Премия Рунета-2020
Санкт-Петербург
Досуг9 сентября 2021 18:03

«Комсомолка» выпустила репринт военного номера с блокадной поэмой Ольги Берггольц

Презентовали выпуск на специальном показе картины «Блокадный дневник» в Петербурге 8 сентября
Александр ТВЕРДЬ
Режиссёр лично представил свой фильм в Северной столице в день годовщины начала блокады Ленинграда.

Режиссёр лично представил свой фильм в Северной столице в день годовщины начала блокады Ленинграда.

Фото: Александр ГОЛИКОВ

Февраль 1942 года. Молодая, красивая девушка в тулупе гуляет меж артиллерийских орудий, что тянут свои длинные черные носы в небо — радуется морозу. Её возлюбленный, немецкий офицер, «угощает её выстрелом по Ленинграду»: невеста весело дергает за веревку и пушка с грохотом изрыгает из себя смерть.

А там, впереди — заледеневшие здания с тёмными бойницами окон. Жуткий, мрачный, хрипящий сиренами город. Но живой. Именно так начинается фильм режиссёра Андрея Зайцева «Блокадный дневник». Специальный показ картины состоялся в городе на Неве в особый для любого петербуржца день — 8 сентября. Выход знакового фильма поддержала и «Комсомольская правда».Наше издание свято чтит память о блокаде и испытаниях, выпавших на долю ленинградцев.

История этого фильма соткана из судеб многих людей, но базируется на мемуарах поэтессы Ольги Берггольц. Она несмотря ни на что писала стихи в борющемся за жизнь городе. Её поэма впервые была опубликована 5 июля 1942 года в «Комсомольской правде». Без цензуры, без купюр — неслыханная смелость для военного времени. На показе в Петербурге 8 сентября каждый мог получить репринт этого исторического выпуска.

ЛИКИ СМЕРТИ

В фильме много контрастов. Сквозь черно-белую, похожую на кадры кинохроники, картинку с ужасами войны лишь изредка пробиваются яркие, тёплые эпизоды — воспоминания главной героини, Ольги, о детстве. Монотонный, безучастный голос читает дневники Берггольц, отрывки из «Блокадной книги» Гранина, воспоминания ленинградцев — рассказывает о кошмарах, от которых хочется кричать. Точно также, с леденящим спокойствием режиссёр показывает историю Оли — женщины, которая сквозь осаждённый город идёт к своему отцу.

Каждый зритель получил репринт выпуска «Комсомольской правды», где впервые вышла блокадная поэма Ольги Берггольц.

Каждый зритель получил репринт выпуска «Комсомольской правды», где впервые вышла блокадная поэма Ольги Берггольц.

Фото: Александр ГОЛИКОВ

Вот холмик, к которому тянется очередь. Это водопроводная колонка, обросшая льдом — из неё люди берут пресную воду. Некоторые не возвращаются домой: падают прямо здесь — их трупы вмерзают в лёд. Вот другая очередь — за хлебом. А через миг её уже нет — упал немецкий снаряд. По чёрному снегу бегает женщина. Обезумев, она кричит — у неё оторвало руку. Не от боли — в руке она сжимала карточки на хлеб, которые теперь пропали. А Оля идёт дальше.

ПРАВДА - ОДНА ДЛЯ ВСЕХ

В фильме нет спецэффектов, компьютерной графики или всемирно-известных актёров. Тем не менее, он вызывает гораздо больше эмоций, чем любой блокбастер с многомиллионным бюджетом. Потому что путь Оли — это не история конкретного человека. Это путь Ленинграда — путь длиною в 900 дней и ночей. Автор медленно погружает зрителя в холодный омут блокады.

Режиссёр Андрей Зайцев лично представлял картину в Петербурге — 8 сентября ему можно было задать вопрос после показа.

— Я её [Блокадную книгу] прочитал 10 лет назад и это было сильнейшее потрясение и я понял: одно дело, когда ты знаешь какие-то общие вещи про блокаду и даже может быть подробности — и даже у тебя сердце сжимается. Но ты всё равно до конца не понимаешь, что происходило, — рассказывает Андрей Зайцев. - А в «Блокадной книге» авторы отстранились — они дали возможность высказаться блокадникам. Там очень много прямой речи, в отличие от других книг, где, как правило, историк пересказывает и пропускает через себя историю. /…/ Это было тяжелейшее чтение: пять страниц в день я читал — дальше было невозможно. И после этого я понял, что про это нужно рассказывать. Не знаю, почему — должен, и всё.

Спрашивали режиссёра и про закадровый голос — многим этот ход показался довольно спорным. Но, по словам режиссера, ему было важно, чтобы фильм был понят — и через 20, и через 30 лет. Чтобы и будущие поколения могли представить, что разворачивалось в Ленинграде. Зачем люди варили кожаные ремни. Как сохраняли рассудок. Хоть этого и нет в фильме, осознать, зачем читали стихи, устраивали концерты и футбольные матчи под обстрелами вражеской артиллерии. Благодаря этому получился любопытный симбиоз игрового и документального кино. Ну а удачным ли вышел эксперимент, пусть решают зрители.