«Для Запада он - проводник в загадочный русский мир»: Федор Двинятин объяснил, за что за границей так любят Достоевского

Достоевский считается главным русский писателем и у нас, и у них.

Фото: Тимур ХАНОВ..

11 ноября исполняется 205 лет со дня рождения Федора Достоевского. В России он один из главных русских писателей. Для иностранцев - главный. «КП-Петербург» поговорила с филологом-русистом, доцентом СПбГУ Федором Двинятиным о том, почему мы и иностранцы знаем разного Достоевского, стоит ли бояться его произведений и существует ли мистика Достоевского.

- Федор Никитич, может быть, наивный вопрос, но все же: почему Достоевский великий писатель?

- Это исходит из, извините за выражение, параметров его творчества: необыкновенная глубина психологического анализа, философские дискуссии и прозрения, почти пророчества о будущем. А еще очень умело написанная интрига, неожиданный юмор. Для кого одни, для кого другие особенности делают Достоевского одним из лучших романистов за всю историю литературы.

- Вы для себя как открывали его творчество?

- Я рос в те поздние советские годы, когда Достоевский еще был окружен аурой неполной признанности и официальности. Но уже всюду рассматривался как писатель, безусловно, великий. Совсем недавно твердо вошел в школьную программу. Когда я взрослел, мысль, что Достоевский находится рядом с Толстым, уже меня окружала. Мальчиком лет двенадцати я знал, что это надо читать. Меня пугали слухи о том, что это мрачно. Но, когда начал читать Достоевского, он оказался, несмотря на всю трагичность содержания романов, веселым, смешным, интригующим, захватывающим и очень часто просто потрясающим. Для меня это было, даже в этом позднем детстве, радостное открытие. Я явно понимал далеко не все, но это был очень интересный опыт.

- Вы упомянули о предсказаниях Достоевского? Что-то сбылось?

- Самое понятное из этой серии - цикл идей, который впервые появился у Достоевского в «Записках из подполья», а потом был выписан в легенде о великом инквизиторе в «Братьях Карамазовых». Достоевский писал, что найдутся силы, которые захотят превратить жизнь человечества в такой твердо зарегулированный концлагерь, где человек будет лишен совести, права выбора в обмен на сытость и безопасность. На протяжении XX века капиталистические и социалистические силы спихивали друг другу это пророчество: это про вас, нет, это про вас. Одни говорят: это ваша сытость, это ваши супермаркеты, в которых человек получает гарантированный набор продуктов и простые, незамысловатые веселья и думает, что у него есть политический псевдовыбор, а настоящего выбора у него нет. Другие отвечают: нет, это ваши настоящие, реальные лагеря, жестокий идеологический пресс, какие-то пайки скудные. Но, видимо, для Достоевского разница была непринципиальна. Он видел эту наступающую современность сразу в двух ее обличьях. Может быть, он, страшно сказать, не до конца понимал принципиальную разницу между ними.

«Проклятья Достоевского не существует»

- Достоевский для иностранцев, наверное, главный русский автор. Почему так вышло? И тот ли это Достоевский, которого читаем мы?

- Точно могу назвать одно отличие. Очень многие иностранцы, и Ницше, и Камю, и целый ряд других, гораздо чаще, чем это принято в русской культуре, в Достоевском видят некое подобие его же собственных героев. Достоевский - сам Раскольников, Достоевский - сам Иван Карамазов, Достоевский - нигилист из своих «Бесов». Да, он их немножко осуждает, критикует, но он - порождение того же самого призрачного бунтующего Петербурга, человек, восстающий против существующего порядка, против Бога, смелейший экспериментатор. Ницше считал, что единственный смелый мыслитель, который был до него и который все заранее продумал, жил в Петербурге - и это Достоевский. В нашей культуре есть осознание того, что эти герои для Достоевского, мягко говоря, не свои. Он ведь был приговорен к смертной казни за участие в революционной организации, он наблюдал за новым подъемом революционного движения в России. Да, он на своем опыте прошел, но преодолел это. Как бы ни был сложно организован мир Достоевского, для нас он, скорее, оппонент этих героев. А на Западе их часто принято считать двойниками Достоевского. При всем том разном величии Толстого и Достоевского, при огромном ошеломляющем впечатлении, которое оба произвели на западного читателя, мне кажется, что Толстой чуть больше общечеловеческий. В него проще вложить смыслы, которые знакомы самой западной культуре. А Достоевский поражает надрывами, изломанностью, парадоксальностью психологии своих персонажей, и так просто сказать: великий русский писатель пишет о русских. Вот они такие, практически инопланетяне. Изломанность психологии, предельность этой психологии, искренность, взрывной характер - все это черты того русского мира, который мы ни у кого не найдем, а у Достоевского найдем. Поэтому он для них еще и проводник в этот загадочный и странный мир.

- Для вас лично в его творчестве остаются тайны?

- Жгучих тайн в Достоевском у меня, наверное, нет. Может быть, в некоторых местах мне хотелось бы прочитать чью-то более разумную интерпретацию. Например, до сих пор не читал удовлетворяющего меня объяснения того, что можно назвать главной тайной романа «Идиот». Почему, замыслив характер идеального, положительно прекрасного человека, князя-Христа, как он иногда говорит, Достоевский приводит этого героя не просто к ментальной гибели, но и к краху всех надежд на преобразование мира? Такое ощущение, что этот роман можно прочитать так: «Дайте вам идеального человека, и вы не только его погубите, но он и сам вам ничем не сможет помочь».

К памятнику Достоевскому тоже не зарастает народная тропа.

Фото: Александр ГЛУЗ.

- Многие сейчас знакомятся с классикой в том числе через кино. Вам что-то из экранизированного близко?

- Некоторые фильмы зарубежных режиссеров, которые, экспериментируя с Достоевским и многое меняя, все же на основании его текстов делали великое кино. Например, «Идиот» (12+) Акиры Куросавы (1951 г.). Это вещь, которая, крепко держится в Достоевском и явно является великим кино. «Белые ночи» Висконти (12+). Классические советские экранизации Пырьева или Кулиджанова не ниже по уровню, чем другие хорошие советские экранизации того времени. Вообще, нет какого-то проклятия Достоевского, когда снимаешь кино по нему и получается хуже. Но все-таки считать эти фильмы гениальными тоже не приходится.

Кстати

Откуда Достоевский черпал свой психологизм и мистику? Из собственной жизни! В молодости за участие в кружке петрашевцев его приговорили к смертной казни, которую почти привели в исполнение. Известие о помиловании пришло, когда писатель уже стоял на плахе и прощался с жизнью. Потом были несколько тяжелых лет на каторге. А мистика... Считается, что она окружала писателя в юности. Он учился в инженерном училище и жил в Михайловском замке - том самом, где был убит Павел Первый. Как будто этой истории было мало, старшекурсники до смерти пугали младших учеников: по ночам один из студентов садился на плечи другому, накидывал на голову шинель и стучался в окна второго этажа, где спали молодые люди, в том числе и Достоевский. Как после такого не поверить в привидения?!

Хотите узнавать самые важные новости Петербурга?

Подпишитесь на Telegram-канал «Комсомольская правда: СПб» или «Комсомольская правда: СПб» в мессенджере Max.