Писатель, воин, журналист: Невероятная жизнь Всеволода Вишневского

Фото: МБУ городского округа Анадырь Публичная библиотека им. Тана-Богораза

Если и был на свете деятель культуры и искусства, по биографии которого можно снять настоящий высокобюджетный и остросюжетный фильм, то это, несомненно, писатель и сценарист, журналист и военный корреспондент Всеволод Вишневский. Участник четырех войн, в том числе Первой мировой, на которую тайком сбежал еще мальчишкой, не только оставил собственный вклад в литературном и театральном искусстве, но и дал дорогу множеству талантливых авторов. Подробности невероятной жизни Всеволода Вишневского рассказывает «Комсомольская правда».

ТРИ ПОБЕГА НА ФРОНТ

Будущий писатель, сценарист и драматург, кавалер орденов Красного Знамени и Святого Георгия, Всеволод Вишневский родился в Петербурге, в семье потомственных дворян. Однако не простых, а «трудовых» - из тех, кто, утратив приличествующий статусу достаток, зарабатывал на жизнь собственным трудом. Его отец работал землемером, мать - медицинской сестрой, а сам Воля, так ласково называли мальчика родители, с детства тяготел к двум вещам - знаниям и приключениям.

«Круг интересов подростка был довольно широк: помимо живописи, Воля интересовался археологическими раскопками и собиранием марок и монет, занимался борьбой, играл в футбол и катался на роликовых коньках, - писал о нем советский журналист и историк Виктор Хелемендик. - Он прямо-таки «глотал» книгу за книгой, выкапывал где-то старинные издания, чаще всего исторические романы. Как-то, прочтя рассказ Станюковича, отправился в магазин на Александровский рынок и купил полное собрание сочинений этого писателя. Деньги на приобретение книг были заработаны раньше - Воля частенько помогал торговцам цветами на вокзале: разносил по перрону букетики и вознаграждался за это «комиссионными».

Также с юных лет проникла в душу Воли и любовь к литературе. В доме, где он жил, находились сразу два издательства, куда мальчик частенько заглядывал, а во время учебы в петербургской гимназии уже сам числился редакторам журнала «Из-под парты».

Судьба паренька, конечно, просто не могла не совершить какой-нибудь невероятный кульбит. И она совершила: в 1914 году, во время Первой мировой войны, Воля сбежал на фронт.

«Готовился к побегу Всеволод основательно. Первый марш здесь, в полку, ему бы ни за что не осилить, если бы не предварительные ежедневные тренировки, - писал Виктор Хелемендик. - В записной книжке был и специальный план их: «В один час - 3-4 версты. С 6 до 1 часу - 23 версты. С 2 до 9-10 - 23 в., 40 - максимум, 30 - минимум». Также тщательно продумывалось, что нужно взять с собой: «ранец - сошью (это зачеркнуто, сверху написано «есть»), ремень - есть, свитер - есть, солд. пох. руб. - есть, сапоги - есть, перчатки - есть (у Алешки), нож финский - куплю, солд. пох. брюки - есть».

Также тщательно был продуман и «сценарий» побега. Сначала Воля хотел воспользоваться помощью соседа по дому - мобилизованного на фронт шофера, который пообещал спрятать его в машине и провезти тайком. Однако тот в последний момент отказался. Разгневанный мальчик решил немедленно отправиться пешком - в ночи, по шпалам, однако и этот план сорвался: у первого же моста его задержал и развернул часовой. Тогда родился третий план: бежать через Варшаву по отпускному билету, согласно которому юный гимназист якобы едет на отдых к тете. На этот раз все получилось: из Варшавы Воля отправил домой первое после побега письмо, в котором по-деловому коротко сообщил, где он и куда направляется. Из Варшавы парень отправился в город Радом, где примкнул к Егерскому полку. Там мальчика приняли, выслушали, представили генералу и даже согласились оставить, но с одним условием: если на то будет письменное согласие его отца. К счастью, тот противиться не стал, и для Всеволода началась «проза военной жизни».

Фото: Рязанская областная научная библиотека

«Во взводе понемногу привыкали к юному волонтеру: на занятиях его фигурка маячила на левом фланге, в 4-м отделении. Он постигал искусство ружейных приемов, с наслаждением прицеливался, щелкал затвором, - писал Хелемендик. - Занятия преимущественно строевые: гоняли по полю, трамбовали и без того твердую мерзлую землю, бесконечно перестраивались. Тактические занятия почти не проводились, только иногда, после маршировки, рота рассеивалась в цепь и атаковала воображаемого противника. Лихо, с криком «Ура!» егеря летели вперед - это пьянило, приводило Всеволода в восторг. Успехи его в ученье были очевидны: в стрельбе на 300-400 шагов лежа он давал довольно высокий процент попаданий».

ПОДВИГ РАЗВЕДЧИКА И ПЕРВЫЕ ЗАМЕТКИ

Несмотря на юный возраст, на полях Первой мировой будущий писатель проявлял недюжинную храбрость. Однажды, когда офицеры ушли в блиндаж, Всеволод вылез из окопа... и пошел к немецким укреплениям, расположенным совсем близко. Поздоровался, отдал честь, заговорил по-немецки, как умел, осторожно кося взглядом вправо и вниз, где, как подозревали разведчики, у неприятеля была минная галерея.

«Возвращался к своим Всеволод медленно, время от времени оборачиваясь и говоря: «Nicht schissen!» (не стреляйте. - Прим. ред.). Немцы вторили ему: «Nicht schissen!» И все же сердце билось так сильно, что вот-вот выскочит из груди, до тех пор пока он не ввалился в свой окоп, - говорится в воспоминаниях о писателе. - Но страх не помешал ему совершить еще один переход: принести немцам угощение - хлеб и сахар, которые ему набросали в шапку егеря. Баварцы были весьма довольны, добродушно посмеивались и не остались в долгу, в свою очередь презентовав необычному гостю пачку сигарет и флягу с вином».

Тогда же, в первые свои фронтовые годы, юный Воля постоянно вел дневники, и, как говорят исследователи, возможно, именно в этот период у него появились мысли о будущем призвании. Во всяком в случае в его блокнотах наряду с карандашными зарисовками егерей, кирасиров и лесных опушек встречались символические записи: например, о том, что «писатель обязан уметь выражать душу, ее переживания, точно и убедительно». А спустя полгода после возвращения в Петроград он написал свой первый рассказ, который назвал «Отступление».

«В пустынных окопах не было ни одного солдата, и только разведчики, прикрывавшие отступление, недвижно лежали в кустах на опушке леса. Немцы изредка постреливали, и пули с жалобным звуком впивались в деревья, заставляя листья осыпаться… Догорающий костер в лесу, объятые пламенем избы, суровые беженцы-крестьяне, идущие молча, угрюмо смотря в землю… Маленький мальчик, удивленно уставившийся на дым…» - так описывал сам Вишневский происходившее на фронте.

«Собственно говоря, никакой это не рассказ, а заметки типа «что вижу, то и пишу», - отмечали исследователи, - но именно своей документальностью, свидетельствующей о том, что и как видел автор, они и представляют для нас интерес».

Во время Первой мировой Воля был ранен, награжден Георгиевским крестом и двумя медалями. Однако после возвращения со службы его военная карьера не закончилась: он участвовал в событиях 1917 года в Петрограде, воевал на фронтах Гражданской войны, служил пулеметчиком канонерской лодки «Ваня-коммунист», бронепоездов «Грозный» и «Коммунар № 56», участвовал в штурме Казани, воевал в украинских степях. Позже работал в редакциях газеты «Красный Балтийский флот», журналов «Красный флот», «Красноармеец и краснофлотец», «Морской сборник». Вообще, как говорят исследователи, этот период - вплоть до начала 1930-х - оказался крайне продуктивным для Вишневского как для журналиста. Только за один 1923-й и только в одном «Красном Балтийском флоте» было помещено свыше ста его заметок, статей и корреспонденций. Параллельно Вишневский работал на радио: за год давал до двухсот авторских выступлений.

«ПИСАЛ ЗАПОЕМ, ПРАКТИЧЕСКИ БЕЗ ПЕРЕРЫВА»

Тогда же, в 1920-е, случились и первые по-настоящему крупные шаги на поприще литературы. В 1921-м Вишневский написал и поставил в Новороссийске первое массовое представление под открытым небом «Суд над кронштадтскими мятежниками», длившееся без малого восемь часов. Рукопись, увы, не сохранилась.

Настоящая же известность и писательская слава пришли к Вишневскому после пьесы «Первая конная». Любопытно, что написана она была в предельно короткие сроки - меньше чем за две недели.

«Писал он прямо-таки запоем, практически без перерывов. Спал не раздеваясь, - описывали процесс работы над «Первой конной» исследователи. - Лишь изредка выходил на улицу, но и здесь пьеса не оставляла его. Так, однажды ночью на Литейном проспекте был написан эпизод, относящийся к польскому фронту».

За «Первой конной» последовали «Мы из Кронштадта», «Последний решительный» и «Оптимистическая трагедия» - пожалуй, самая известная пьеса Вишневского, повествующая о моряках Балтийского флота в 1918 году. Она пережила не менее 120 постановок, а в новой истории, в 1950-х, ее возродил на сцене Ленинградского театра драмы великий режиссер Георгий Товстоногов. Помимо литературной работы, Вишневский продолжал заниматься журналистикой: написал целую серию художественно-документальных очерков о Кирове, Щорсе, Папанине и других выдающихся деятелях эпохи, серию путевых дневников «В Европе», множество статей и заметок о делах армии и флота.

Фото: Дом офицеров ЗВО

ОТ ФИНСКОЙ ГРАНИЦЫ ДО БЛОКАДНОГО ЛЕНИНГРАДА

В ноябре 1939 года, с началом военных действий на финской границе, Вишневский вновь ушел добровольцем во флот. Во время Великий Отечественной Вишневский работал корреспондентом «Правды», возглавлял оперативную группу писателей при политическом управлении Балтийского флота. Однако особой страницей в его жизни стал блокадный Ленинград - писатель пробыл там 40 месяцев и 10 дней. Выезжал в части и подразделения, участвовавшие в обороне, встречался с военнослужащими, писал передовицы, новости, репортажи, послания. Здесь же создал пьесу «У стен Ленинграда», посвященную подвигу бойцов морской пехоты. Планировал принять участие в прорыве блокады, но не сложилось: 8 декабря 1943 года Вишневского срочно вызвали в Москву.

«Едем! У меня чемодан и портфель, у С. К. - чемодан и макет «У стен Ленинграда», - писал он в своих дневниках. - «Лунная ночь... Мой Ленинград - как тяжело уезжать! Ведь я чую - события грянут вот-вот!..»

Остаток жизни Всеволод Вишневский провел в Москве. До 1948-го работал в журнале «Знамя» и привлек в печать множество новых талантливых авторов, в том числе, например, открыл специальную рубрику, где печатались молодые поэты. Помимо этого, был членом военной комиссии по кино и драматургии, членом президиума Славянского комитета, нередко выезжал за рубеж и встречался с заграничными деятелями культуры и искусства. Последней пьесой писателя стал «Незабываемый 1919-й». Ради работы над ней Вишневский лично выехал в Балтику, пролетел на самолете над местами событий 1919 года, побродил по болотам и лесам, поговорил со стариками - участниками событий. Много времени провел в архивах, изучая книги об интервенции, чтобы точнее передать стиль англо-американской дипломатии и разведки. Каждый эпизод переписывал по нескольку раз, оттачивая деталь за деталью. Результат - большой успех: «Незабываемый 1919-й» поставили почти во всех ведущих драматических театрах страны.

В новое десятилетие, в 1950-е, Вишневский вступал с огромным количеством планов: хотел поднять свои архивы и дневники за последние пятнадцать лет, планировал возобновить работу над крупной прозой.

«…Наметил свою пятилетку. Нужно поднять мои архивы, дневники за последние пятнадцать - десять лет. Нужно давать прозу. В кипении 30-40-х годов - театры, кино, газеты, радио, военная работа и другое - я затормозил это дело, но чувствую, что большая часть моих писательских фондов пока под спудом…» - цитирует его дневники Виктор Хелемендик. - […] Вишневского волнует тема коммунизма. В письмах к Всеволоду Азарову он делится своими мыслями о том, что «необходимо ваяться и создать такое произведение, которое в пластичных, живых, эмоциональных формах дало бы миллионам людей увлекательную разработку центральной темы человечества… Видимо, это должна быть смелая монументальная пьеса, в которой должна быть дана стремительная тема современной борьбы - социальной, политической - и раскрыты в их основе идеи коммунизма».

Увы, всему этому не суждено было сбыться: пережив два инсульта, Всеволод Вишневский скончался в 1951 году. Ему было всего 50 лет.

Сегодня можно навестить его могилу на Новодевичьем кладбище, пройти по адресам в Петербурге и Москве; его именем названы улицы в обеих столицах и городе Кронштадте, а еще Драматический театр Балтийского флота в латвийском городе Лиепая.

Хотите узнавать самые важные новости Петербурга?

Подпишитесь на Telegram-канал «Комсомольская правда: СПб» или «Комсомольская правда: СПб» в мессенджере Max