Секретные реставрационные мастерские Музея истории Петербурга на один день открылись для горожан

Самые старые произведения искусства здесь - родом из XVIII века. Все они хранятся в фонде музея.

Фото: Юлия ПЫХАЛОВА. Перейти в Фотобанк КП

Есть в Петропавловской крепости уголки, куда заказан путь простым посетителям. Там произведения искусства берут прямо в руки, а не прячут под рамами и стеклом. Но раз в год и гостям Заячьего острова дают добро на вход в эти секретные локации – реставрационные мастерские Музея истории Санкт-Петербурга. Заведует эксклюзивными визитами экскурсионный проект «Открытый город», который ежегодно участвует в «Неделе реставрации». Добрую традицию завел местный Союз реставраторов при поддержке КГИОП несколько лет назад. Накануне 1 июля, Дня реставратора, всем желающим показывают изнутри кропотливый процесс восстановления произведений искусств и архитектуры. «Комсомолка» заглянула в мастерские вместе с горожанами.

ФАРФОРОВАЯ «ОПЕРАЦИОННАЯ»

Свежий вид мировым шедеврам возвращают сразу в шести «закулисьях»: в одном обновляют живопись и графику, в другом – фарфор, стекло и керамику, в оставшихся – кожу, ткань, мебель, металл. Первые мастерские в музее создали в 1980 году, с тех пор в них чинят шедевры из фонда самого музея. Самые старые предметы – родом из XVIII века. Приглашение на искусный ремонт картине, вазе или скульптуре могут дать в двух случаях: предмету пора готовиться к тематической выставке или же хранители фонда заметили, что он в плохом состоянии.

Мелкие детали на этой старинной раме для зеркала были утеряны. Реставратор изготавливает их точнейшие копии вручную.

Фото: Юлия ПЫХАЛОВА. Перейти в Фотобанк КП

В фарфоро-керамической мастерской прохладно. Реставратор по имени Игорь корпит над цветастой фарфоровой рамой для зеркала – ее потрепало время. Кусочки декоративных цветов и узоров кое-где отбились и потерялись, потускнели.

- Зеркало абсолютно целое, его только прикрыли от краски. Раму разобрать почти невозможно, приходится делать опалубку для формовки деталей. Цветочки придется формовать, их много утратилось целиком. Долепливаешь на раму, шлифуешь и тонируешь. Цветки тоненькие, чуть что надламывается – работа заново начинается. Я начал эту раму две недели назад, придется потрудиться до конца августа, - поделился специалист.

Реставратор демонстрирует еще и несколько старинных тарелочек и чернильницу в виде мальчика с дудкой – ни одной былой трещины на них не видно. Утерянные элементы кропотливо восстанавливали в том числе по фотографиям.

Над рамой реставратор будет трудиться два месяца. А перед ней специалист вернул к жизни чернильницу в виде мальчика - ни одной былой трещинки теперь не видно.

Фото: Юлия ПЫХАЛОВА. Перейти в Фотобанк КП

КАЖДОЙ КАРТИНЕ – СВОЙ ПОДХОД

В двух соседних кабинетах лежат на «операциях» картины XIX-XX веков: несколько портретов, пейзажи. Но попадают к специалистам не только холсты, здесь работают также с деревянными иконами и предметами на разных основах: металле, бумаге, картоне. Попадался реставраторам даже перламутр. Главная задача специалистов здесь – понять структуру произведения и найти причину повреждений.

- Самая частая проблема – несоблюдение температурно-влажностного режима. Холст ведь как тряпочка, может усаживаться или растягиваться, красочный слой начинает «гулять», трескаться, отставать, - говорит реставратор Надежда. - Каждая картина – как пациент, к которому нужен свой подход. Нельзя поголовно все «лечить» одним и тем же. Даже полотна одного художника на одинаковых холстах по-разному себя ведут – бытование накладывает свой отпечаток.

В мастерской живописи и графики возвращают свежий вид портретам, пейзажам, иконам. Работа занимает от месяца до нескольких лет.

Фото: Юлия ПЫХАЛОВА. Перейти в Фотобанк КП

Реставраторы чинят картинам не только красочный слой, но и холст, рамы, порвавшиеся нитки и заржавевшие гвоздики. В работе с красочным слоем специалисты ювелирно счищают старые слои лака и загрязнения, закрашивают белые пятна. В работе экспертам здорово помогает обычный свет и ультрафиолет. Под первым можно визуально исследовать картину под всевозможными углами, под вторым – увидеть разные слои красок и лаков, поскольку каждый светится своим оттенком. Ультрафиолет раскрывает даже темперамент художника – под ним видно, сколько раз перерисовывался и закрашивался тот или иной участок полотна. Так специалисты понимают, какой кусочек картины можно безопасно зачистить от старого покрытия, а с каким нужно быть предельно осторожным.

С некоторыми «пациентами» специалисты справляются за месяц, некоторые требуют труда годами. Кстати, каждому пролеченному предмету дают немного отдохнуть после работ – понаблюдать, как он себя поведет.

Работать приходится и с маленькими, и с большими "пациентами". К каждому, конечно, находят свой подход.

Фото: Юлия ПЫХАЛОВА. Перейти в Фотобанк КП

КОНКРЕТНО

Петербургскую реставрационную школу считают одной из лучших в России, она начала свою работу 1 июля 1945 года. Руками городских специалистов восстановили Петергоф, Павловск, Гатчину, Царское село, Янтарную комнату в Екатерининском дворце.