Каким будет строительство завтра, и кто его создает

Технологии меняют отрасль: здания становятся умнее, безопаснее и сложнее. Изображение создано ИИ.

Какой будет строительная отрасль через десять, двадцать лет? Ответ на этот вопрос уже сегодня ищут не на стройплощадках, а в лабораториях и научных центрах. Технологии меняют отрасль: здания становятся умнее, безопаснее и сложнее. Теперь инженеры проектируют конструкции, способные выдержать землетрясения, локальные удары и техногенные катастрофы. Но прогресс не ограничивается бетоном и арматурой. Современное строительство - это ещё и про навыки коммуникации, про умение презентовать свои идеи и продвигать инновации. Накануне Дня строителя мы решили обсудить отрасль с теми, кто только входит в профессию. Как меняется подход к обучению, почему строителю важно уметь общаться и какие задачи решает наука на стройке - об этом рассказал аспирант АО «НИЦ «Строительство», младший научный сотрудник ЦНИИСК им. В.А. Кучеренко Михаил Ведяков.

- Михаил, как вы попали в профессию?

- Моя история началась с дедушки - Юрия Ильича Ларинцева, Заслуженного строителя СССР и Почётного строителя Московской области. К сожалению, я его не застал, мне было всего два года, когда он ушёл. Но я знаю, что он участвовал в освоении нефтегазовых месторождений Томского Севера, курировал восстановление объектов в Ленинакане после Спитакского землетрясения, а после аварии на Чернобыльской АЭС - строительство в Брянской области. Он был основоположником строительства нового города нефтяников Стрежевого, будущего центра нефтедобычи Томской области. Рассказы о нём и его достижениях передавались в семье.Позже я уже подробнее узнал о работе отца – Ивана Ивановича Ведякова, который тоже связал свою жизнь со стройкой. Он доктор технических наук, профессор, который разработал научные основы теории хрупкого разрушения металлических конструкций и новые марки строительных сталей. Участвовал в научно-техническом сопровождении таких уникальных объектов, как Останкинская телебашня, «Москва-Сити», «Лахта-Центр» и скульптурная композиция «Рабочий и колхозница», а за разработку системы, позволившей уменьшить металлоёмкость конструкций до 20%, получил премию Правительства России.

- Получается, вы строитель в третьем поколении. Сами выбрали профессию или просто выбора не было?

- Этот выбор был не случайным. Я с детства любил собирать конструкторы, мне дарили их постоянно. А когда приехал на День открытых дверей в МГСУ, посмотрел лаборатории, почувствовал атмосферу университета,я понял, что хочу продолжить семейное дело. Мне сказали: «Выбирай сам», и я осознанно решил пойти учиться по специальности «Строительство уникальных зданий и сооружений», по специализации «Строительство подземных сооружений». Мне всегда были интересны уникальные объекты: метро, бункеры, подземные переходы. Сейчас я в аспирантуре занимаюсь разработкой конструктивно-технологических решений, которые могли бы выдерживать локальные запредельные воздействия с минимальными повреждениями.

-Многие воспринимают стройку, как бетон и арматуру. А где здесь место науке?

- Строительство - это огромная экосистема, и кластер учёных в ней занимает важное место. Мы разрабатываем новые строительные материалы, конструктивные системы, например, для защиты от сейсмических воздействий. Мы участвовали в сопровождении строительства аэропорта Елизово на Камчатке, там большая сейсмически опасная зона. Год назад произошло землетрясение магнитудой 8,8 балла, и наши конструктивные решения полностью выдержали эту нагрузку. Научный подход и современные технологии позволяют делать здания безопасными даже в экстремальных условиях. Без науки в сложных проектах никуда.

- Россия никогда не была страной небоскрёбов, но за последние годы у нас появились и «Москва-Сити», и «Лахта-Центр». Как обеспечивается безопасность таких высоток?

- На самом деле традиция строительства уникальных высотных сооружений в России не нова. К примеру, Останкинская телебашня была построена в 1960-х годах, кстати, мой отец участвовал в научно-техническом сопровождении восстановления Останкинской телебашни после пожара в 2000 г. Но сегодняшние высотки - это совершенно другой уровень сложности. Они относятся к зданиям повышенного уровня ответственности, для них предусмотрено обязательное научно-техническое сопровождение, это регламентируется сводом правил 539. Учёные работают на всех этапах: от проектирования фундамента до возведения последнего этажа. Мы разрабатываем методики усиления, делаем сложные расчёты. Например, третья башня «Лахта-Центра» будет высотой 703 метра. Нужно учесть всё: грунты, ветровые, гололёдные нагрузки, чтобы она стояла века. Но безопасность не заканчивается со сдачей объекта. Как машина проходит техобслуживание, так и уникальные сооружения должны периодически осматриваться, чтобы подтвердить их готовность к дальнейшей эксплуатации. Это постоянный научный надзор, который гарантирует, что объект прослужит долго и не создаст проблем.

Михаил Ведяков. Фото из личного архива героя публикации.

-Современный инженер-строитель - какой он?

- Главное качество - быстрое адаптирование к изменяющимся условиям. Сейчас искусственный интеллект внедряется повсюду, и если замедлиться, то кто-то другой обгонит. То, что 20–30 лет назад моделировали в программных комплексах неделями, сейчас можно сделать за один-два дня. Поэтому навык учиться и адаптироваться стал ещё более важным. Плюс стрессоустойчивость, на стройке без неё быстро сгораешь.

Но я бы ещё добавил: важно уметь презентовать свои разработки. Многие учёные делают крутые вещи, но боятся о них рассказывать, они замкнуты в своём мире, и тяжело их оттуда вытащить. Поэтому я решил, что кроме технических знаний мне нужно развивать коммуникативные навыки. Я возглавлял студенческий совет университета два года, участвовал в форумах Росмолодёжи, Петербургском международном экономическом форуме, работал с объединённым студенческим советом при Правительстве Москвы. Моя общественная деятельность включала и законодательные инициативы: я добился повышения Президентской стипендии с 2 200 до 30 000 рублей. Это создало реальный стимул для студентов заниматься наукой, а не просто учиться.

Общественная деятельность помогает научиться работать в команде, «раскачивать» людей, чтобы заявляли о своих проектах. Потому что если о разработке не рассказать, кто о ней узнает и кто её внедрит? Появляется возможность выводить учёных в публичное поле, когда о проекте заявляют, его замечают, поддерживают и внедряют. Поэтому для современного инженера важно не только изобретать, но и уметь преподносить свои идеи.

- А как вообще инновации доходят до стройки? От идеи до внедрения - это долгий путь?

- Здесь всё зависит от человека. Есть те, кто сделал разработку и боится о ней заявить. А есть те, кто уверен в своей технологии и начинает её двигать, выступает на конференциях, показывает эффективность. Тогда её замечают. Сейчас много мер поддержки - гранты, субсидии на НИОКР. Можно получить их на реализацию своих идей, посмотреть эффект и потом внедрять. Так что, если разработка реально полезная, её быстро подхватывают. Я сам участвовал в разработке инновационного строительного материала, мы его запатентовали, я представил разработку на конкурсе «Национальное достояние России» и победил в нём. Поэтому я убеждён: стремление самого разработчика - ключевой фактор.

- А какие направления в строительстве сегодня самые востребованные? Куда смотрит молодёжь?

— На самом деле востребованы все специальности. Промышленное и гражданское строительство останутся всегда - жильё, склады, заводы. Те, кто занимается уникальными объектами - космодромами, стадионами, высотками, - тоже очень востребованы. Если человек разбирается именно в своей нише, к нему будут обращаться за конкретными решениями. Нельзя быть экспертом во всём. В нашем научном центре у каждой лаборатории своя сильная сторона, и каждый знает своё дело. Именно разделение и глубокая специализация дают качественный результат.

- Если к вам подойдёт школьник, который сомневается, идти ли в строительство, что вы ему скажете?

- Я бы не стал просто рассказывать, я бы показал. Детям интересно, когда им что-то демонстрируют. Я бы отвёл его на объект, в лабораторию, показал, как всё работает. Десятилетнему ребёнку объяснять словами, что стройка — это круто, бесполезно. А если он увидит реальный процесс, увидит, как из идей рождаются конструкции, он заинтересуется сам. И тогда у него возникнет желание разобраться глубже, узнать, как это работает, и, возможно, создать что-то своё.