«Моя жизнь – приключенческий роман»: Вспоминаем ветерана Великой Отечественной войны, профессора Михаила Боброва

Михаила Боброва нет с нами уже шесть лет. Фото: предоставлено "КП"

Говорят, человек жив, пока жива память о нем. Михаила Михайловича Боброва нет с нами уже шесть лет, но его имя навсегда вписано в историю Северной столицы. Почетный гражданин Петербурга, участник Великой Отечественной войны и обороны Ленинграда, заслуженный тренер России, воспитавший призеров олимпиад, профессор, завкафедрой физвоспитания СПбГУП, альпинист, путешественник. Он прожил очень непростую, но такую интересную жизнь, что стал настоящей легендой, ярким маяком для многих поколений петербуржцев. 23 года и до последнего дня работал в университете, читал лекции студентам.

ТАКИЕ РАЗНЫЕ РАССВЕТЫ И ЗАКАТЫ

Михаил Михайлович родился 11 августа 1923 года в Петрограде. Очень быстро его родители поняли - в семье растет спортсмен. Уже в 14 лет он выиграл первенство Ленинграда по слалому. Но его главной, большой любовью с первого взгляда и на всю жизнь стали горы. Он восхищался рассветами и закатами в горах, которые увидел впервые в 16 лет. И чтобы быть ближе к вершинам, после школы отучился в военном институте физкультуры и спорта, а в 1940 году получил специальность «инструктор альпинизма».

Михаил Михайлович отучился в военном институте физкультуры и спорта. Фото: предоставлено "КП"

А всего через год юный Михаил Бобров ушел на фронт. Там по иронии судьбы он тоже поднимался в горы, но уже не для того, чтобы любоваться заснеженными вершинами, а чтобы ценой своей жизни защищать Родину.

В декабре 1941-го Михаил Бобров вместе с небольшой бригадой верхолазов под прицельным огнем немецких истребителей на морозе 35 градусов сумел покрыть маскировкой все «высотные доминанты» города - его шпили и купола. Таким образом они лишили немцев ориентиров для стрельбы по трамвайным остановкам, складам, местам скопления людей.

В 1942-м немцы наступали на Сталинград и параллельно на Кавказ. Чтобы прорваться в Закавказье, они ввели в бой элитные спецчасти горных стрелков, укомплектованные лучшими альпинистами, егерями и горнолыжниками Германии, Австрии и Италии. Ядром этого корпуса были две знаменитые дивизии: немецкая «Эдельвейс» и итальянская «Белая Лилия». Они шли прямо через горы, выдвигаясь в тыл к обороняющимся на равнине советским войскам. И казалось, остановить их было некому, ведь они уже провели победоносные операции в Альпах, Карпатах, горах Югославии и Польши.

Бобров стойко прошел Великую Отечественную войну. Фото: предоставлено "КП"

Тогда, по личному приказу Сталина на всех фронтах и флотах, в тылу и на передовой стали разыскивать бывших спортсменов-альпинистов и горных туристов. Из них, а также из жителей горных аулов, пастухов и охотников - сванов и кабардинцев - были сформированы 12 советских горнострелковых отрядов, которые встали на перевалах Центрального Кавказа на пути у прекрасно экипированных врагов. В их числе был и Михаил Бобров.

Он вспоминал, что у немцев в рюкзаках были не только минометы и легкие разборные пушки, но и специальные снаряды, выстреливающие тросом с крючьями на конце. Этим, хорошо экипированным войскам, и должны были противостоять наши спортсмены и горцы. Там, на Кавказе, Михаил Бобров служил сначала инструктором по альпинизму, потом, в свои девятнадцать лет, стал командовать отрядом в 500 человек. Руководил боевыми операциями, сам не раз участвовал в столкновениях с бойцами из «Эдельвейса».

НАВСЕГДА ОСТАЛИСЬ В ЛЕДНИКАХ

Михаил Михайлович рассказывал, что в тех боях главным преимуществом была высота: кто поднимется выше, тот будет контролировать более обширную площадь, сможет подолгу удерживать горные проходы от натиска крупных формирований. В ожесточенных столкновениях высоко над землей погибло много советских военнослужащих. И не только от вражеских пуль. Солдаты срывались в пропасти, проваливались в трещины, оставались под завалами. И очень немногих удавалось спустить вниз и похоронить. Большинство осталось лежать там - среди вечных ледников.

Тела некоторых погибших героев вернули их родным только через несколько десятков лет. Михаил Михайлович стал свидетелем, как через 40 лет после войны тело солдата, найденное комсомольцами в леднике, опознали по медальону и передали его жене и дочке. Самое удивительное, что воин выглядел, как в 20 лет, когда ушел на фронт. Его жена плакала и говорила: «Как же так, ты молодой вернулся, а я совсем старуха».

Михаил Бобров поднимался в горы не только, чтобы любоваться заснеженными вершинами, а чтобы ценой своей жизни защищать Родину. Фото: предоставлено "КП"

ВСТРЕЧИ ПОСЛЕ ВОЙНЫ

Альпинисты - особая порода людей. Горы стирают географические и языковые границы. Это большая дружная семья единомышленников, которые делят кров в горных приютах, на базах, на склонах. Так было всегда, но Великая Отечественная война внесла свои коррективы. Альпинисты, которые вместе покоряли пики, были вынуждены воевать против друг друга.

Точно такая история была и в жизни Михаила Михайловича. В 1960 году он, как тренер, привез нашу сборную по пятиборью на Олимпиаду в Рим. Еще на открытии Игр он заметил в составе немецкой делегации высокого красивого седовласого человека, который поприветствовал его жестом. Позже они увиделись на площади перед собором Святого Петра, а затем на зрительских трибунах футбольного матча. Тут уже немец не выдержал, подошел к Михаилу Боброву и поинтересовался, где они могли встречаться? Он довольно сносно говорил по-русски, и Михаил Михайлович спросил, где тот выучил язык. Оказалось, что в лагере военнопленных, на Кавказе, куда он попал 3 января 1943 года.

В тот день отряд под командованием Михаила Боброва заступил на боевое дежурство. Через некоторое время было получено сообщение, что с перевала спускается отряд немцев. Наши альпинисты замаскировались и стали поджидать врагов, а когда те подъехали на лыжах поближе, открыли огонь. Правильная тактика принесла победу над немцами. Осматривая поле боя, наши военные наткнулись на сидящего на снегу немца с ранениями в ноги, который сказал: «Не стреляйте! Я Отто Бауэр. Я не нацист. Я альпинист». На носилках, сделанных из лыж, Отто доставили в лагерь военнопленных, а Михаил Бобров курировал его еще около месяца.

Один из самых ярких эпизодов жизни Михаила Боброва - Олимпиада в Риме. Фото: предоставлено "КП"

ВСЮ ЖИЗНЬ СТРЕМИЛСЯ В ГОРЫ

Пережив эти страшные события, Михаил Михайлович остался неисправимым оптимистом, который никогда не жаловался на жизнь, а наоборот - восхищался ею: «Моя судьба достойна приключенческого романа - я не позирую. Жизнь была необычайна и удивительна. Ее можно назвать одним словом - фейерверк, каскад».

Он любил эту жизнь всей душой и даже когда ему было уже за 80 лет. Работал до последнего дня в Санкт-Петербургском Гуманитарном университете профсоюзов и не сбавлял спортивного темпа - стремился в горы к своим рассветам и закатам: «Я в свои 80 с лишним лет в состоянии спуститься на горных лыжах по сложным склонам Кавказа и Альп, перейти вброд бурную горную реку, подняться на самый верх шпиля Петропавловского собора к Ангелу, пробежать часовой кросс или проскакать на лошади по пересеченной местности. Уже после того, как мне исполнилось 75 лет, я успел сходить на лыжах на Северный полюс, подняться на вершины Эльбруса (5642 м) и Килиманджаро (5895 м)».

Михаил Бобров до последних дней передавал свои знания студентам. Фото: предоставлено "КП"

КСТАТИ

Именем Михаила Боброва назван спортивно-оздоровительный комплекс Санкт-Петербургского Гуманитарного университета профсоюзов. На Алле славы СПбГУП установлен его бюст, рядом с бюстами Дмитрия Лихачева и Данила Гранина. Открыт музей имени Боброва, в котором побывали тысячи студентов и школьников. А два года назад, когда отмечалось 100-летие со дня рождения человека-легенды на его родной Петроградской стороне, открыли сквер, названный в его честь. Он находится во дворе дома 28 по улице Красного Курсанта, в котором жил Михаил Михайлович Бобров.