Санкт-Петербург
Коронавирус Covid-1914 марта 2021 10:56

«Коронавирус «съел» мышцы на ногах»: Жуткие истории петербуржцев, перенесших COVID-19 в тяжелой форме

Медики в один голос заявляют, что эпидемия еще не закончилось, а под угрозой может быть каждый из нас
Несмотря на то, что ситуация с эпидемией в Санкт-Петербурге стабилизировалась, сам по себе вирус никуда не делся.

Несмотря на то, что ситуация с эпидемией в Санкт-Петербурге стабилизировалась, сам по себе вирус никуда не делся.

Фото: Артем КИЛЬКИН

Несмотря на стабилизацию ситуации с эпидемией в Санкт-Петербурге, сам вирус никуда не делся. Он по-прежнему «ходит» по городу и заражает людей — и подчас это заражение может привести к очень тяжелым последствиям. «Комсомолка» собрала истории людей, которые, переболев COVID-19, буквально оказались на грани жизни и смерти.

«НОЧАМИ ПРОСЫПАЛАСЬ ОТ УДУШЬЯ»

Светлане Зарубиной 44 года. Она — врач-невролог из госпиталя для ветеранов войн и заболела еще в апреле. Болезнь, вспоминает Светлана, развивалась стремительно. Сначала подскочила температура — до 38,5 градусов. После открылся кашель. Светлану экстренно госпитализировали — сначала в сам госпиталь, потом в больницу имени Боткина — ставили капельницы, давали противовирусные препараты. Но ничего не помогало: заражение привело к развитию вирусной пневмонии, а она, начавшись с отдельных маленьких очажков, в конце концов захватила больше 95 % легочной ткани.

Специалисты уверяют: расслабляться еще слишком рано.

Фото: Артем КИЛЬКИН

- К счастью, мне удалось избежать подключения к аппарату ИВЛ, - признается наша собеседница. - Меня держали на кислородной поддержке — на специальном аппарате для неинвазивной вентиляции легких. Но, опять же, это мало что дало — уровень кислорода в крови постепенно падал, и в конце концов даже на маске он был около 70 %. Это критически мало.

В реанимации Светлана провела две недели. По ее словам, это время она помнит смутно: из-за постоянной гипоксии и препаратов сознание смазывалось, и дни становились похожи один на другой. Телефон у нее забрали, связи с родственниками - мужем и тремя детьми, самому младшему из которых на тот момент было всего четыре года — не было никакой; благо, с ними постоянно на контакте находились лечащие врачи. Среди ночи Светлана порой просыпалась от приступов удушья.

- Понимаете, на тот момент же еще очень мало знали об этой болезни, - рассказывает медик. - По сути, строго определенными были два факта — что она заразна, и что от нее часто умирают. Поэтому я в какой-то момент — когда уже оказалась в реанимации, когда стало ясно, что никакое лечение не помогает, и я все хуже и хуже дышу — подумала, что все. Что я уже не выживу. Уже почти опустила руки.

Светлана Зарубина во время первой волны оказалась в реанимации с поражением легких в 95 %. Фото: предоставлено героем публикации

Почему в ее случаи болезнь приняла такие тяжелые формы, Светлана не знает до сих пор. По ее словам, она до этого вообще практически никогда не болела — ни гриппом, ни даже банальной простудой.

- Возможно, именно это и сыграло свою роль, - рассуждает наша собеседница. - Иммунная система дала избыточный ответ, развился цитокиновый шторм. Но в любом случае это было очень страшно. Врагу такого нельзя пожелать.

Как бы то ни было, все обошлось: спустя две недели в реанимации Светлана неожиданно для всех (и для себя самой в первую очередь) пошла на поправку. Сейчас наша героиня уже полностью восстановилась и вновь вернулась на работу в госпиталь для ветеранов войн. Но пережитое во время первой волны, признается она, ей уже вряд ли удастся когда-нибудь забыть.

«СПАСЛО ЧУДО»

Своя история «знакомства» с «ковидом» у главного внештатного детского кардиолога Санкт-Петербурга, профессора Андрея Адрианова. К нему болезнь пришла в ноябре прошлого года. По словам Адрианова, вирус в семью принесла его супруга — тоже доктор, во время первой и второй волн эпидемии активно работавшая с «коронавирусными» больными.

- У меня вскоре после заражения начались дикие боли, - вспоминает наш собеседник. - Я человек достаточно спортивный, прекрасно знаю, что такое крепатура, но такого я в жизни не испытывал. Было стойкое ощущение, что болела каждая мышца. Настоящая мука — другого слова не подобрать.

Поначалу Андрея Викторовича оставили болеть на дому, в «амбулаторном» режиме. Но болезнь, несмотря на то, что мужчина регулярно принимал противовирусные и пил витамины, стремительно прогрессировала. В какой-то момент к жутким болям добавилась слабость — Адрианов вспоминает, как он, забирая пакет с лекарствами, переданный сыном (для безопасности тот оставил пакет на лавочке у подъезда), едва-едва смог подняться по лестнице на свой этаж.

Андрей Адрианов признается: после коронавируса он не может до конца восстановиться вот уже больше четырех месяцев. Фото: предоставлено героем публикации

- В конце концов я не вытерпел и вызвал скорую, - рассказывает медик. - Меня еще раз осмотрели и увезли в больницу имени Боткина. Положили в двухместный бокс. Поначалу все складывалось вроде бы относительно благополучно, но спустя буквально пару дней я в какой-то момент почувствовал, что теряю сознание. Сосед по боксу вызвал врачей, и меня перевели в реанимацию.

На тот момент у Адрианова развилось поражение 80 % легочной ткани, стремительно падал уровень кислорода в крови. Тем не менее к аппарату ИВЛ его подключать не стали — решили дать организму возможность побороться с болезнью самостоятельно и ограничились кислородной поддержкой.

- Вы знаете, удивительное дело, но страха смерти я в тот момент не испытывал, - признается медик. - А вот мои родные все это время сходили с ума. Им говорили, что никаких прогнозов по моему состоянию не дают, а в какой-то момент и вовсе сказали готовиться к худшему.

Самому же Адрианову по-настоящему страшно стало только один раз: когда однажды, поправляя одеяло, он случайно увидел свои ноги.

- Оказалось, что коронавирус вызвал цитолиз — разрушение клеток мышечных тканей, - рассказывает наш собеседник. - И у меня ниже пояса в буквально смысле слова «сошли» все мышцы. Остались только кости, обтянутые почерневшей кожей. Вот такого я ни разу в жизни не видел и не испытывал.

Тем не менее, как и в случае со Светланой Зарубиной, болезнь в конце концов отступила. Как и почему — до сих пор никто не может понять. Сам Андрей Андрианов полагает, что это случилось не иначе как благодаря божественному проведению — чуду, проще говоря.

- Я не раз задавался вопросом, почему в моем случае все приняло такие опасные формы, - отмечает доктор. - Моя жена, например, у которой сахарный диабет, перенесла COVID-19 как обыкновенную простуду. А я чуть не погиб. Но потом я бросил это дело — все-таки это очень индивидуальное явление. Никто и никогда не знает, как он заразится, как он это все перенесет, выкарабкается ли или нет. Я, например, до сих пор толком не могу восстановиться. Из больницы меня выписали в конце ноября, но я только в начале этой недели начал самостоятельно тренироваться ходить по лестнице. На улице не был еще ни разу.

Спасением от нового скачка заболеваемости должна стать массовая вакцинация.

Фото: Артем КИЛЬКИН

«ПОСЛЕ РЕАНИМАЦИИ БЫЛ УВЕРЕН, ЧТО ПОПАЛ В АВАРИЮ»

Одним словом, коронавирус на всех действует по-разному - и нет никаких гарантий, что человек, каким бы он ни был спортивным и здоровым, перенесет его без трагических последствий.

- Одним из самых сложных пациентов у нас был молодой 40-летний мужчина, спортсмен и мотоциклист, который сразу после поступления попал в отделение реанимации, - вспоминает врач-инфекционист больницы имени Боткина Дарья Авдошина. – Это было самое начало пандемии – март 2020 года. У него развилось обширное поражение легочной ткани, он больше месяца провел на ИВЛ. Когда он очнулся и попал к нам на отделение, то он даже не понимал, что с ним произошло, и из-за чего он оказался в больнице - думал, что попал в аварию на мотоцикле.

С мотоциклистом, отмечает Авдошина, инфекционное отделение поддерживает связь до сих пор. Несмотря на то, что с момента его госпитализации прошел уже год, он до сих пор так толком и не восстановился: почти вернулся к повседневной жизни, но все равно требует реабилитационной и психологической поддержки.

Все наши собеседники признаются: если бы на тот момент была доступна вакцина - укололись бы, не задумываясь. К счастью, сейчас такая возможность есть у любого желающего - в Санкт-Петербурге суммарно работает более 130 прививочных пунктов. Медики в один голос предупреждают: эпидемия не закончилась, ничего еще не закончилось. И расслабляться сейчас и пренебрегать вакцинацией слишком опасно - последствия могут быть очень тяжелыми как для каждого отдельно взятого человека, так и для города в целом.