Пленники Арктики: Как ленинградский ледокол «Красин» в 1928 году спас итальянскую полярную экспедицию
Экипаж ледокола "Красин" совершил настоящий подвиг - так далеко на север в те годы никто еще не заходил. Фото: Фонды филиала Музея Мирового океана в Санкт-Петербурге "Музей-ледокол "Красин"
Неизвестная земля. Бескрайнее ослепительное белое ледяное поле на многие мили вокруг. Так далеко на север еще не заходил ни один корабль. В машинном отделении кипит напряженная работа – трудная, монотонная, до кровавых мозолей на ладонях. Каждый кусочек пространства приходится отвоевывать с боем. Но останавливаться нельзя – где-то там впереди в ледяном плену шесть человек без еды, без лекарств и теплых вещей.
92 года назад советский ледокол «Красин» совершил невозможный переход из Ленинграда в Арктику и спас итальянскую воздушную экспедицию. Подробности удивительной истории – в нашем материале.
«ЗА НИМ СТОЯЛА ВСЯ СТРАНА»
В 1926 году из Рима к Северному полюсу с исследовательской миссией отправилось самое совершенное на тот момент воздушное судно: дирижабль «Норвегия». На борту, помимо прочих членов экипажа, находились двое – итальянский дирижаблестроитель Умберто Нобиле и легендарный путешественник Руаль Амундсен, хорошие друзья и коллеги, объединенные искренней любовью к заснеженным просторам. Экспедиция прошла успешно – «Норвегия» достигла полюса и провела над ним два с половиной часа, после чего вернулась на базу – но по прибытии домой между Амундсеном и Нобиле будто пробежала черная кошка.
Дирижабль "Италия" в эллинге. 1928 год. Фото: Фонды филиала Музея Мирового океана в Санкт-Петербурге "Музей-ледокол "Красин"
- Причиной стала уязвленная гордость Нобиле, - рассказывает директор ледокола-музея «Красин» Ирина Стонт. – Дело в том, что Амундсен и во всем мире и особенно у себя на Родине, в Норвегии, был без преувеличения культовой фигурой. Поэтому вся слава и почести в итоге достались ему – Нобиле же была уготована роль фигуры второго плана. С учетом того, что разрабатывал и конструировал «Норвегию» именно он, это было вдвойне больнее и обиднее.
Масла в огонь щедро плеснул и Бенито Муссолини, в те годы возглавлявший итальянское государство. После возвращения Нобиле в Рим Муссолини вызвал его к себе на частную беседу и велел превзойти успех Амундсена. А чтобы все сложилось благополучно – пожаловал генеральский чин, выделил людей и деньги для постройки еще одного, на этот раз усовершенствованного дирижабля.
- Нобиле с азартом взялся за работу, - продолжает наша собеседница. – Еще бы – теперь за ним стояла вся страна! И уже через два года со стапелей воздухоплавательного завода в Риме сошло его новое детище – «Италия».
МЛАДШАЯ СЕСТРА «НОРВЕГИИ»
От старшей сестры – «Норвегии» - «Италия» отличалась в первую очередь размерами: она была легче и меньше, двигалась медленнее, но зато могла принять на борт больше топлива и другой полезной нагрузки. Параллельно со строительством дирижабля подбирался экипаж – и вот тут-то обнаружилась первая серьезная проблема.
Открытка с участниками экспедиции Нобиле.
Фото: Артем КИЛЬКИН. Перейти в Фотобанк КП
- Из всех 16 человек, отобранных для будущей арктической экспедиции, только трое представляли, с чем им придется столкнуться, - отмечает Стонт. – Это были чешский профессор-физик Франтишек Бегоунек, метеоролог Финн Мальгрем и, конечно, сам Нобиле – вот, пожалуй, и все. Оставшиеся 13 воздухоплавателей были в большинстве своем военными – прекрасными специалистами, настоящими профессионалами, но, к сожалению, ничего толком не знавшими об Арктике и о том, какие опасности она в себе таит.
«Италия», точно так же, как и «Норвегия», отправлялась из Рима. По пути экспедиция сделала остановку в Гатчине – тогда она еще называлась Троцком. Советское правительство, в ту пору старавшееся поддерживать с Италией дружеские отношения, гостей встретило радушно – возможно, именно это впоследствии и спасло самого Нобиле и его экипаж.
КРУШЕНИЕ «ИТАЛИИ»
Официально экспедиция стартовала 8 мая 1928 года со Шпицбергена, где у Италии в то время была своя арктическая база. С самых первых дней команду Нобиле сопровождали неудачи. Арктика, казалось, противилась вторжению: насылала на путешественников то штормовой ветер, то густой, как молоко, туман. Вдобавок корпус дирижабля покрылся толстой ледяной коркой.
- Но фатализм Нобиле, безумное, жгучее желание добиться своего, не давали ему повернуть назад, - продолжает наша собеседница. – И в один из дней случилось непоправимое: когда «Италия» уже возвращалась обратно на Шпицберген, кусок льда, отколовшийся от обшивки, повредил один из винтов.
Спасению экспедиции Нобиле на борту "Красина" посвящена отдельная большая экспозиция.
Фото: Артем КИЛЬКИН. Перейти в Фотобанк КП
Все заняло не больше минуты. «Италия» «клюнула» воздух и резко пошла вниз. Первым сообразил, что происходит, штурман Адальберто Мариано. Он метнулся к борту гондолы и начал выбрасывать в распахнутый иллюминатор все, до чего только мог дотянуться: банки с краской, теплые вещи, палатку, провиант. Из-под радиста Джузеппе Бьяджи штурман выдернул и отправил на лед деревянный ящик, где в специальной конструкции из кожаных ремней висела аварийная радиостанция.
Потом – удар, треск, темнота. И холод.
ПУТЕШЕСТВИЕ В СТРАНУ ХОЛОДНОГО СОЛНЦА
Из 16 человек экипажа выжило девять. Шестеро пропали без вести – они не успели покинуть гондолу, и жестокий ветер вместе с неуправляемым дирижаблем унес их вглубь неисследованных арктических просторов. Еще один человек – механик Винченцо Помелла – погиб во время крушения. Остальные – в том числе сам Нобиле – получили ранения и травмы.
- Конечно, оправившись от последствий катастрофы, они попытались вызвать помощь, - рассказывает Ирина Стонт. – И в первую очередь, связаться с итальянским военным пароходом «Читта ди Милано», который находился возле Шпицбергена. Но ничего не вышло – как выяснилось позже, экипаж парохода оказался настолько очарован и впечатлен Арктикой, что вместо того, чтобы поддерживать связь с «Италией», занимался отправкой телеграмм друзьям и родственникам. За день до крушения их было отправлено 400 – можете представить себе объемы.
Группа Вильери на фоне легендарной красной палатки. Фото: Фонды филиала Музея Мирового океана в Санкт-Петербурге "Музей-ледокол "Красин"
Ситуация казалась безвыходной. Связи нет. Припасов и снаряжения на полноценную зимовку не хватит. Единственное, что смогли сделать путешественники с «Италии» - облить красной краской единственную палатку, которую успел выкинуть из иллюминатора Мариано, чтобы ее легче было заметить с воздуха.
- Но то, что случилось дальше, нельзя назвать иначе как чудом, - продолжает наша собеседница. – Сигнал экспедиции на самодельный приемник принял радиолюбитель Николай Шмидт из деревни Вознесенское-Вохма.
Шмидт тут же отправил телеграмму в Ленинград. Информация, которую сообщил Шмидт, произвела эффект разорвавшейся бомбы: на помощь Нобиле поднялся весь Советский Союз.
- Была экстренно собран комитет по оказанию помощи «Италии», проработан план спасения экспедиции, - отмечает Стонт. – Действовали максимально быстро – на кону стояла не только судьба людей, но и престиж страны. На помощь решили отрядить авиацию и самый мощный ледокол, который в те годы только был в мире – наш «Красин».
«ТАКОЕ МОГЛИ СДЕЛАТЬ ЛИБО БЕЗУМЦЫ, ЛИБО БОЛЬШЕВИКИ»
«Красин» в это время стоял на судоремонтном заводе в Кронштадте. Рейдов на ближайшие несколько месяцев у него не планировалось – поэтому корабль спокойно красили, подновляли и чинили мелкие поломки.
- Но когда пришел приказ о подготовке к экспедиции, работа не просто активизировалась – она просто-таки закипела, - рассказывает наша собеседница. – Ледокол собрали в поход за рекордные четыре дня: загрузили топливо, провизию. В мире позже говорили, что на такое способны только безумцы и большевики.
Современный "Красин" мало похож на себя самого в 1928-м году. Несколькими десятилетиями позже ледокол практически полностью перестроили.
Фото: Артем КИЛЬКИН. Перейти в Фотобанк КП
15 июня ровно в 15:15 «Красин» покинул порт. Поначалу было легко – но на подступах к Норвегии пошли «тяжелые» льды, и чтобы преодолеть их, команде пришлось серьезно потрудиться. Бывали дни, когда от рассвета до заката корабль проходил всего сто метров – и за это время успевал отдрейфовать в сторону от курса на двести.
- Параллельно с «Красиным» на выручку итальянцам двинулся ледокольный пароход «Малыгин», - отмечает Ирина Стонт. – Но он был куда менее мощным, а потому быстро оказался затерт льдами и, фактически, никакой существенной роли в спасении экспедиции не сыграл.
СПАСЕНИЕ ЭКСПЕДИЦИИ
«Красин», конечно, шел не наобум – в ту пору местоположение «красной палатки» уже успела разведать авиация. Одним из первых ее нашел швейцарский летчик Эйнар Лундборг – он спас Нобиле, но во время второго рейса перевернулся и остался в лагере. После координаты итальянцев успешно установил советский пилот Борис Чухновский. Его тоже постигла неудача – возвращаясь на ледокол, он потерялся в тумане и во время вынужденной посадки повредил шасси и винты самолета о ледяной торос. Экипаж Чухновского имел при себе очень мало припасов – и тем не менее летчик радировал на «Красин» и сообщил, что все они отказываются от помощи до тех пор, пока не будет найдена команда «Италии».
- 12 июля «Красин» достиг, наконец, льдины, на которой стояла «красная палатка», - рассказывает наша собеседница. - И принял на борт пятерых оставшихся итальянцев. Таким образом, из 16 членов экипажа в живых остались восемь. С этой цифрой, кстати, связана одна почти мистическая история. У нас в экспозиции хранится открытка, выпущенная в Италии незадолго до старта экспедиции. На ней изображен весь состав экспедиции. Так вот если ее согнуть пополам, с одной стороны окажутся все выжившие, с другой – все погибшие. Посередине останется только один метеоролог Финн Мальмгрем, пропавший без вести во льдах Арктики.
Моряки "Красина" подготавливают самолет Лундборга к погрузке на ледокол. Фото: Фонды филиала Музея Мирового океана в Санкт-Петербурге "Музей-ледокол "Красин"
ПЛЕННИК, А НЕ ГЕРОЙ
Одним из первых «красную палатку», в которой ютились остатки экспедиции, нашел шведский летчик Эйнар Лундборг. Спасти всех и сразу Лунборг не мог – его самолет был двухместным. Общим решением на «большую землю» отправили самого Нобиле, который во время крушения «Италии» сломал ключицу и запястье.
- Он очень сопротивлялся, долго спорил, - рассказывает наша собеседница. – Ведь как капитан судна и начальник экспедиции, он не мог покидать лагерь первым! В самолет команда усаживала его едва ли не силой.
Но в Италии разбираться в этой истории никто не стал – Нобиле потерял уважение. И даже на пароходе «Читта ди Милано», куда его доставил Лундборг, относились не как к спасенному герою, а скорее как к пленнику.
А что сам Лундборг? После спасения Нобиле он вернулся за остальными – но его самолет при посадке зацепился хвостом за лед и перевернулся. Швейцарский летчик был вынужден остаться в «красной палатке» и ждать помощи вместе со всеми. 6 июля, за шесть дней до прихода «Красина» его эвакуировали швейцарские летчики, отказавшиеся взять с собой кого-то еще.
Спасенные участники экспедиции с командой ледокола "Красин". Фото: Фонды филиала Музея Мирового океана в Санкт-Петербурге "Музей-ледокол "Красин"
«МАМА, ПАПА, «КРАСИН»
С тех пор минуло уже больше 90 лет. Но подвиг «Красина» до сих пор не забыт и вряд ли когда-нибудь будет. Каждый год, 15 июня ровно в 15:15 на ледоколе дают гудок. Посмотреть на легендарный корабль регулярно приезжают родственники спасенных итальянцев – дети и внуки, братья, сестры, племянники: одним словом, все, для кого судьба дирижабля «Италия» стала неотъемлемой частью семейной истории.
- Я скажу вам даже больше, - улыбается наша собеседница. – На «Италии» были совсем молодые ребята, которые в большинстве своем еще не успели обзавестись семьями. И теперь их взрослые дети, которые приезжают сюда, в Санкт-Петербург, рассказывают нам, что их первыми словами в жизни были «мама», «папа» и «Красин».
ПОСЛЕСЛОВИЕ
Сегодня ледокол «Красин» пришвартован по адресу: Набережная лейтенанта Шмидта, 23 линия. На борту знаменитого судна – огромный музей с фотографиями, историческими предметами, макетами, дневниками и множеством других интересных вещей. Спасению экспедиции «Нобиле» посвящена отдельная экспозиция на верхней палубе.
Сейчас легендарный корабль стоит на вечном приколе на набережной лейтенанта Шмидта в Санкт-Петербурге.
Фото: Артем КИЛЬКИН. Перейти в Фотобанк КП
КСТАТИ
Как благодаря «Красину» не случилось второго «Титаника»
Пока одни занимаются спасением жизней, другие делают на этом деньги. Под конец экспедиции «Красина» в Германии открылся необычный туристический маршрут: всех желающих за определенную сумму денег обещали отправить на огромном океанском лайнере в Арктику и показать «легендарный русский ледокол». Но организаторы всей этой кампании не учли одного: круизный лайнер мало приспособлен для походов по Северному ледовитому океану. Как итог – две пробоины в носовой части. Корабль начал заполняться водой и «встал» под углом. На борту началась паника.
По счастью, сигнал SOS поймал «Красин». Во время экспедиции за командой Нобиле он повредил винт и теперь спешил на ремонт. Пассажиры на лайнере встретили наш ледокол громом оваций. Советские моряки осмотрели «Монте Сервантес» и залатали обе пробоины – причем для одной пришлось пожертвовать куском переборки с самого ледокола. После этого оба судна благополучно продолжили путь.