Бабушка, я в ажуре: Российские мастера приручили зумеров и создают кокошники из кожи и коллекционные матрешкифото

"Комсомолка" посмотрела, что интересного производят мастера для зумеров.

Фото: Дарья ЧАУС.

Давайте признаюсь сразу: недавно слово «традиция» вызывало у меня флешбэки с уроков МХК и желание провалиться сквозь паркет. Но что-то пошло не так. Сначала лента соцсетей вынесла девчонку в павлопосадском платке, но завязанном не «по-старушечьи», а как бандану, еще и под худи. Потом подруга притащила сумку на куриных ножках и сказала: «Смотри, изба на максималках». А потом я сама залипла в Reels, где мастер покрывает медью настоящий лист клевера.

Все. Тумблер переключился. Я поняла: мы не бежим от корней. Мы их модернизируем. И вот, 24 июня я отправилась на Фестиваль мастеров России в Петербурге – проверять гипотезу. Спойлер: традиции больше не пахнут бабушкиным сундуком. Они пахнут итальянской кожей, краской для росписи и деревом.

Расписные шкатулки - например, для очков.

Фото: Дарья ЧАУС.

«Матрешки нашим людям не нужны»

На входе меня встречает деревянных дел мастер. Руки в краске, на столе – не классические матрешки, а гладкие шкатулки с зеркальным лакированием и фарфоровые игрушки, которые можно повесить на елку. Спрашиваю, как жизнь.

Он вздыхает, но с улыбкой:

– Матрешки, балалайки… когда туристический поток стал меньше, нашим людям они стали совсем ненужные. Пришлось придумывать новый рынок.

Эти дамы не нуждаются в представлении.

Фото: Дарья ЧАУС.

Это меня и подкупает. Никакой трагедии, просто пересборка. Мастер объясняет, что дети сейчас проходят мимо – «в телефон посмотрели и ушли». Зато взрослые зумеры залипают. Игрушки стали коллекционными. Процесс росписи одной маленькой штучки – двое суток, плюс слой лака, который сохнет еще сутки. Ты покупаешь не просто предмет, а чей-то замедленный, «дзенский» ритм жизни.

Гранатовый браслет для зумера

Дальше я остановилась у прилавка с камнями. Здесь правит Леонид – мастер с 20-летним стажем. И это чувствуется по тому, как он перебирает гранаты, будто старых знакомых.

Но главный флекс в том, что дело передается из поколения в поколение. Его дочь, молодая совсем девчонка, тонко чувствует тренды. Пока папа знает все про лечебные свойства граната и турмалина, она делает сумки. Не просто сумки, а из бусин. Мама плетет ожерелья и браслеты. А жена переняла это ремесло и тоже радует глаз прекрасных женщин.

Леонид рассказывает историю, от которой у меня случается легкий культурный шок.

– Приходит девушка, 22 года. Жена помощника капитана. Увидела браслет за 35 тысяч. Говорит: «Я не могу жить, он мне снится. Продайте дешевле». Говорил, что ей бы что-то поизящнее. А она: «Нет, хочу его - и все».

В одной такой сумочке сотни бусин и часы работы.

Фото: Дарья ЧАУС.

Я представила эту сцену: молодой зумер, которая ночью просыпается и видит во сне дикий камень и серебро. Она хочет эту вещь не потому, что это «бренд», а потому что это зов. И ведь купила. Зумеры перестали жалеть денег на ручную работу. Они голосуют рублем за подлинность, за «тяжелое», за то, что можно покрутить в пальцах. Они устали скроллить ленты соцсетей и хотят трогать.

Кибер-Русь по-ярославски

Иду дальше, а на встречу мне мастерица Ярослава. «Это вообще как?», –думаю я. Она берет обычный лист, ракушку или кружево – и делает гальванопластику. Покрывает все медью под воздействием электричества. Выглядит так, будто Ярослава – это средневековый алхимик, который подписан на техно-сайты.

Заметаллизировать можно все, что найдете под рукой.

Фото: Дарья ЧАУС.

Спрашиваю, сложно ли это. Она смеется:

– Сейчас это делает мастер, хотя и сама что-то умею.

А дальше десятки минут объяснений этого тонкого процесса.

Вот он, вайб настоящего творца. У нее на витрине лежит чокер с жемчугом майорка. Броши из полимерной глины. Серьги из отпечатков настоящих листьев. А рядом со мной девушка выбирает серьги с лошадками из смолы. Мем «Shut up and take my money» (заткнитесь и берите мои деньги. - Прим.ред.) в чистом виде.

Красная кожа, итальянский шик и «я хочу как у царицы»

Самый мощный зрительный удар ждал меня у стенда с кокошниками. Не с теми, что пылятся в школьных музеях на ватных головах. А с алыми, хищными, из итальянской кожи. Серьезно. Я стою, трогаю этот кроваво-красный гребень, и мастер буднично поясняет:

– Красная кожа, итальянская, – поясняет мастерица Марина.

У Марины вы не найдете ни одного повторяющегося кокошника, каждые элементы расшиты вручную.

Фото: Дарья ЧАУС.

У меня в голове коллапс. Кокошник из кожи, сшитый по лекалам, от которых пахнет Миланом. Это уже не фольклор, это кутюр.

Она рассказывает, как на одном фестивале девушки просто сошли с ума: мерили, фоткались, уходили – и возвращались со словами «ну все, я покупаю, хочу как у царицы». И не один, а сразу два –просто выбрать не смогла.

– Самое главное – это красиво, – улыбается Марина, и в этот момент я понимаю, что русская традиция получила свое Vogue-благословение.

Мы говорим про тренд. Почему это вообще взлетело?

– Людям нужно черпать вдохновение. А наша старина, наше прошлое – оно настолько богато, настолько красиво... Многое утрачено, но это такой красивый элемент, что он возвращается.

И ведь правда. Возвращаются и кокошники, и корсеты – из натуральной кожи, из ткани, кружевные. Ты надеваешь красный кожаный кокошник не для маскарада. Ты надеваешь его на вечеринку с оверсайз-пиджаком. И выглядишь так, будто сошла с обложки, где «Русский авангард» встречается с «Сен Лораном».

Это уже не «а-ля рус». Это настоящий люкс с локальной пропиской. И да, я записала контакты. Потому что хочу этот кокошник. И плевать, что красный. Бабушка, я в ажуре.

Хотите узнавать самые важные новости Петербурга?

Подпишитесь на Telegram-канал «Комсомольская правда: СПб» или «Комсомольская правда: СПб» в мессенджере Max