Премия Рунета-2020
Санкт-Петербург
-14°
Звезды21 октября 2021 11:57

Внучка писателя Евгения Шварца Мария Крыжановская: У меня до сих пор сохранилось ощущение любви и доброты деда

Настоящие волшебники, каким был Шварц, скромны и бескорыстны. Эта магия передалась по наследству Марии Крыжановской, которая продолжает изучать его наследие и пытается создать музей
Мария Крыжановская.

Мария Крыжановская.

«КАК У ВАС ДЕЛА В СУМАСШЕДШЕМ ДОМИКЕ?»

- Мария Олеговна, помните ли вы своего деда?

- Поскольку я родилась 1954 году, когда Шварц был жив и более-менее здоров, мы, конечно, успели с ним познакомиться. Мама, которая боготворила своего отца, читала нам с братом много его сказок. Мы много шалили. Родители были люди мягкие, старались не ругать нас за это. А дед, когда звонил, всегда спрашивал: «Как у вас дела в сумасшедшем домике?» Летом мы все вместе отдыхали в Комарово. Евгений Львович там арендовал небольшой домик через Литфонд, а мы снимали поблизости у соседей, чтобы не мешать ему работать.

- Что-нибудь забавное из совместного времяпрепровождения расскажете?

- На третий день рождения мне подарили красные бусы, сделали серию фотографий с ними и передали дедушке. Он очень хотел увидеть меня в таком виде: с бусами, косичками и в красивом платье. Мы долго не виделись, он уже болел и больше лежал дома, но в конце лета приехал в Комарово и ждал нас. Однако сделать фото так и не вышло: когда мы приехали, меня заодно с мальчишками остригли наголо! Зашла я к нему в дом и застыла, засмотревшись на Екатерину Ивановну, его супругу, которая стояла перед зеркалом. Мне кричат: «Маша, иди, дедушка зовет!» А я отвечаю: «Не хочу отсюда уходить, здесь красивое личико». А дедушка говорит из другой комнаты: «Иди, иди сюда, здесь тоже красивое личико лежит». Помню, как в свой последний день рождения он учил меня песенке: «Там в дали у бора огоньки зажглись». А я себе представляла дачную уборную у забора и одинокий огонек. Дедушка умер, когда мне было три с половиной года, но ощущение его любви и доброты сохранилось до сих пор.

Писатель с женой Екатериной и внуками: Машей и ее братом.

Писатель с женой Екатериной и внуками: Машей и ее братом.

ПОСЛЕДНЮЮ РАБОТУ НЕ УСПЕЛ ДОПИСАТЬ

- Рано вы себя помните!

- А он тоже помнил рано. «Я помню себя лет с двух», - написано у него в дневниках. Свои воспоминания он частично обработал. Несколько рассказов написал по ним: «Детство» «Превратности характера», «Печатный двор», «Белый волк» и «Пятая зона». Он вел дневники, примерно с конца 1920-х. Но, уезжая в эвакуацию из блокадного Ленинграда, все сжег. Только одна тетрадь, по-моему, сохранилась. Некоторые записи были опубликованы в журналах в 60-х годах. Где-то с 1942-го, оправившись после дистрофии и скарлатины, он продолжил вести дневники и вел их до самого последнего дня. Всего 37 амбарных книг получилось. Написаны они неразборчиво. В одной из поздних есть некое подобие повести или романа под названием «Призраки». Это вряд ли когда-то будет опубликовано, потому что написано обрывочно. Евгений Львович уже тогда тяжело болел, может быть, в бреду сочинял, но некий сюжет там прослеживается. Автор ходит по Невскому, по набережной реки Фонтанки и всюду встречает призраков. Его друга Сашу затравили на работе, а он не смог его защитить. Пытался, но не смог. Судя по всему, это о Николае Олейникове. Для деда был страшный удар, когда его расстреляли (писателя и редактора журналов «Чиж» и «Еж» обвиняли в контрреволюционной деятельности и участии в троцкистской организации, в 1957 году его реабилитировали посмертно. - Прим. ред.). Позже деда пытались разбирать на каком-то писательском собрании. Расскажи, мол, как ты не рассмотрел врага народа. Кто-то крикнул из зала: «Расскажи, как он вредил, почему не пошли ваши совместные сценарии». Евгений Львович ответил так: «Он был человек скрытный, поэтому я ничего не знаю».

- Это же тоже из дневников. А когда они стали доступны?

- После смерти Евгения Шварца его дневники двадцать лет хранились в архиве литературы и искусства в Москве. Пока они были закрыты, мама ездила туда и делала выписки, ей разрешали. Оттуда мы узнали много подробностей. Например, о доме в Майкопе, где жили Шварцы.

«РОДИНА СВОЕЙ ДУШИ»

- В этом доме в Майкопе вы пытаетесь создать музей?

- Да, это одноэтажное здание, состоящее из четырех квартир. Одну часть я выкупила. Остальные соседи готовы продать и ждут, пока я соберу нужную сумму. Задача - выкупить весь дом и воссоздать в нем атмосферу того времени. В одной комнате можно сделать экспозицию из афиш, программок к спектаклям по пьесам Шварца, книг, семейных фотографий, а в другом небольшой театр и кукольный кружок для детей, где можно было бы ставить спектакли, ведь у него много кукольных пьес. Мне это близко: я работала когда-то в кукольном театре бутафором, да и в детстве ходила в кукольный кружок. Музей также будет краеведческим потому, что Шварц - источник информации о жизни Майкопа в начале ХХ века.

- Памятная доска там уже есть?

- Да, благодаря семье Соловьевых, друживших со Шварцами. И до сих пор наследники живут напротив. В 2008-м появилась памятная доска: «Здесь с 1906 по 1913 год прошли детские и юношеские годы всемирно известного писателя и драматурга Евгения Шварца». Открывали торжественно: дети с барабанами, мэр города в белом костюме, артисты театра и филологи из университета. В дневниках дед называл Майкоп «родиной своей души».

- На ближайший юбилей туда поедете?

- Обязательно. Там запланировано много мероприятий, в том числе научная конференция по творчеству писателя и концертная программа. Даже устроят квест по шварцевским местам. Все это благодаря волонтерской группе «Дом Шварца». Я бы, наверное, вообще не начала всю эту работу, если бы не ее поддержка.

ВСЕГДА ДАРИЛ И НИКОГДА НЕ ПРОСИЛ

- А что в Петербурге с музеем?

- Принадлежавшую когда-то деду квартиру мы с мамой выкупить не смогли, а дача в Комарово ему не принадлежала. И я очень обрадовалась, когда ко мне обратились из Государственного литературного музея «XX век». Для мемориального кабинета Евгения Львовича я им передала личные вещи, предметы с его письменного стола, сам письменный стол, его библиотеку, рукописи, записные книжки, документы, среди которых свидетельство венчания с моей бабушкой Гаянэ. Оставила себе только его портрет работы Чарушина и подаренный Николаем Акимовым эскиз к спектаклю «Тень».

- Мемориальный кабинет - это тоже отлично, раз музей в городе сделать негде.

- Евгений Львович никогда ничего не копил, был совершенно бескорыстным и щедрым. Маме моей всегда помогал. В его дневниках есть один эпизод, который мне очень нравится. Во время эвакуации в Сталинабаде (Душанбе. - Прим. ред.) в годы войны Шварц встретил на улице цыганку с ребенком, которая просила милостыню. Евгений Львович подал ей, та поблагодарила и пожелала, чтобы он всегда дарил и никогда не просил. Шварц написал в своих заметках, что если бы был дворянином и имел герб, то такую надпись и сделал бы на нем.

- Что любите из творчества Шварца?

- Практически все. То, что знала с детства, и то, что читала позднее. Бабушка меня водила на спектакль «Два клена» еще в старый ТЮЗ на Моховой, где сейчас Учебный театр. Помню актера Николая Карамышева, который играл Бабу-ягу. Очень люблю сказку «Кукольный город». Сейчас ее почему-то не ставят, а сказка хорошая. «Сто друзей» тоже мне очень нравились, «Два брата». Из последней недавно актер и режиссер Саид Багов сделал радиоспектакль с музыкальным оформлением. Мне нравятся и «Голый король», и «Золушка», и «Снежная королева». «Обыкновенное чудо» тоже замечательная пьеса, это его последнее произведение, он долго ее писал, переделывал. От «Дракона» в некоторых местах у меня кровь в жилах стыла, но он мне раньше был ближе, чем «Тень». Сейчас наоборот. Наверное, времена меняются. «Тень» да и многие его произведения - это всегда актуальная картина нашего общества. Помните, есть такая сцена в пьесе «Тень», когда курортники подбегают к доктору и задают ему примерно вот такой вопрос: «А почему у меня за едой, между восьмым и девятым блюдом, появляются меланхолические мысли?»

А дальше идет диалог ученого и доктора.

УЧЕНЫЙ. А чем они больны?

ДОКТОР. Сытостью в острой форме.

УЧЕНЫЙ. Это опасно?

ДОКТОР. Да, для окружающих.

УЧЕНЫЙ. Чем?

ДОКТОР. Сытость в острой форме внезапно овладевает даже достойными людьми. Человек честным путем заработал много денег. И вдруг у него появляется зловещий симптом: особый, беспокойный, голодный взгляд обеспеченного человека. Тут ему и конец. Отныне он бесплоден, слеп и жесток.

- Наверное, приятно быть внучкой такого классного писателя?

- Когда я училась в начальных классах, нас организованно повели в кино на картину «Первоклассница». Мама нам много раз читала эти истории про Марусю. Ну и я, конечно, похвасталась, что это мой дедушка написал. Одна из родительниц меня осадила: мол, не ты же написала, не твоя заслуга, вот и молчи. Этот случай послужил мне уроком на всю жизнь.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Евгений Шварц: Волшебник из несказочной эпохи

Автор историй со счастливым концом (подробности)