Санкт-Петербург
Общество

Академик Александр Запесоцкий о Диссернете: «Главная задача была меня дискредитировать, уверен, что это заказ»

Журналист Антон Челышев и ректор Санкт-Петербургского гуманитарного университета профсоюзов, член-корреспондента РАН Александр Запесоцкий обсудили в студии радио «Комсомольская правда в Санкт-Петербурге» самые острые вопросы
Ректор Санкт-Петербургского гуманитарного университета профсоюзов, член-корреспондента РАН Александр Запесоцкий. Фото из личного архива.

Ректор Санкт-Петербургского гуманитарного университета профсоюзов, член-корреспондента РАН Александр Запесоцкий. Фото из личного архива.

О «ДИССЕРНЕТЕ»

– Завершилась работа общего собрания РАН, которое сопровождал скандал вокруг организации «Диссернет». Фигурантом скандала стали 56 крупных ученых, в том числе – и Вы. Вы единственный, кто ответил. И весьма жестко. В чем конкретно Вас обвинили?

– Например, множественные публикации. Я выступил на философском конгрессе в Нижнем Новгороде с докладом, в зале были доктора наук, профессора, только заведующих кафедрами философии страны больше 800. Доклад произвел впечатление, звукозаписи и расшифровки стали ходить по рукам. Потом стали звонить журналы. Я написал статью для «Вопросов философии» (главный философский журнал страны), а из него стали делать перепечатки, в том числе за рубежом. «Диссернет» обалдел настолько, что поставил это мне в вину.

Главная задача была меня дискредитировать. Заявили, что якобы у кого-то из защитившихся в университете был допущен плагиат: выбрали человека, который защитился 17 лет назад, а 16 лет назад ушел из жизни... Убежден, у «Диссернета» был заказ на меня, я даже примерно представляю, от кого. Дошло до того, что опубликовали ложные сообщения СМИ, которые были ранее опровергнуты по суду: якобы я отчислил 150 студентов за критику, что наш университет не имеет государственной аккредитации, что я какую-то студентку оскорбил по поводу высоких цен в столовой. Студенческие организации уже обратились в Генеральную прокуратуру, и, думаю, будет уголовное дело, потому что это клевета.

Обвинения выдвинули против целого ряда уважаемых людей. В ходе этой очернительской кампании один член-корреспондент РАН, Михайлов, ушел из жизни: говорят, не выдержало сердце…

Выборы в РАН в этот раз прошли очень ярко и чисто. Конкурировали крупные ученые. На место, на которое я шел, было пять кандидатов. Ни один из нас не набрал большинство голосов. Но что теперь кричат эти нехорошие люди из «Диссернет»? Что это они меня не пустили!

Есть ли проблема фальшивых диссертаций? Есть. Есть ли написание в стране диссертаций на заказ? Есть. Но проблема в том, что «Диссернет» не делает различий между честными людьми и фальсификаторами.

Это непрерывное вранье уже всему научному миру поперек горла. Я был, пожалуй, единственным, кто открыто выступил за прекращение этого безобразия. Написал большую статью о «Диссернете». Так как все обвинения в фальсификациях в мой адрес провалились, что остается? Только нападать. ВАК с ними иметь дело не хочет, Минобрнауки, ректорский корпус и вузы тоже.

О ВРАГАХ И ПЛАГИАТЕ

– Вы сказали, есть ощущение, что это заказ. Получается, за этим стоят какие-то бизнес-интересы?

– В Петербурге есть две фирмы, которые занимаются информационным рэкетом. Они обращались к нам с требованием предоставить им рекламу, а за кулисами звучало, мол, если мы им не будем платить, то у нас будут проблемы. И мы публично вытаскивали их за ушко на солнышко, показывали, чего стоят эти люди. Я выпускал о них статьи. С тех пор некоторые информационные ресурсы Петербурга с удовольствием пишут на нас гадости. «Диссернет» использовал материалы недобросовестной информационной базы. Но есть и заказчики посерьезнее.

– Одна из основных претензий к «Диссернету» – это то, что они не раскрывают, по каким алгоритмам ищут в работах плагиат.

– В этом и есть главная проблема. Для настоящего специалиста проверка компьютерной программой – это только начало работы. Я, например, беру работу у добросовестного квалифицированного специалиста с прекрасной репутацией, и «Антиплагиат» выдает 95 процентов плагиата. А после проверки выясняется, что 90 процентов «плагиата» – это публикации самого ученого, которые разошлись по платным ресурсам. Туда загонишь работу Эйнштейна – он будет плагиатором, загонишь Ветхий завет – и это будет плагиат. Неизвестно, что с чем сличает «Диссернет». Может быть, они ту же самую диссертацию загнали в свою базу данных и дальше обнаружили удивительное совпадение.

О ДОЦЕНТЕ СОКОЛОВЕ

– Александр Сергеевич, следующая тема нашей беседы еще более неприятная. Доцент Соколов, обвинение в убийстве, признательные показания, части тела в Мойке... Всплыло много подробностей. Оказывается, и раньше его поведение выбивалось за рамки нормального. Вам как руководителю вуза я могу задать только один вопрос: могло ли и должно ли было руководство СПбГУ обращать внимание на особенности его поведения?

– Почти у каждого человека есть что-то, что выбивается за рамки нормального. Я работаю ректором уже больше 28 лет и знаю, что, как правило, если ко мне поступила тысяча студентов, то с одним или с двумя что-то будет не совсем в порядке, и нашему штатному психологу придется с ними работать. Преподавателей у нас, к счастью, даже не тысяча. А когда их пять тысяч? А когда это творческие люди?

Конечно, Соколов не в добром умственном здравии совершил этот чудовищный поступок, скорее всего, он был еще и пьян. Но не стоит смаковать эти подробности. Есть другие вопросы. Например, в российских традициях не считается чем-то ужасным, если преподаватель соблазнил студентку или студентка соблазнила преподавателя. Хорошо это или плохо? Я не раз видел у нас в университете, когда яркий педагог становится объектом посягательства со стороны студентки, а студентка так хороша, что отказаться очень трудно. Влюбляются. Я его должен выгнать из-за этого? Стараюсь в эту сторону жизни людей не вникать.

Но что для меня как ректора совершенно неприемлемо? Если человек начинает ставить хорошие оценки за интимную близость, если склоняет студентку к сожительству. А если там настоящая любовь, я десять раз подумаю, вмешиваться или нет.

– Видимо, Вы как ректор много чего повидали?

– Когда я поступал в вуз, будучи 26-летним молодым человеком, заведующий кафедрой говорил мне: «Никаких романов со студентками!». Я удивился, ведь такое мне и в голову не приходило, а он продолжил: «У нас сейчас три дела по партийной линии. Три иногородних студентки соблазнили трех преподавателей, пришли в партийный комитет и заявили, что это их соблазнили и что теперь на них нужно жениться». Такой вот способ остаться в Петербурге.

ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ

– Правда ли, что в начале следующего года будет инициирована конференция, посвященная вопросам развития социально-трудовых отношений, на базе СПбГУП?

– Да, конференция посвящена возможностям перехода на четырехдневную рабочую неделю. Проблема очень серьезная: научно-технический прогресс приводит к существенным переменам на рынке труда. Во всем мире дело идет к переходу на четырехдневку – это лучше, чем одних заставлять работать пять дней, а других выгонять вообще и платить им пособие по безработице.

Встает много вопросов. Они нуждаются в серьезном обсуждении, изучении рисков. У власти ощутилась глубокая потребность в научном обосновании своих решений. Ей нужна опора на науку.