«Помню только танк у дома»: Блокадница без имени, повторившая судьбу Тани Савичевой, вернулась на родину спустя 84 годафото

Аделия Воронова первым делом приехала на Пискаревское кладбище. Фото: предоставлено Ольгой Романовой.

Пискаревское мемориальное кладбище в любое время года - место торжественно-скорбное. Здесь в годы блокады хоронили тысячи ленинградцев, умерших от голода и бомбежек. Сюда дождливым осенним днем приехала 86-летняя жительница Нижнего Новгорода (ранее Горький. - Прим. ред.) Аделия Воронова. У женщины есть смутная надежда, что она сможет поклониться могиле матери, хотя не помнит ее имени и не знает точно, где она похоронена. У входа на кладбище женщина встает с каталки и уверенно идет вдоль братских могил. Путь до монумента «Мать-Родина» около четырехсот метров.

- Как я могу сидеть в таком месте! - дрожащим голосом говорит блокадница. - Всю жизнь мучилась, что не могу прийти на кладбище к матери, к родным, а теперь оказалась тут. Уверена, мама где-то здесь. А где еще? Ведь сюда со всего Ленинграда людей везли.

НЕ ПОМНИТ НИ ИМЕНИ, НИ АДРЕСА

У Аделии Вороновой удивительная судьба. Она во многом повторила путь знаменитой Тани Савичевой, чей короткий и страшный дневник стал символом блокадной трагедии. Аделия, как и Таня, родилась в Ленинграде и встретила войну ребенком. Как и у Тани, у жительницы Нижнего Новгорода в голодные месяцы умерла семья, а девочку спасли посторонние люди, которые отправили ее в эвакуацию. Как и Таня, Аделия оказалась в Горьковской области, тяжело болела. Даже диагноз у них был один - костный туберкулез. Однако Аделия выжила.

Блокадница долго простояла у дневника Тани Савичевой. Фото: предоставлено Ольгой Романовой.

- В Горьковской области мы были где-то рядом, - говорит она. - Таня была постарше, ее поместили в детдом в Шатках, а я была в детдоме, расположенном в лесу возле Арзамаса. Уже потом, когда стало известно про ее дневник, мы обсуждали его с другими детьми, сопоставляли факты и поняли, что чуть-чуть не пересеклись.

Аделия Николаевна Воронова - это выдуманное имя, которое девочке официально присвоили в 1950 году, когда выдали свидетельство о рождении.

- Отчество у меня от директора детдома, его звали Николай, и всех детей он записывал Николаевичами, а фамилии давали сотрудники, уж не знаю, по какому принципу.

О своем прошлом Аделия Николаевна не помнит ничего - ни имени, ни адреса. Память сохранила пару призрачных образов, которые совсем не проливают свет на ее семью.

- Я помню отца в военной форме, как мы прощались. Наверное, он уходил на фронт, - вздыхает женщина. - Однако самое страшное воспоминание, как я бужу маму, но оказалось, что она уже умерла.

А в годы блокады на этом месте был огород. Фото: предоставлено Ольгой Романовой.

Скорее всего, этот эпизод произошел в первую блокадную зиму. В возрасте примерно двух лет Аделию забрали из дома и вместе с такими же детьми вывезли из Ленинграда. Ни документов, ни записки с девочкой не передали, поэтому в детдоме ей придумали биографию с нуля.

СТАЛА ИЗВЕСТНОЙ ПОРТНИХОЙ

Аделия Николаевна помнит, что после эвакуации много болела. В какой-то момент даже перестала вставать с кровати. Ее заметила врач из Горького, приехавшая осмотреть детей. Доктор поняла, что девочку надо спасать, и забрала ее в госпиталь, где ребенку ампутировали ногу (последствия костного туберкулеза. - Прим. ред.).

- Меня там баловали: медсестры и врачи чем-то подкармливали, - улыбается Аделия Николаевна. - Но это был военный госпиталь, рядом были взрослые мужчины, каждый день то слева, то справа кто-то умирал.

Пенсионерка побывала в Петропавловской крепости. Фото: предоставлено Ольгой Романовой.

После войны Аделия пошла учиться на финансиста, но не окончила. Душа лежала к профессии портнихи. Всю жизнь она проработала в ателье в центре Нижнего Новгорода. Ее знала вся элита – Аделия Николаевна идеально подгоняла брюки и шила костюмы артистам местного театра.

Все эти годы женщина пыталась разузнать что-то о себе. По ее просьбе грамотные подруги писали запросы в архивы, но ничего не нашли, ведь зацепиться было просто не за что.

Путешествие на родину появилось в жизни блокадницы случайно. На свою скромную пенсию она кормит дворовых кошек, знакома с местными зоозащитниками. Среди них оказалась сотрудница крупной турфирмы из Нижнего Новгорода.

- Когда мы узнали историю Аделии Николаевны, то поняли, что просто обязаны организовать ей поездку в Петербург, - признается Ольга Романова. - Для нас это несложно, а она увидела родной город спустя 84 года. Это дань уважения этой женщине и ее поколению.

Волонтеры организовали блокаднице путешествие мечты: сняли номер в гостинице, провезли по местам, связанным с героической обороной города, показали Мариинский театр, Царское Село и Петергоф.

- Не могу подобрать слов, чтобы выразить, как я благодарна за все, - вытирая слезы, говорит блокадница. - Все эти дни в Петербурге я надеялась, что узнаю дома или улицы, но в голове всплыл только танк, стоявший у нашего дома.

Увидела главные достопримечательности Петербурга. Фото: предоставлено Ольгой Романовой.

ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ

Личная жизнь у Аделии Вороновой не сложилась: была замужем, развелась, детей нет. Впрочем, нет у нее и статуса блокадницы.

- Не привыкла просить, мне всего достаточно, - скромно говорит женщина.

Но сейчас блокадная прибавка к пенсии Аделии Николаевне точно бы не помешала. И шансы есть!

Напомним, долгое время статус жителя блокадного Ленинграда, дающий льготы, могли получить только те, кто находился в осажденном городе не менее четырех месяцев. Однако сейчас это правило планируют отменить и особый статус присваивать даже тем, кто пробыл в Ленинграде хотя бы день. Аделия Воронова может стать одной из первых, кто получит звание по новому принципу.

Хотите узнавать самые важные новости Петербурга? Подпишитесь на Telegram-канал «КП-Петербург», чтобы ничего не упустить.