Как «Петр Первый» помог Сталину и чуть не сгубил Николая Симонова

Источник: Предоставлено киностудией «Ленфильм»

Киноэпопею про жизнь и свершения первого русского императора режиссер Владимир Петров задумал практически сразу после того, как предыдущая его работа - «Гроза» по одноименной пьесе Островского - получила колоссальный успех и признание и была удостоена звания одного из лучших фильмов на втором Международном кинофестивале в Венеции. За основу новой картины решено было взять пьесу «На дыбе» Алексея Толстого - автора «Аэлиты» и «Гиперболоида инженера Гарина». Самого писателя пригласили на роль сценариста.

26-Й ПОТРЕТ ИМПЕРАТОРА

Работа закипела - и почти сразу остановилась.

«Наиболее принципиальные и ожесточенные споры рождались вокруг самого образа Петра, - вспоминал Толстой. - Множество всевозможных штатных «теоретиков» от кино обрушили на нас самые разноречивые требования. Вихляющийся, истеричный Петр, которого нам навязывали, никак не совпадал с нашими замыслами. От нас требовали, чтобы мы показали конечную неудачу, провал всей преобразовательной деятельности Петра».

Лента Владимира Петрова стала для «Ленфильма» самой сложной и дорогой. Источник: Предоставлено киностудией «Ленфильм»

Споры прекратились только после личного вмешательства Сталина - он одобрил идею авторов и задуманный ими образ Петра, после чего работы над картиной возобновились с удвоенной энергией.

- Это может показаться странным - все-таки СССР старался всеми силами отходить от наследия имперской России и прославления ее героев, - объясняет историк кино, драматург и режиссер, Заслуженный работник культуры России Александр Поздняков. - Но дело в том, что образ Петра в этом фильме очень сильно перекликается с образом самого Сталина - мудрый вождь, принимающий тяжелые, но важные решения, ни перед чем не останавливающийся ради блага своего народа.

Еще интереснее вышло с поисками актера на главную роль, доставшуюся в итоге Николаю Симонову - капитану Жихареву из прогремевшего на весь Союз тремя годами ранее первого советского вестерна «Чапаев». С царевичем Алексеем Петровичем, Екатериной Второй, Меншиковым, Шереметевым и прочими проблем не возникло - кандидатуры для их воплощения были подобраны и утверждены в кратчайшие сроки. А вот с самим Петром все не ладилось.

«Между прочим, я узнал, что кандидатов на роль Петра - их было человек 12-15 - подгоняли по гриму к висевшим портретам, и некоторые даже были очень похожи, - вспоминал актер Михаил Жаров, сыгравший в картине светлейшего князя Александра Меншикова. - Но Алексей Николаевич, как только увидел пробу Симонова, воскликнул: «Вот это Петр! Не правда ли? Ну, конечно, он!.. Утверждаю!..»

Екатерину Первую сыграла Алла Тарасова. Источник: Предоставлено киностудией «Ленфильм»

Такое решение Толстого удивило консультантов фильма. Но когда один из них попытался возразить, что Симонов не похож ни на один из 25-ти сохранившихся на тот момент портретов Петра, Толстой только отмахнулся и заявил, что Симонов сыграет императора «настолько ярко и интересно», что сам станет 26-м портретом.

Забегая вперед - так и вышло. Хотя над внешностью киноимператора пришлось основательно поработать. Симонову подбрили лоб, чтобы сделать его выше, изготовили накладные усы. А в сапоги актеру, который на целых 22 сантиметра не дотягивал до петровского роста, пришлось вставлять специальные деревянные танкетки.

Но все старания того стоили. Игру Симонова все единогласно признали блестящей, а сам он получил за роль первого русского императора Сталинскую премию. Советский театровед, критик и педагог Сергей Цимбал в 1973 году написал, что Симонову удалось создать на удивление яркий и достоверный образ царя-плотника - не безусловного героя, не анекдотичного дебошира, а настоящего человека со своими мыслями, целями и страстями.

«КАК ШЕВЕЛИТ УСАМИ! УБЬЕТ!»

А еще Симонов так вошел в роль, что нередко попросту пугал товарищей по съемочной площадке своим темпераментом. Михаил Жаров, например, вспоминал, что упросил Владимира Петрова снимать сцену, в которой Петр бьет Меншикова, покадрово: отдельно замах, отдельно кулак у лица, отдельно падение. Потому что увидел, как Симонов, готовясь к работе, шевелит накладными усами - «нагоняет темперамент» - и побоялся, что раздухарившийся актер его попросту убьет.

Правда, для самого Симонова титаническая работа над ролью не прошла даром. По словам Цимбала, после выхода фильма на экран и огромного успеха, который этому сопутствовал, в актерской карьере Симонова, вопреки ожиданиям, начался резкий спад.

«Ролей, которые в такой же степени отвечали бы его артистическим данным и внутренним возможностям, у него не оказалось, - констатирует критик. - Лишенный возможности показать в своих ролях это великое и редкое, связанный слишком обыденным и приземленным существованием своего героя, Симонов как будто бы тускнел, переставал быть самим собой, превращался в свое безжизненное и бесцветное подобие».

Нелегко дался «Петр Первый» и исполнителю роли Меншикова, актеру Михаилу Жарову. Только если Симонова подкосило величие сыгранной роли, то Жарова до слез и сердечных болей довели… кинопробы. В своих мемуарах он вспоминал, что, посмотрев на себя в образе светлейшего князя, попросил режиссера Владимира Петрова отдать ему запись, чтобы ее сжечь - чтобы никто и никогда больше «не увидел этого позора».

Артист так вошел в роль, что нередко пугал товарищей по съемочной площадке своим темпераментом. Источник: Предоставлено киностудией «Ленфильм»

«Потух свет в зале, и на экране, во всю его длину и ширину, появилось лицо. Нет! Лицом это назвать было нельзя - появилось что-то крупное, круглое с дырочками, которые высовывалось из чего-то, что напоминало куст! Ужас! - пишет Жаров. - Я подумал, что сниматься не только в роли Меншикова, но и в какой-либо другой я больше никогда не буду».

Художественный совет Жарова разругал и роль ему не отдал. Зато сам Алексей Толстой от увиденного остался в чистом восторге: он заявил, что «вот так получается, если напялить на русскую голову французский парик», само зрелище назвал великолепным и вступил по поводу Жарова в перепалку с членами худсовета. Последние, по словам Владимира Петрова, в итоге капитулировали, а Жарова Толстой взял под опеку.

НОЧЕВКА ВО ДВОРЦЕ

Работы велись на студии «Ленфильм» - сам Алексей Толстой писал, что она была «одной из лучших, если не единственной, где творческая и производственная жизнь била ключом». «Петр Первый» должен был стать для нее самой большой, сложной и дорогой картиной. Михаил Жаров вспоминал, что во время первого визита к режиссеру Владимиру Петрову застал того сидящим в окружении портретов самого императора, «ни один из которых не был похож на другой, за исключением одного - усов». А вокруг…

«Вокруг кабинета режиссера расположились комнаты группы, - писал актер в мемуарах. - Количество комнат и состав группы говорили, что такой картины по масштабу работы и размаху организации на студии еще не было. Комнаты были заполнены всевозможными книгами, рисунками, эскизами художников, подлинными вещами петровской эпохи и орденами, взятыми из музея. Оружие валялось на столах, у стены стояли мушкеты. Со всего снимали образцы для передачи в пошивочные, гримерные и бутафорские цехи. Все требовалось для картины в сотнях и тысячах штук».

С размахом подошли и к декорациям. Под Ленинградом, в Озерках, - тогда они еще считались загородным районом - построили в натуральную величину крепостные ворота, стены и башню города Нарвы, а в батальных сценах принимали участие десятки «драгунских соединений», по которым вела огонь почти настоящая пушечная артиллерия - правда, конечно, бутафорскими ядрами. Сами актеры учились ездить на лошадях и фехтовать. А кое-кто входил в образ и более экзотическими способами.

Жарову - Меншикову, например, Алексей Толстой посоветовал переночевать разок в Путевом дворце Петра в Летнем саду, чтобы «прочувствовать аромат петровской эпохи». И не просто переночевать, а в полном костюме. Жаров согласился. Во дворец его отвезли прямо со съемок, поселили в одной из комнат, выдали тулуп, нехитрый ужин и немного алкоголя в аутентичной стеклянной бутылке. Вскорости к Жарову должен был присоединиться еще и Симонов, но его то ли не предупредили, то ли еще что-то случилось, но во дворце он так и не появился. А вот на самого Жарова ночевка в государевых палатах произвела огромное впечатление.

В Озерках построили целый город декораций, а в батальных сценах участвовала почти настоящая пушечная артиллерия. Источник: Предоставлено киностудией «Ленфильм»

«Передо мной (из окна. - Прим. ред.) открывался фантастический вид на Неву, Петропавловскую крепость и дальше на Крестовский остров, - писал Жаров. - В этом районе Ленинград неповторим: утром он как нежный акварельный рисунок - все тона голубовато-розовые, днем они совсем другие - новые, яркие краски и резкие светотени ломают линии строений, придавая им причудливые ракурсы. А красавица Нева как-то особенно мощно и мятежно катит свои волны. Вечером это вновь тихий, прозрачный, романтический, нереальной красоты град».

Публика старания творческий группы оценила высоко: во время показа первой серии эпопеи залы в кинотеатрах были переполнены, Жаров, Симонов и Петров получили Сталинские премии, а в одной из газет написали, что «Петр Первый» стал первым советским фильмом, который посмотрел президент США Теодор Рузвельт.

В последующие годы, впрочем, картину постигло немало бед: за время войны она была утрачена и восстановлена только почти тридцать лет спустя, в 1965-м. Причем восстанавливали ее по кусочкам, по мере того, как находили все новый и новый материал. Поэтому первой вышла сильно сокращенная и перемонтированная версия, и только позднее на экраны вернулась настоящая.

КСТАТИ

Изначально, по воспоминаниям Владимира Петрова, фильм должен был стать не двух-, а трехсерийным и выйти в прокат на русском, французском и английском языках. Однако при согласовании задач и работ с иностранными коллегами возникли сложности, и от многоязычия решили отказаться, а съемки первой серии, повествующей о юности будущего императора, отменить.

А В ЭТО ВРЕМЯ

Кино-Петр не первый

Двухсерийный фильм 1937-1938 годов не первое появление Петра на российских киноэкранах. За двадцать с лишним лет до этого, в 1910 году, еще в Российской империи и на заре кинематографа, в прокат вышла немая черно-белая картина «Петр Великий», иначе названная «Жизнь и смерть Петра Великого». Появившийся в том же 1910 году «Кине-журнал», посвященный кинематографу, выдал ему хвалебную рецензию:

«Петр Великий» фирмы «Братья Пате» прошел в небывалом до сих пор в России тираже. Это первая картина на русском рынке из русской жизни, побившая рекорд успеха качеством и количеством. В лучших театрах провинции картина повторяется по желанию публики. Нам весьма приятно отметить крупный успех этой ленты, и мы рады за успех русской кинематографии».

С фильмом, кстати, можно ознакомиться и сейчас, но не целиком: от него остался лишь отрывок продолжительностью девять с половиной минут.

А ЕЩЕ БЫЛ СЛУЧАЙ

Государь на вторых ролях

К образу Петра российский кинематограф после великолепной дилогии Петрова обращался еще не раз. На студии «Ленфильм» в 1972 году сняли музыкальную картину «Табачный капитан». В отличие от эпопеи 1937-1938 годов, это была не историческая эпопея, а легкий развлекательный фильм. Главным его героем сделали не самого императора, а выдуманного (хоть и имеющего реальный прототип) крепостного холопа Ивана, который преуспевает в морских науках лучше и быстрее своего господина - нерадивого боярского сына Антона Свиньина.

Но есть у двух картин и нечто общее. «Табачного капитана», как и «Петра Первого», сняли по театральной пьесе - одноименному произведению Николая Адуева. Впервые спектакль по этой пьесе прошел за тридцать лет до выхода фильма на телеэкраны, в 1942 году, в Новокузнецке.