Записки с Южного континента: Взгляд изнутри на быт, традиции и нравы российских полярников

На станции "Восток" условия - как на 5 000 метров на Памире, а воздухе суше, чем в Сахаре.

«КП в Петербурге» связалась с Александром Стариковым - человеком удивительной судьбы, который стал полярником в 49 лет и с тех пор побывал на всех без действующих антарктических станциях России.

О ПОЛЯРНОЙ КУХНЕ

- На Южный континент я попал уже на пенсии, в 49 лет, - рассказывает наш собеседник. - До этого работал в пожарной части на Адмиралтейских верфях, потом успел и в строительстве поработать, и еще кое-где. Ну а потом решил попробовать отправиться в Антарктиду: хотелось просто испытать себя, доказать себе и окружающим, что я способен на какие-то большие дела.

За 18 лет Стариков успел побывать на всех действующих антарктических станциях. Сложнее всего, по его словам, полярникам приходилось (да и до сих пор приходится) на станции «Восток». В отличие от прочих она находится не на побережье, а в глубине Антарктиды. Климатические условия там, как на Памире, на 5000 метров над уровнем моря: очень низкое давление, разряженный воздух, а влажность ниже, чем в пустыне Сахара.

Александр Стариков.

Фото: Артем КИЛЬКИН. Перейти в Фотобанк КП

- В походах, например, на подступах к «Востоку», у нас часто ломались гусеницы на вездеходе, - рассказывает наш герой. - Чинить их приходилось сразу практически всем экипажем: один ложится под машину, три раза бьет по нужной части кувалдой и, задыхаясь, выбирается наружу - все, больше нельзя, воздуха в легких не хватает. Следом лезет второй - тоже три удара и выбирается. Потом третий и так далее - остальные в это время отдыхают.

Из-за низкого давления на «Востоке», например, вода закипает не при ста, а всего при восьмидесяти градусах. Приготовить на такой воде суп или заварить чай очень трудно - готовить приходится по много часов кряду, чтобы добиться удобоваримого (во всех смыслах этого слова) результата. А чтобы на «Востоке» можно было спокойно спать, полярники еще в советские времена изобрели простой и гениальный лайфхак: они развешивали в комнатах мокрые простыни. За ночь влага с них испарялась, и воздух на какое-то время становится более-менее пригодным для дыхания. Сейчас этой методой, конечно, уже никто не пользуется - на станции стоят специальные увлажнители воздуха.

О ЗАПРЕТЕ НА КОШЕК И «ДОМАШНИХ» ЧАЙКАХ

Антарктида, по словам Александра Старикова, - территория очень закрытая. И не в последнюю очередь это касается вопросов экологической безопасности. Чтобы не нарушить природный баланс на континенте, там категорически запрещено хотя бы малейшим образом вторгаться в природу.

- На антарктических станциях нельзя держать собак и кошек, - рассказывает Александр Стариков. - Нельзя там что-либо сажать либо же, наоборот, что-либо увозить, хотя бы камень с побережья.

Зато особые отношения у людей, когда-то приехавших покорять Южный континент, сложились с поморниками - большими (размах крыльев у некоторых достигает метра с небольшим!) полярными чайками.

- Они, во-первых, очень наглые, а во-вторых, очень умные, - продолжает наш собеседник. - Некоторые обживаются прямо на станциях и занимаются тем, что выпрашивают у людей еду. Причем они довольны быстро начинают разбираться, кто дает, а кто нет, кто кормит чем-то вкусным, а кто - объедками из столовой. Мне рассказывали, как один такой наглец все время летел за командой полярников во время перехода со станции «Мирный» на станцию «Восток». Без малого 1400 километров через ледяную пустыню. А чем ближе к «Востоку», тем разряженнее воздух и ниже давление. Так что в итоге поморнику стало плохо, он уже не мог толком летать, и полярники просто поймали его голыми руками и посадили в клетку. Потом отправили самолетом на американскую станцию «Мак-Мердо» на побережье. Там его выпустили на свободу.

Технику на антарктические станции привозят самолеты-гиганты ИЛ-62.

О «ЗОЛОТЫХ» ЗВОНКАХ ДОМОЙ

Сейчас у полярников - что в Антарктиде, что в не менее холодной и далекой Арктике - нет никаких проблем с тем, чтобы позвонить родным или скоротать часок за просмотром интернет-сайтов. Но еще каких-то десять лет назад дела со связью на полюсах Земли обстояли совершенно по-другому.

- На станции «Мирный», например, в 2002 году звонок домой стоил пять долларов за одну минуту, - вспоминает Александр Стариков. - В пересчете на наши получалось что-то около 150 рублей. Деньги, потраченные на телефонные разговоры, потом вычитались из зарплаты, а платили от 30 000 рублей в месяц. Я помню, как некоторые ребята сначала расчувствуются, заболтаются с родными, а потом в конце месяца изумленными глазами смотрят в зарплатную ведомость.

Телефон, по словам нашего путешественника, стоял в радиорубке. Затем, несколькими годами позже, его вынесли в отдельную телефонную будку, к которой вечерами постоянно выстраивались очереди. А потом отменили плату за звонки. Осталось только ограничение по времени - через десять минут разговора связь прерывается.

ОБ ИЗОЛЯЦИИ И СУРОВЫХ НРАВАХ

Зимовка на антарктической станции длится год. Вся жизнь полярников ограничена несколькими постройками да собственной жилой комнатой. Все у всех на виду, все друг друга знают. Неудивительно, что в таких условиях у крепких мужиков рано или поздно начинают сдавать нервы.

- Не сказать, чтобы конфликты у нас были делом особенно частым, - признается Стариков, - но все же случались. А совсем недавно, в 2018 году, на станции «Беллинсгаузен» разыгралась настоящая драма. Работал там, уже после того как я уехал домой, один бульдозерист. Он повадился доставать эколога - некрупного такого мужчину. Придирался к нему, цеплялся постоянно. Ну и в какой-то момент совсем разошелся - вырвал последние страницы из книжки-детектива, которую эколог читал по вечерам. Тот шутки не оценил и в ответ пырнул бульдозериста ножом. Страшная история, конечно. Я помню, спрашивал еще до всех этих событий нашего начальника отдела кадров: как в такой ситуации быть, что делать, если все раздражает и никуда от этого не деться? Он мне ответил просто: «Вы мужчины, вы работать приехали, а не ерундой заниматься». И действительно, что тут еще скажешь. Но обычно начальник станции такие вопросы решает, конечно. Это правильно.

Пингвины - настоящие короли антарктических просторов.

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Александр Стариков до сих пор остается единственным полярником, который в 2002 году вел со станции «Мирный» практически непрерывный репортаж: каждый день он писал отчеты о своей работы в Антарктике, а потом раз в две недели отправлял написанное по электронной почте в Санкт-Петербург, в редакцию газеты «Комсомольская правда». Вот только вышла на газетных страницах едва ли десятая часть из его впечатлений и путевых заметок - для того чтобы опубликовать их все, понадобилось бы издавать отдельную книгу.

В ТЕМУ

«ПОЛЯРНЫЕ» ПРИВЫЧКИ

- Экономить воду. Вода в условиях Антарктиды добывается очень трудно. На то, чтобы добыть ее, уходят силы, на то, чтобы нагреть, - топливо. Поэтому полярники воду зря не льют - ни на станции, ни дома.

- Не сорить. Антарктида, как мы уже говорили, - континент закрытый. За миллиарды лет там сформировались свои особые экологические условия, которые нельзя нарушать. На станциях ведется раздельный сбор мусора, стоят установки по очистке сточных вод, специальные машины, где при высоких температурах сжигается отработанное топливо. Поэтому у полярников, особенно бывалых, автоматически вырабатывается привычка держать жилье и рабочие помещения в чистоте.

- Помогать коллегам. В Антарктиде существует негласное правило: видишь, что кто-то работает, а ты свободен, - подойди и помоги. Тебе же потом вернется сторицей. У этого явления даже есть негласное название - «антарктическая этика».