2019-10-22T10:46:47+03:00

На заводах Ленинграда пекли блокадный хлеб, умирая от голода

В войну 125-граммовый кусочек порой был единственным, что спасало от смерти
Рабочая хлебозавода №61 имени А.Е. Бадаева Эмилия Чибор укладывает хлеб в ящики для отправки в магазин в блокадном Ленинграде. Фото: Сергей СТРУННИКОВРабочая хлебозавода №61 имени А.Е. Бадаева Эмилия Чибор укладывает хлеб в ящики для отправки в магазин в блокадном Ленинграде. Фото: Сергей СТРУННИКОВ
Изменить размер текста:

ПАТЕФОН ЗА КИЛО ХЛЕБА

В Ленинграде не хранили больших продовольственных запасов. А потому, когда грянула война, на городских складах оставалось продуктов только на несколько недель. При этом расходовать припасы стали еще быстрее: тем, кто спешил из Ленинграда вглубь страны, давали с собой продуктовые наборы; тех, кто прибыл в Ленинград как беженцы или военные, нужно было кормить.

18 июля начали отоваривать карточки: хлеб ленинградцы получали каждый день, остальные продукты – каждые 10 дней. 8 сентября враг взял Ленинград в блокадное кольцо. А 12 сентября – после того, как сгорели Бадаевские склады, – в городе оставалось хлебного зерна и муки на 35 суток, крупы и макарон на 30 суток, мяса и мясопродуктов на 33 суток, жиров на 45 суток, сахара и кондитерских изделий на 60 суток.

Хлебную суточную норму снижали пять раз. Фото: Санкт-Петербургский филиал НИИ хлебопекарной промышленности

Хлебную суточную норму снижали пять раз. Фото: Санкт-Петербургский филиал НИИ хлебопекарной промышленности

– Вопреки расхожему мнению, продукты ленинградцам бесплатно не выдавали, даже хлеб: карточки нужно было заработать. Даже детские: их зарабатывали родители, – подчеркивает заведующая экскурсионным отделом Санкт-Петербургского музея Хлеба Варвара Лапковская. – Отсылали запросы в Москву, просили сделать хлебные карточки бесплатными, но был получен отказ. Может быть, это была и слишком суровая мера. Но, возможно, она помогла городу выстоять: люди не остались дома, они трудились – и Ленинград продолжал жить.

Даже в блокаду у всего была своя цена – и у куска хлеба, и у трамвайного билета. Госцена на кило хлеба до января 1942 года составляла 1 рубль 70 копеек, с января ее повысили на 20 копеек. В то же время действовал черный рынок, и там в декабре 1941-го килограмм хлеба продавали за 300-500 рублей и дороже.

Даже в блокаду у всего была своя цена – и у куска хлеба, и у трамвайного билета. Фото: Олег ЗОЛОТО

Даже в блокаду у всего была своя цена – и у куска хлеба, и у трамвайного билета.Фото: Олег ЗОЛОТО

– Иногда хлеб можно купить по 25 рублей за 100 граммов, а в некоторых случаях только по 40 рублей, – писал 1 января 1942-го учитель географии Алексей Винокуров. – Считать хлеб валютой, как это было в годы гражданской войны, теперь нельзя. <...> Приличный с точки зрения современного потребителя костюм идет за три-четыре килограмма продовольствия, новые ботинки на резиновой подошве – всего за 300 граммов хлеба. Патефон продается за кило хлеба или полкило сахара, велосипед – за два кило хлеба.

ХЛЕБ НАШ НАСУЩНЫЙ

Хлебную суточную норму снижали пять раз. Холод и голод наступали.

– Стал ощущаться голод. Кормить стали плохо, – писал 2 ноября красноармеец Степан Кузнецов. – Видел гражданских людей, которые плачут от голода, а грудные дети умирают от недоедания.

Минимальную норму – те самые 125 граммов – ввели 20 ноября 1941-го.

Минимальную хлебную норму – 125 граммов – ввели 20 ноября 1941-го. Фото: Олег ЗОЛОТО

Минимальную хлебную норму – 125 граммов – ввели 20 ноября 1941-го.Фото: Олег ЗОЛОТО

– Когда после войны опять наступит равновесие и можно будет все купить, я куплю кило черного хлеба, кило пряников, пол-литра хлопкового масла, – писала 16 ноября школьница Лена Мухина. – Раскрошу хлеб и пряники, оболью обильно маслом и хорошенько все это разотру и перемешаю, потом возьму столовую ложку и буду наслаждаться, наемся до отвала. Потом мы с мамой напечем разных пирожков: с мясом, с картошкой, с капустой, с тертой морковью. И потом мы с мамой нажарим картошки и будем кушать румяную, шипящую картошку прямо с огня. И мы будем кушать ушки со сметаной, и пельмени, и макароны с томатом и с жареным луком, и горячий белый, с хрустящей корочкой, батон, намазанный сливочным маслом, с колбасой или сыром, причем обязательно большой кусок колбасы, чтобы зубы так и утопали во всем этом при откусывании. <...> Боже мой, мы так будем кушать, что самим станет страшно.

Когда по Дороге жизни в город доставили семена, Ленинград заполнили овощными огородами. Фото: Олег ЗОЛОТО

Когда по Дороге жизни в город доставили семена, Ленинград заполнили овощными огородами.Фото: Олег ЗОЛОТО

Офицер штаба Ленинградского фронта Виктор Житомирский заметил, что «все похудели, лица желтые и вытянутые» и что стало «трудно ходить пешком даже на незначительное расстояние». Школьница Капа Вознесенская писала о «случаях самоубийства» от голода…

– В булочной мужчина выхватил у мальчишки хлеб и начал жадно есть, – записал 24 декабря инженер Анатолий Забелин. – Мальчишка начал кричать. Хлеб, вернее, остатки еле-еле отобрали. Вообще практикуется выхватывание хлеба из рук.

Норма в 125 граммов хлеба в сутки – а нередко это был весь дневной рацион ленинградца, и то если он мог дойти до булочной и отстоять на морозе многочасовую очередь, – действовала до 25 декабря и затем потихоньку пошла на увеличение.

Если осколки пробивали машины, работники закрывали бреши своим тестом, чтобы сберечь каждый грамм теста. Фото: Олег ЗОЛОТО

Если осколки пробивали машины, работники закрывали бреши своим тестом, чтобы сберечь каждый грамм теста.Фото: Олег ЗОЛОТО

– В эту неделю (с 14 по 21) все кругом говорили о хлебной прибавке, – писала в январе 1942-го блокадница Татьяна Великотная. – Я лихорадочно ждала каждого нового дня, чтоб получить новую порцию побольше и чтоб папа хоть немного подкрепился хлебом. Раз ночью папа услышал, как я шепчу молитву «Отче наш». «Прочти еще раз», – сказал он мне. Я прочла, а он повторял за мною. «Прочти все молитвы», – попросил он. Я лежала и в церковном порядке читала. <...> Я утешала тем, что вот-вот будет хлебная прибавка, опять читала «Отче наш», и он особенно выразительно повторял: «Хлеб наш насущный даждь нам днесь»... Бедный папа не дожил двух дней до прибавки…

СПАСТИ ТЕСТО

Хлеб не доставляли в город и не выгружали из полуторок Дороги жизни: в блокадный Ленинград везли зерно и муку.

– Так было разумнее, учитывая тяжесть и объемы зерна и готового хлеба, – поясняет Варвара Лапковская. – По железной дороге – в Кобону, на склад. Оттуда – до Осиновца по Дороге жизни. Затем – по железной дороге до Ленинграда.

В блокаду в городе работало в разные периоды от шести до 13 хлебозаводов. Хлебопеки трудились круглосуточно, а потому имели пропуска на передвижение по городу в комендантский час.

В городе работало в разные периоды от шести до 13 хлебозаводов. Фото: Олег ЗОЛОТО

В городе работало в разные периоды от шести до 13 хлебозаводов.Фото: Олег ЗОЛОТО

– Заводы обстреливали, но многие работники не уходили в бомбоубежища, а оставались рядом с тестом, – рассказывает Лапковская. – Бывало, осколки пробивали тестомесильные машины, и до окончания воздушной тревоги и прихода рабочих, которые могли бы залатать отверстие, хлебопеки затыкали его собственным телом: ни грамма теста не должно было вылиться на пол и пропасть. Известны случаи, что на заводах – в окружении теста и хлеба – умирали от голода.

В декабре 1941-го, когда на одном из заводов вышел из строя водопровод, две тысячи истощенных девушек-комсомолок в лютый мороз отправились к Неве с ведрами. На следующее утро хлеб, испеченный на невской воде, как обычно, развезли по булочным на санках.

Хлебопеки трудились круглосуточно, а потому имели пропуска на передвижение по городу в комендантский час. Фото: Олег ЗОЛОТО

Хлебопеки трудились круглосуточно, а потому имели пропуска на передвижение по городу в комендантский час.Фото: Олег ЗОЛОТО

Крупнейший хлебозавод №12 на Смоленской улице (ныне площадка компании «Фацер») работал в пяти километрах от линии фронта. Только 14 октября 1941-го на него сбросили семь фугасных и свыше 200 фосфорных зажигательных бомб. В блокаду предприятие потеряло 63 работника, причем 18 погибли прямо на рабочем месте.

– Когда начиналась тревога, то в первую очередь закрывали закваску брезентом, закрышками, чтобы не попало туда ни снаряда, ни стекла, – вспоминала тестодел Екатерина Лейбина. – Однажды тревога: обстрел, бомбежка. На закваске были я и Клава Левочкина. Закваску мы закрыть успели. А вот Клавочки не стало.

Хлебозавод Васильевского района (ныне не действует) отапливали разобранными на дрова деревянными домами и снабжали водой через пожарные краны. Хлебозавод №3 «Красный Пекарь» (ныне закрыт и снесен) продолжал выпускать сухари, галеты и спецпродукцию для госпиталей и больниц.

Пекли хлеб в блокаду и два уникальных завода – Левашовский и Кушелевский, оба работали вертикально-кольцевым способом. Фото: Олег ЗОЛОТО

Пекли хлеб в блокаду и два уникальных завода – Левашовский и Кушелевский, оба работали вертикально-кольцевым способом.Фото: Олег ЗОЛОТО

Пекли хлеб в блокаду и два уникальных завода – Левашовский (закрыт, ожидает реконструкции и прекращения в музей) и Кушелевский (ныне площадка компании «Каравай»). Оба построили по проекту инженера Георгия Марсакова, который придумал механизированный вертикально-кольцевой способ изготовления хлеба.

Но единственный хлебозавод, который не останавливался все 900 дней, – №6 имени Бадаева на Херсонской улице (ныне площадка хлебозавода «Каравай»). Там же работала Центральная лаборатория, где технологи разрабатывали рецептуры блокадного хлеба.

НОРМА ХЛЕБА ДЛЯ ЖИТЕЛЕЙ ВОЕННОГО ЛЕНИНГРАДА, г/сут.

НОРМА ХЛЕБА ДЛЯ ЖИТЕЛЕЙ ВОЕННОГО ЛЕНИНГРАДА, г/сут.

САМЫЙ ИЗВЕСТНЫЙ РЕЦЕПТ:

Мука ржаная обойная – 57%,

Мука овсяная – 30%,

Жмых подсолнечный – 10%,

Солод ржаной – 3%.

+ Соль – 2% от общего веса.

СКАЗАНО!

Марина ЯКОВЛЕВА, директор Санкт-Петербургского музея Хлеба:

– Человек рождается и умирает с хлебом: в старину из него делали соски для младенцев. Считается, что выбрасывать хлеб – это грех, и я с этим согласна. Моя старшая сестра погибла от голода в Горьком: она пережила два блокадных года, а затем мама вывезла ее по Дороге жизни. В блокаду без хлеба человек просто умирал, а его 125-граммовый кусочек давал шанс выжить.

ИЗ БЛОКАДНОГО ДНЕВНИКА:

«Зимой по рынкам ходили люди и просили «хлеба, хлеба»; они не нищенствовали, а хотели купить за 400-500 рублей килограмм, но когда никого не было кругом, они тоже повторяли «хлеба, хлеба». <…> В облике сегодняшнего ленинградца много черточек, очень характерных. Они уйдут вместе с блокадой, очень важно запомнить. Походка, жесты, манера говорить – мелочи, которых не поймет приезжий. Идет женщина, из кармана торчит пачка папирос – всем понятно: продает; то же с хлебом: хлеб, купленный для себя, заворачивается и тщательно прячется. Идти медленно по улице с любым продуктом – значит продавать, и такая уже своеобразная этика, что чувствуешь себя обязанной завернуть хлеб, папиросы, чтобы не обманывать публику: «несешь, а не торгуешь».

(Эсфиль Левина, архитектор, 20 августа 1942-го)

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

Как в блокадном Ленинграде изобретали рецепт хлеба

Центральная лаборатория, где изобретали блокадный хлеб, базировалась на Херсонской улице неслучайно: в те времена хлебозавод имени Бадаева был одним из самых высокотехнологичных во всем Советском Союзе. Подчинялась лаборатория напрямую Ленинградскому тресту хлебопечения. Михаил Иванович Княгиничев, Павел Михалович Плотников, Зинаида Ивановна Шмидт и другие специалисты под бомбежками и обстрелами искали заменители муки и масла, разрабатывали технологии выпечки, старались повысить объем выхода хлеба и его питательность, при этом сохранив качество (подробности)

ИСТОЧНИК KP.RU

Понравился материал?

Подпишитесь на еженедельную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

Нажимая кнопку «подписаться», вы даете свое согласие на обработку, хранение и распространение персональных данных

 
Читайте также