых не поймет приезжий. Идет женщина, из кармана торчит пачка папирос – всем понятно: продает; то же с хлебом: хлеб, купленный для себя, заворачивается и тщательно прячется. Идти медленно по улице с любым продуктом – значит продавать, и такая уже своеобразная этика, что чувствуешь себя обязанной завернуть хлеб, папиросы, чтобы не обманывать публику: «несешь, а не торгуешь».

(Эсфиль Левина, архитектор, 20 августа 1942-го)

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

Как в блокадном Ленинграде изобретали рецепт хлеба

Центральная лаборатория, где изобретали блокадный хлеб, базировалась на Херсонской улице неслучайно: в те времена хлебозавод имени Бадаева был одним из самых высокотехнологичных во всем Советском Союзе. Подчинялась лаборатория напрямую Ленинградскому тресту хлебопечения. Михаил Иванович Княгиничев, Павел Михалович Плотников, Зинаида Ивановна Шмидт и другие специалисты под бомбежками и обстрелами искали заменители муки и масла, разрабатывали технологии выпечки, старались повысить объем выхода хлеба и его питательность, при этом сохранив качество (подробности)