Премия Рунета-2020
Санкт-Петербург
+19°
Boom metrics
Здоровье14 марта 2021 7:56

«Коронавирус «съел» мышцы на ногах»: Жуткие истории петербуржцев, перенесших COVID-19 в тяжелой форме

Медики в один голос заявляют, что эпидемия еще не закончилось, а под угрозой может быть каждый из нас
Несмотря на то, что ситуация с эпидемией в Санкт-Петербурге стабилизировалась, сам по себе вирус никуда не делся.

Несмотря на то, что ситуация с эпидемией в Санкт-Петербурге стабилизировалась, сам по себе вирус никуда не делся.

Фото: Артем КИЛЬКИН

Несмотря на стабилизацию ситуации с эпидемией в Санкт-Петербурге, сам вирус никуда не делся. Он по-прежнему «ходит» по городу и заражает людей — и подчас это заражение может привести к очень тяжелым последствиям. «Комсомолка» собрала истории людей, которые, переболев COVID-19, буквально оказались на грани жизни и смерти.

«НОЧАМИ ПРОСЫПАЛАСЬ ОТ УДУШЬЯ»

Светлане Зарубиной 44 года. Она — врач-невролог из госпиталя для ветеранов войн и заболела еще в апреле. Болезнь, вспоминает Светлана, развивалась стремительно. Сначала подскочила температура — до 38,5 градусов. После открылся кашель. Светлану экстренно госпитализировали — сначала в сам госпиталь, потом в больницу имени Боткина — ставили капельницы, давали противовирусные препараты. Но ничего не помогало: заражение привело к развитию вирусной пневмонии, а она, начавшись с отдельных маленьких очажков, в конце концов захватила больше 95 % легочной ткани.

Специалисты уверяют: расслабляться еще слишком рано.

Специалисты уверяют: расслабляться еще слишком рано.

Фото: Артем КИЛЬКИН

- К счастью, мне удалось избежать подключения к аппарату ИВЛ, - признается наша собеседница. - Меня держали на кислородной поддержке — на специальном аппарате для неинвазивной вентиляции легких. Но, опять же, это мало что дало — уровень кислорода в крови постепенно падал, и в конце концов даже на маске он был около 70 %. Это критически мало.

В реанимации Светлана провела две недели. По ее словам, это время она помнит смутно: из-за постоянной гипоксии и препаратов сознание смазывалось, и дни становились похожи один на другой. Телефон у нее забрали, связи с родственниками - мужем и тремя детьми, самому младшему из которых на тот момент было всего четыре года — не было никакой; благо, с ними постоянно на контакте находились лечащие врачи. Среди ночи Светлана порой просыпалась от приступов удушья.

- Понимаете, на тот момент же еще очень мало знали об этой болезни, - рассказывает медик. - По сути, строго определенными были два факта — что она заразна, и что от нее часто умирают. Поэтому я в какой-то момент — когда уже оказалась в реанимации, когда стало ясно, что никакое лечение не помогает, и я все хуже и хуже дышу — подумала, что все. Что я уже не выживу. Уже почти опустила руки.

Светлана Зарубина во время первой волны оказалась в реанимации с поражением легких в 95 %. Фото: предоставлено героем публикации

Светлана Зарубина во время первой волны оказалась в реанимации с поражением легких в 95 %. Фото: предоставлено героем публикации

Почему в ее случаи болезнь приняла такие тяжелые формы, Светлана не знает до сих пор. По ее словам, она до этого вообще практически никогда не болела — ни гриппом, ни даже банальной простудой.

- Возможно, именно это и сыграло свою роль, - рассуждает наша собеседница. - Иммунная система дала избыточный ответ, развился цитокиновый шторм. Но в любом случае это было очень страшно. Врагу такого нельзя пожелать.

Как бы то ни было, все обошлось: спустя две недели в реанимации Светлана неожиданно для всех (и для себя самой в первую очередь) пошла на поправку. Сейчас наша героиня уже полностью восстановилась и вновь вернулась на работу в госпиталь для ветеранов войн. Но пережитое во время первой волны, признается она, ей уже вряд ли удастся когда-нибудь забыть.

«СПАСЛО ЧУДО»

Своя история «знакомства» с «ковидом» у главного внештатного детского кардиолога Санкт-Петербурга, профессора Андрея Адрианова. К нему болезнь пришла в ноябре прошлого года. По словам Адрианова, вирус в семью принесла его супруга — тоже доктор, во время первой и второй волн эпидемии активно работавшая с «коронавирусными» больными.

- У меня вскоре после заражения начались дикие боли, - вспоминает наш собеседник. - Я человек достаточно спортивный, прекрасно знаю, что такое крепатура, но такого я в жизни не испытывал. Было стойкое ощущение, что болела каждая мышца. Настоящая мука — другого слова не подобрать.

Поначалу Андрея Викторовича оставили болеть на дому, в «амбулаторном» режиме. Но болезнь, несмотря на то, что мужчина регулярно принимал противовирусные и пил витамины, стремительно прогрессировала. В какой-то момент к жутким болям добавилась слабость — Адрианов вспоминает, как он, забирая пакет с лекарствами, переданный сыном (для безопасности тот оставил пакет на лавочке у подъезда), едва-едва смог подняться по лестнице на свой этаж.

Андрей Адрианов признается: после коронавируса он не может до конца восстановиться вот уже больше четырех месяцев. Фото: предоставлено героем публикации

Андрей Адрианов признается: после коронавируса он не может до конца восстановиться вот уже больше четырех месяцев. Фото: предоставлено героем публикации

- В конце концов я не вытерпел и вызвал скорую, - рассказывает медик. - Меня еще раз осмотрели и увезли в больницу имени Боткина. Положили в двухместный бокс. Поначалу все складывалось вроде бы относительно благополучно, но спустя буквально пару дней я в какой-то момент почувствовал, что теряю сознание. Сосед по боксу вызвал врачей, и меня перевели в реанимацию.

На тот момент у Адрианова развилось поражение 80 % легочной ткани, стремительно падал уровень кислорода в крови. Тем не менее к аппарату ИВЛ его подключать не стали — решили дать организму возможность побороться с болезнью самостоятельно и ограничились кислородной поддержкой.

- Вы знаете, удивительное дело, но страха смерти я в тот момент не испытывал, - признается медик. - А вот мои родные все это время сходили с ума. Им говорили, что никаких прогнозов по моему состоянию не дают, а в какой-то момент и вовсе сказали готовиться к худшему.

Самому же Адрианову по-настоящему страшно стало только один раз: когда однажды, поправляя одеяло, он случайно увидел свои ноги.

- Оказалось, что коронавирус вызвал цитолиз — разрушение клеток мышечных тканей, - рассказывает наш собеседник. - И у меня ниже пояса в буквально смысле слова «сошли» все мышцы. Остались только кости, обтянутые почерневшей кожей. Вот такого я ни разу в жизни не видел и не испытывал.

Тем не менее, как и в случае со Светланой Зарубиной, болезнь в конце концов отступила. Как и почему — до сих пор никто не может понять. Сам Андрей Андрианов полагает, что это случилось не иначе как благодаря божественному проведению — чуду, проще говоря.

- Я не раз задавался вопросом, почему в моем случае все приняло такие опасные формы, - отмечает доктор. - Моя жена, например, у которой сахарный диабет, перенесла COVID-19 как обыкновенную простуду. А я чуть не погиб. Но потом я бросил это дело — все-таки это очень индивидуальное явление. Никто и никогда не знает, как он заразится, как он это все перенесет, выкарабкается ли или нет. Я, например, до сих пор толком не могу восстановиться. Из больницы меня выписали в конце ноября, но я только в начале этой недели начал самостоятельно тренироваться ходить по лестнице. На улице не был еще ни разу.

Спасением от нового скачка заболеваемости должна стать массовая вакцинация.

Спасением от нового скачка заболеваемости должна стать массовая вакцинация.

Фото: Артем КИЛЬКИН

«ПОСЛЕ РЕАНИМАЦИИ БЫЛ УВЕРЕН, ЧТО ПОПАЛ В АВАРИЮ»

Одним словом, коронавирус на всех действует по-разному - и нет никаких гарантий, что человек, каким бы он ни был спортивным и здоровым, перенесет его без трагических последствий.

- Одним из самых сложных пациентов у нас был молодой 40-летний мужчина, спортсмен и мотоциклист, который сразу после поступления попал в отделение реанимации, - вспоминает врач-инфекционист больницы имени Боткина Дарья Авдошина. – Это было самое начало пандемии – март 2020 года. У него развилось обширное поражение легочной ткани, он больше месяца провел на ИВЛ. Когда он очнулся и попал к нам на отделение, то он даже не понимал, что с ним произошло, и из-за чего он оказался в больнице - думал, что попал в аварию на мотоцикле.

С мотоциклистом, отмечает Авдошина, инфекционное отделение поддерживает связь до сих пор. Несмотря на то, что с момента его госпитализации прошел уже год, он до сих пор так толком и не восстановился: почти вернулся к повседневной жизни, но все равно требует реабилитационной и психологической поддержки.

Все наши собеседники признаются: если бы на тот момент была доступна вакцина - укололись бы, не задумываясь. К счастью, сейчас такая возможность есть у любого желающего - в Санкт-Петербурге суммарно работает более 130 прививочных пунктов. Медики в один голос предупреждают: эпидемия не закончилась, ничего еще не закончилось. И расслабляться сейчас и пренебрегать вакцинацией слишком опасно - последствия могут быть очень тяжелыми как для каждого отдельно взятого человека, так и для города в целом.