Санкт-Петербург
Общество

Герой войны – о том, что было страшнее всего: «Мы уже ничего не боялись. Никто не надеялся выжить»

«Комсомольская правда» продолжает серию публикаций, посвященных 75-летию Победы
Гавриил Сегаль оставил потомкам Победу, а сын до сих пор носит его часы «Победа». Фото: Из семейного архива

Гавриил Сегаль оставил потомкам Победу, а сын до сих пор носит его часы «Победа». Фото: Из семейного архива

Подполковник спецсвязи в отставке Валерий Сегаль бережно хранит копию вырезки из военного номера «Ленинградской правды». Ее вручили на 70-летие его отцу – Гавриилу Израилевичу Сегалю, ветерану завода «Прогресс», входящего в ЛОМО, и герою Великой Отечественной войны.

«Инженер одного из ленинградских заводов Гавриил Сегаль добровольно вступил в ряды защитников города Ленина, – гласит подпись к фото, на которой – молодой мужчина в очках, с биноклем в руке и орденом Отечественной войны на груди. – В одном из боев храбрый воин заменил старшего командира, выбывшего из строя, и, несмотря на ранение, продолжал умело руководить боем».

ХЛЕБ ДЛЯ МАМЫ

– Когда началась война, отец по здоровью был освобожден от военной службы и как ценный специалист подлежал эвакуации на восток вместе с оборонным заводом, на котором работал мастером по оптическим прицелам, – рассказывает Валерий Гавриилович. – Тогда шла запись добровольцев в народное ополчение, а отвечал за эту работу мой папа – секретарь комсомольской организации цеха. Последнее, что он сделал на этом поприще, – самовольно записал себя в ополчение и ушел на фронт.

Сначала воевал вторым номером станкового пулемета, а когда первый номер был убит, занял его место. К декабрю 1941-го, когда в кровопролитных боях под Ленинградом перебили весь младший и средний комсостав, Сегаля назначили политруком, несмотря на отсутствие даже начальной военной подготовки.

Сын бережно хранит копию вырезки из военного номера «Ленинградской правды» с фотографией отца. Фото: Из семейного архива

Сын бережно хранит копию вырезки из военного номера «Ленинградской правды» с фотографией отца. Фото: Из семейного архива

В редкие увольнительные Гавриил Израилевич навещал родных, оставшихся в блокадном городе, и нес им сэкономленные армейские сухари. Но спасти их от голодной смерти, увы, не сумел.

– Я пришел в отделение милиции к опухшему от голода участковому и попросил похоронить мать, – рассказывал сыну отец. – Участковый еле слышно прошептал, что это невозможно из-за отсутствия людей и машины. Но когда я протянул ему буханку хлеба, что принес для мамы, он сразу ожил и отдал распоряжения о немедленном погребении.

Однажды сын спросил у отца, что было самым страшным во время блокады – обстрелы и бомбежки, холод или голод.

– Мы уже ничего не боялись. Никто не надеялся выжить, – отметил отец. – Но мы делали то, что от нас требовала обстановка.

В начале 1942-го на Волховском фронте начались тяжелые бои по прорыву блокады Ленинграда. В самом начале наступления Сегаль получил осколочное ранение в ногу, начала развиваться гангрена. Его доставили в военный госпиталь, развернутый в здании бывшей больницы Фореля, и поставили перед выбором: или ампутировать, или попытаться лечить гангрену с ничтожным шансом на выживание.

– Отец рискнул – и выиграл, – рассказывает Валерий Гавриилович. – А вместе с ним и я, ведь иначе мне бы просто не довелось появиться на свет.

ЛЮБИМЕЦ БОЙЦОВ

В Центральном архиве Минобороны сохранился документ, описывающий подвиг 25-летнего Сегаля, за который 3 февраля 1943-го его представили к ордену Отечественной войны:

«Полковой агитатор, любимец бойцов, их неизменный друг и наставник. 22 января 1943 года в бою в роще «Ландыш» (Кировский район Ленинградской области, братская могила. – Прим. ред.) был назначен заместителем командира 1 батальона по политчасти взамен выбывшего по ранению. Обстановка была сложной, так как противник начал контратаку с участием пяти танков и авиации. Товарищ Сегаль помог расставить силы и огневые средства, мобилизовал бойцов. Контратака была отбита, причем было подбито два вражеских танка и уничтожено свыше 100 гитлеровцев. В бою товарищ Сегаль был ранен, но не покинул боевого поста до полного отражения контратаки противника».

Валерий Сегаль. Фото: Из семейного архива

Валерий Сегаль. Фото: Из семейного архива

С начала 1944-го Сегаль в звании капитана уже воевал в составе гвардейской дивизии танковой армии маршала Рыбалко. 7 мая 1945-го, после тяжелейших боев под Берлином, армию Рыбалко бросили штурмовать Прагу. Город защищал гарнизон отборных эсесовцев.

– 11 мая пехотный батальон, которым командовал мой отец, окопался на подступах к высотке. Отец решил дождаться прибытия артиллерии, – рассказывает Валерий Гавриилович. – Но его сосед справа, тоже командир батальона, предложил совместными силами начать штурм немедленно: «Немцы деморализованы и сразу сдадутся». Услышав отказ, он обозвал отца трусом и повел своих людей в атаку. Батальон добежал до середины высоты и напоролся на шквальный огонь пулеметов. Погибли все! А через полчаса подоспела артиллерия, и после первого же залпа немцы выбросили белый флаг.

ЧАСЫ «ПОБЕДА»

Война принесла Сегалю множество наград: медали «За победу над Германией», «За боевые заслуги», «За освобождение Праги» и «За оборону Ленинграда», ордена Отечественной войны II степени и Красного Знамени. Но Победой его служба не ограничилась. Вскоре Гавриила Израилевича направили замполитом во Франкфурт-на-Одере. Там, в советской зоне оккупации Германии, Сегаль женился на той, кого любил еще со студенческой скамьи.

– Я с детства добивался внимания отца, но свободного времени у него было мало: после хрущевского сокращения политсостава армии он вернулся на свой завод, а вскоре у меня появилась сестренка, и отец переключился на нее, – вспоминает Валерий Сегаль. – Я ревновал и лишь много позже узнал от мамы о трагедии, что пришлось пережить папе. У него была любимая младшая сестра, которая в августе 1941 года вместе с родственницей эвакуировалась из Ленинграда на Кавказ. Они попали под немецкую оккупацию и погибли в газовой камере в лагере смерти...

Гавриил Израилевич скончался в 1998 году, ему был 81 год. Сыну достались его старенькие часы «Победа», которые последние 15 лет жизни отец не снимал с руки.

– Два раза в год – на день рождения отца 27 января, совпадающим с днем освобождения Ленинграда от фашистской блокады, и на 9 Мая – я завожу эти часы, – признается Валерий Сегаль. – Пытаюсь в их мерном тиканье разгадать тайну отцовского стойкости и благородства.

ДОСЛОВНО: О встрече с Кантарией

Летом 1987 года я был проездом в Москве и воспользовался случаем, чтобы посетить музей Советской Армии и осуществить мечту: повидать воочию Знамя Победы, которое было установлено на здании Рейхстага 30 апреля 1945 года. В музее к нашей группе экскурсантов подошел пожилой мужчина лет 65, атлетического телосложения, под два метра ростом, в котором один из молодых людей узнал Мелитона Кантарию.

Знамя Победы над рейхстагом. Фото: Евгений Халдей

Знамя Победы над рейхстагом. Фото: Евгений Халдей

Завязалась непринужденная беседа. И я даже отважился задать Герою вопрос, который мучил меня многие годы как фотографа-любителя: как военному фотокорреспонденту удалось сделать столь качественный снимок в условиях предельно задымленного пылающего Рейхстага?

Кантария сначала весело рассмеялся, а потом сказал:

– От густого дыма пожара даже пальцы на вытянутой руке было не разглядеть! Зато эту фотографию сделали лучшие профессионалы страны в студийных условиях в Москве, куда меня и Мишу Егорова в тот же день 30 апреля доставили на самолете по личному приказу Сталина! А ведь неплохо получилось: на весь мир прогремели.

(Валерий СЕГАЛЬ, подполковник спецсвязи в отставке)

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

В рубашке родился: Будущий моряк и поэт случайно спасся от снаряда в блокадном Ленинграде

В июне 1941-го Борису Тимофеевичу Окутину было четыре года. Отец ушел на войну добровольце, и в блокадном городе Борис остался вместе с мамой, которая работала на заводе. Вокруг грохотали снаряды, маленький Боря очень боялся, но все равно сам ходил в детский садик и возвращался домой (подробности)

Рекомендуемые