Клинический случай. Правда ли заразные пациенты сбегают из тубдиспансера №1 в Петербурге из-за нечеловеческих условий

Горожан беспокоят инфицированные пациенты, которые свободно покидают палаты, чтобы сходить в ближайший магазин.

Фото: Юлия ПЫХАЛОВА. Перейти в Фотобанк КП

Жители Московского района жалуются на противотуберкулезный диспансер № 1 на Звездной улице, 12. Горожан беспокоят инфицированные пациенты, которые свободно покидают палаты, чтобы сходить в ближайший магазин. Почти ежедневно они перелезали через забор, частенько можно было увидеть, как они общаются со знакомыми «на воле» через решетку и принимают передачки.

Сейчас вдоль забора натянута колючая проволока, а пациентов не выпускают на свежий воздух совсем. Но проблема только усугубляется: пациенты просто сбегают из диспансера, отказываются от лечения или пытаются перевестись в другое место либо же продолжают вылазки по ночам. Ведь никто здесь не подписывался на «тюремный срок».

- Под предлогом ковида пациентам запрещают прогулки и встречи с родственниками, а ведь люди проводят на лечении полтора года и больше! Даже в тюрьмах разрешены свидания и можно ходить по внутреннему двору. Получается, людей без какого-либо приговора содержат в худших условиях, чем там, - рассказывает председатель Межрегиональной общественной организации по защите прав и социальной адаптации инвалидов туберкулеза Никита Ковшиков.

Вдоль забора натянута колючая проволока.

Фото: Юлия ПЫХАЛОВА. Перейти в Фотобанк КП

По данным общественников, пациенты вынуждены добывать «на воле» средства первой необходимости: хорошее мыло, станки для бритья и другие средства гигиены, презервативы. И любимую еду. Конечно, есть и те, кто решается на побег за запрещенкой - алкоголем, даже наркотиками.

- Конечно, не все пациенты диспансера наркоманы. Но раз вы не можете справиться с ними, так отделите их от остальных, - рассуждает Ковшиков. - Было бы справедливо создать разный режим контроля для наркозависимых и обычных пациентов, которые страдают и от них, и от тюремных условий.

Специалист отмечает, что с жалобами к общественникам часто обращались молодые женщины, которые оказались в диспансере впервые. Они шокированы условиями в нем и тесным соседством с наркозависимыми. В других тубдиспансерах условия лучше, уверены активисты.

Омбудсмен по правам человека инспектировала городской противотуберкулезный диспансер № 1 одновременно с жалобой на него. Она не нашла нарушений и выразила веру в будущий ремонт. Пациентов в отчете Светлана Агапитова называет так: «Движимые желанием раздобыть алкоголь и прочие вещества». Разумеется, ограничение свободы их передвижения необходимо, чтобы защитить остальных. Как иначе?

КСТАТИ

В январе правозащитники обратились к омбудсмену по правам человека в Санкт-Петербурге Светлане Агапитовой. На основе порядка 20 коллективных жалоб от пациентов диспансера составили одну. Среди главных проблем:

По данным общественников, пациенты вынуждены добывать «на воле» средства первой необходимости.

Фото: Юлия ПЫХАЛОВА. Перейти в Фотобанк КП

- госпитализация пациентов против их воли (людей направляют в этот диспансер вопреки маршрутизации, например, из северных районов города, где есть другая профильная больница)

- применение физической силы (при досмотре вещей)

- пациенты с открытой и закрытой формами туберкулеза пересекаются (например, пользуются общим душем)

- отсутствует доступ к базовым бытовым условиям (нет возможности подстричься и получить необходимое из магазина).

ОФИЦИАЛЬНО

В Комитете по здравоохранению Петербурга с претензиями не согласны. Больше того, в Смольном подчеркивают, что администрация больницы регулярно проводит встречи с пациентами, на которых можно обсудить любые проблемы.

- Принудительная госпитализация осуществляется исключительно по решению суда, - сообщают в Комздраве. - Маршрутизация соблюдается. Потоки пациентов жестко разделены. Да, охрана осматривает все принесенные продукты, но это происходит, потому что для больных туберкулезом предусмотрена диета, и питание должно ей соответствовать.

Выход на улицу и свидания с родственниками действительно запрещены. Впрочем, в тюрьмах в COVID-19 тоже.